«Огни Святого Тадмавриэля»

      Для Эграсселя отец был, как болезнь. Долгая и мучительная. С ежедневной температурой тридцать семь и пять.       Он понимал, что даже думать так — плохо. Эльфы испокон веков почитали своих родителей, а Эграссель... Ну, не то чтобы придерживался традиций. И не только в отношениях с отцом.       — Эграсса, ну чего ты так долго? Всё веселье пропускаешь! — в комнату врывается Лололошка, запыхавшийся и весь в снегу. Его глаза сияют ярче, чем самый лучший скинт, что эльф когда-либо видел, как и душа. Он улыбается своим мыслям и подходит к другу.       — Надеюсь, всё проходит гладко? Не хотелось бы, чтобы у кого-нибудь праздник был испорчен.       — Да всё просто очуменно! — парень хватает его за руки и тянет за собой. — Пошли-пошли, ты и так уже почти весь день просидел у себя. Не хватало пропустить Огни Святого Тадмавриэля!       Опять они. Точнее, опять он.       Для эльфов его отец — мёртвый великий герой, в честь которого их народ назвал целое явление, происходящее в канун Нового года. Огни Святого Тадмавриэля — завораживающий поток звёзд-искр, всего на несколько мгновений освещающий небеса Архея. И омрачающий душу Эграсселя.       Отец не видел звёзд уже несколько лет. И всё из-за его паранойи, скрывающейся за благими намерениями. Ведь, будь они такими, навряд ли эльф скрывал секрет отца ото всех. Навряд ли эльф из раза в раз отводил взгляд от неба, стоило первому огню засиять там.       Но сейчас всё иначе. Спустя кучу дел, приключений и опасностей Лололошка наконец-то смог прибыть в Архей, дабы отпраздновать Новый год с другом. Если эльф мог пожертвовать собой (и своим ментальным здоровьем) ради всего мира, Ло наоборот — всем ради него. Эграссель это ценил, и не мог разочаровать мироходца. По крайней мере, не из-за своих тревог.       — Идём, друг мой, — он крепче сплëл их пальцы и направился за Лололошкой вниз по лестнице, туда, где вовсю шло празднование — радостные крики, звон бокалов, фейверки и танцы.       А где-то в доме был заперт его отец. В тишине. Всеми покинутый.       А впереди бежал Лололошка, отбиваясь от снежков, летящих в его сторону, что звал его за собой.       Быть эльфом — это выполнять долг не только перед народом, но в первую очередь перед собой, перед своим разумом (Тадмавриэль) и сердцем (Лололошка).       И иногда приходится выбирать: смотреть ли в небо или опускать взгляд.

      

Свет или тьма.

Одиночество или любовь.

Боль или счастье.

      Эграссель выбирает первое — бежит за Лололошкой и хотя бы на один вечер становится чуть-чуть счастливее.

***

      Оказалось, что Огни Святого Тадмавриэля в реальности намного красивее, чем по рассказам. Огромные, переливающиеся разными цветами, они освещали небосклон, что под их светом меркли Луна и звёзды.       — Как же красиво... — прошептал эльф и услышал ещё несколько таких же восторженных вздохов — большая толпа стояла на площади, любуясь Огнями. Но Эграсселю казалось, что они с Лололошкой здесь одни. Одни во всей вселенной. Без температуры, тревог и долга.       — Знаешь, сегодня мне безразличны все звёзды, — Лололошка прикрыл глаза и положил голову эльфу на плечи. Щёки Эграсселя зарумянились, а взгляд остановился на глазах друга, в которых отражался свет Огней. — Ведь рядом ты.       Ведь рядом ты. Ведь рядом ты. Ведь рядом ты.       Именно этих слов он ждал от отца, когда называл Огни в его честь. Но так и не услышал.       Но... Почему-то это не вернуло его в настоящее, полное проблем и отчаяния. Рядом с Лололошкой ему казалось, что настоящего вообще не существует. Только он и Лололошка.       — Я... С Новым годом, друг мой.       — Я тоже тебя люблю.       — Да.. именно это я и хотел сказать, — смешок. Ни тени смущения. Ведь зачем смущаться перед тем, кто готов променять за тебя сотни и тысячи звёзд?