Посмотри на меня

      Внезапно дверь скрипнула, и на пороге оказался трефовый король. Вару, который не мог двигать ни руками, ни ногами, лишь облегченно выдохнул, но и этот вздох оказался втянут в чужие губы. Вкус голубики вновь почувствовался на кончике языка, но из-за подглядывавшего Куромаку ответить на поцелуй так, как надо, не получалось. Вару сильно покраснел, начал пытаться вывернуть кисти рук, мычать одной гортанью. Но Зонт через чур увлекся — настолько, что привкус ягоды сменился на терпкий алкоголь, от которого несло на всю комнату. Куро устал наблюдать за этой картиной, а потому он молча подошел к парням и мягко оттянул Зонта от Вару.       Кудрявый смог сесть. Он поправил свои очки и потер запястья, смотря на попытки трефового вальта вырваться. Куро что-то прошептал ему — Вару услышал спокойный, убаюкивающий голос — и Зонт спокойно лег обратно на кровать и моментально провалился в сон. Вару посмотрел теперь уже на Куромаку — его спокойствие одновременно тоже успокаивало и одновременно смущало. Настолько, что сердце забилось быстрее. Не было смысла придумывать отговорки, ведь трефовый король видел все сам своими глазами. — Мой валет стал таким взрослым, — сказал Куро, вставая с кровати. — И это все? —почему-то возмутился Вару, — Больше ты ничего не скажешь? — А что я должен говорить? Зонтик перепил, ты пошел его укладывать, а он набросился. — И по твоему, это нормально? — Вару старался не кричать, чтобы случайно не разбудить трефового, что обнимал кончик одеяла. — В вашем случае, да. Нормально.       Куро и Вару вышли из комнаты. В общем зале почти никого не было — все были на кухне. Помимо шампанского, на столе появился другой алкоголь. Он был темного, шоколадного цвета, а бутылка была в два раза меньше, чем предыдущая. Вару не было всего лишь десять минут. Так откуда успела появиться вторая бутылка?       Куромаку не стал возвращаться к остальным. Вместо этого он подмигнул Вару и ушел в соседнюю комнату, оставляя того в недоумении. Вару ничего не оставалось, кроме как пройти к остальным клонам и Федору. Те уже были, так сказать, «на веселе» — половины новой бутылки не было, рядом с ней также пустовала бутылка двухлитровой кока-колы. Вару стал внимательно разглядывать всех собравшихся.       Федор пытался философствовать также, как Данте, но у него это не выходило. Как только мысль начинала формироваться, речь Федора становилась несвязной и тот начинал смеяться. Данте же просто отпускал свои цитаты в духе «чай греет душу». Феликс вместе с Ромео пел какие-то лирические песни, совершенно выбиваясь из такта. Им приходилось начинать сначала каждый раз после первой строчки. Пик же пытался вывести Габриеля на разговор, но тот упорно молчал.       Вару, все же нехотя, пришлось ступить на кухню. Не успел он что-то сказать, как Пик тут же подскочил к нему с магически сразу налитым стаканом. — На, попробуй, — Пик всучил тому стакан и вернулся к попыткам разговорить Габри.       Жидкость внутри пахла спиртом и колой. Пузырьки приятно всплывали и отдавали щелчком в ухе. Вару отпил глоток. Сущностных изменений во вкусе он не почувствовал. Но понял, что темноватая жидкость в бутылке начала влиять — голова разболелась моментально. Он допил стакан залпом и с громким стуком поставил его обратно. На звук обернулись все. Вару громко, утвердительно проговорил: — Я напился. Пойду отдыхать.       И ушел обратно. Все остальные продолжили свое дело. Вару вернулся к Зонту на кровать. Тот уже был повернут к стене и тихо, мирно сопел, завернувшись в одеяло. Сон не шел из-за выпитой жидкости, потому Вару просто смотрел на голубую макушку. Он вновь покрылся румянцем, вспоминая слишком страстный поцелуй, произошедший всего каких-то пять минут назад. Он обязательно попросит его повторить.       Через полчаса Вару услышал, как все дружно куда-то уходят. На часах было уже за полночь — его напугали через чур громкие шаги в коридоре. Он вышел в прихожую — многие уже немного, но не сильно протрезвели. Не было только Куромаку и Пика. — А вы куда? — Погуляем часок, — спокойно сказал Федя, обуваясь, — Так что ложись обратно.       И ушел, закрывая дверь на замок. Не успев как-то прокомментировать увиденное, Вару услышал, как к нему сзади тихо подкрались и прошептали: — Они ушли?..       Это был Зонтик. Он уже успел протрезветь, и теперь сонно потирал глаза. Волосы спутались, а в глазах появились маленькие соринки. Вару повернулся, прижимая свои руки в груди. — А ты же спал. Так чего проснулся? — Шум разбудил.. — Зонт подошел к Вару поближе, — Так куда они пошли? — Погулять, — Вару погладил того по копнам волос и прошел немного вперед, — А мы пойдем спать.       Уже перед входом в комнату Вару остановился, услышав тихую просьбу: — Я хочу потанцевать.       Он не верил свои ушам. Чтобы кто-то захотел танцевать с ним? Да еще и Зонтик? Вару не умел танцевать. От слова совсем. Но всегда хотел попробовать. Он обернулся, смотря на Зонта, что мирно улыбался и включал вальс на своем телефоне. — Танцевать.... Со мной?.. — Пожалуйста. Пока такой шанс.       Вальс уже начал звучать тихим аккордом в гостиной. Зонт ждал, пока тот или согласится, или пошлет его к черту. И второй вариант был бы правильнее, ведь в квартире остались их короли. Но Вару решил, что они не станут мешать — он медленно подошел к Зонту, но абсолютно не знал, что надо делать и как надо себя вести. Это выдал мандраж в его коленях. Зонт усмехнулся — он прекрасно знал вальс и мог его научить. — Я поведу, — Зонт взял его правую руку и положил себе на пояс, а левую вытянул в сторону, обхватывая кисть. — Но я не умею, — Вару не сопротивлялся, — Оптоптаю тебе все ноги. — Ничего страшного. Это же ты.       Зонт улыбнулся. Искренне, широко, трезво. Это вселило в Вару уверенность. Он стал медленно повторять шаги за Зонтом, стараясь не отдавить тому все пальцы ног. Первое время получалось скверно — Вару делал слишком широкие шаги, тем самым все же наступая тому на ступни, а мебель вокруг неистово мешала, и Вару больно ударялся об их углы. Но Зонт никак не выражал свою боль, смотря только в одну сторону — в его. И вскоре начало получаться — парни закружились в вальсе, всецело наслаждаясь временем, что появилось у них так внезапно. Под конец танца Зонт уже обнял Вару, и они просто кружились на месте, как на чьем-нибудь выпускном. Зонт, имея большую фантазию, представил себя и Вару с классических костюмах на танцполе. У него был заплетен высокий хвост, а Вару все также был слегка неопрятен в прическе. Черный цвет и галстук-бабочка смотрелись на нем также прекрасно, как и зеленые очки. А на пальцах почему-то отдавался серый блеск. Обязательно это мгновение он зарисует.       Под конец танца оба смотрели друг на друга около минуты, отдышиваясь. Зонт не хотел что-либо говорить, а Вару наоборот — не знал, что сказать. Но они оба сделали одно и то же — потянулись друг к другу и поцеловались. Без страсти, нежно, как и их вальс. Зонт не переставал удивляться происходящим событиям — насколько сильно Вару любил его, что вел себя совсем по-другому? Как сильно меняется Вару внутри, что и снаружи он ведет себя иначе? Согласился бы Зонт на эксперимент в их отношениях, как пару дней назад, если бы это все было частью какой-нибудь игры по типу правды-или-действия? Трефовый не хотел об этом думать — ему нравилось то, что происходило между ними сейчас, и хотел бы оставить все так, как есть. Кто знает, как отреагируют остальные, если Вару из маленького беса превратится в пушистое облако, способное не на шалость в духе братьев Уизли, а на романтику в духе Ромео. За этими мыслями он не заметил, как они оба оказались в комнате — Вару спал, а к Зонту сон не шел. Он достал из полки новый, чистый скетчбук, и принялся рисовать свою фантазию, всплывшую во время вальса.       Утром он обязательно покажет рисунок Вару. Ведь в этот раз он его не порвет и не выкинет.