Мог ли я с тобой остаться?

История Эграсселя отвечает на множество вопросов о том, как случилось то, что случилось, но также и возникает множество вопросов, ведь… они знакомы… причём достаточно тесно, крайне близко. Но Лололошка совершенно не может вспомнить ничего из прошлого, как бы он сейчас не напрягался. Это его тревожит. Такое ощущение, будто он не помнит какой-то важной составляющей себя, чего-то такого, без чего он вовсе не тот. Что же такого произошло, что Ло не помнит, казалось бы, достаточно светлый период своей жизни, ведь в нём был Эграссель… судя по его рассказу он также мягок и невинен даже сейчас, в такой безвыходной ситуации, в заточении со своим же обезумевшим отцом-тираном, он не растерял своего света. Раньше могло показаться, что Сын и Отец личности своими мотивами и целями схожие и избрали один путь, но это не так — они совершенно разные. Теперь Ло убедился наверняка — Эграссель не желал никому и никогда зла, даже более — муху бы не обидел. Это заставляет взглянуть на него по-новому, с иной стороны и понять, что… он не заслуживает смерти. Мысли в голове мешаются, а вместе с тем в макушку больно бьёт далёкое приятно окрашенное воспоминание из жизни в Архее. Кажется, ещё когда они с Эграссой были близки, могли видеться хоть каждый день… и виделись. Кажется, сейчас он помнит одну из их многочисленных встреч ярче всего, будто это было буквально вчера, будто разрыва между посиделок с ним не было.

***

У них что-то вроде импровизированного свидания, они сидят вдвоём за столом, только-только окончив обсуждение насущной темы экспериментов, скинта и прочего-прочего. Диалог плавно и мягко перешёл к каким-то совершенно бытовым и приятным темам, обсуждениям общих друзей и некоторых приключений Ло. — Ох, как же мне жаль, что я не могу покинуть Архей, как ты и остальные наши братья. Мне бы хотелось увидеть другие миры. Они ведь такие разные! — в глазах Эграссы сверкает огонёк любопытства, но быстро гаснет от осознания того, что из Архея ему не выбраться. — Даже так… в Архее полно совершенно неизведанных мест, таких, о которых, возможно, никто и не знает… мне кажется было бы интересно не переставать узнавать и свой родной мир, раз уж нет возможности исследовать другие. — Ло мягко улыбается, пересаживается поближе к другу и заглядывается на его очаровательные черты лица, смотрит на золотистые пряди волос, что волнами опускаются по его немного ссутуленным плечам. Оборачиваясь на его бессонные ночи проведённые за работой, длительные часы, потраченные на изучение Искры, скинта. Можно сказать, что у него ещё замечательная осанка. — Ох. — Эграсса замечает взгляд друга на свои плечи и расправляет их, выпрямляет спину, а после заметно расслабляется снова, облокотившись о спинку стула. Очевидно, это дело привычки, но с Ло он может позволить себе не напрягаться. — Было бы у меня на это время… знаешь же, сколько забот на меня наваливается, особенно сейчас, когда мы установили завесу… да, я не сомневаюсь в надёжности нашего заклинания, но так или иначе мне нужно проводить эксперименты… я не могу быть уверен на все сто… Рука Эграсселя ложится на лицо, он потирает двумя пальцами свою переносицу и тяжело выдыхает. Ло кладёт руку ему на плечо и осторожно гладит. — И при этом у тебя нашлось время на меня? — ухмыляется, будто задумал что-то явно нехорошее. — Тогда найдётся время и на небольшую прогулочку по Архею. Ло поднимается со стула и тянет руку другу, ожидая, что тот возьмётся за неё. — Ну что? Пойдём. — Улыбка его сменяется на более мягкую, дружелюбную, и Эграсса совершенно не может ему отказать, потому протягивает кисть в ответ, осторожно обхватывает пальцами, а Ло тянет эльфа на себя, из-за чего тот тихо ахает и поднимается на ноги. Конечно, их разница в росте со стороны выглядит достаточно забавно, но они оба уже давно не обращают внимание на этот нюанс. Лололошка ведёт его на улицу, а затем подходит к скоплению нескольких больших кристаллов скинта, что почти с его рост и, коснувшись кристалла единожды, перемещается, а Эграссель следом. Увидев место, в котором они оказались, он замер. Он не стал переспрашивать, ведь понимал, что сейчас они находятся на вершине одной из гор. Не важно какая и где, сейчас важно только то, что предстало перед ними двумя. Небо. Необъятное. И так близко, будто они могут прикоснуться к нему рукой, но одновременно так далеко. И эти цвета. Сиреневый, фиолетовый, синева, где-то он красный и всё мешается меж собой в необъяснимо красивую гамму. Выглядит завораживающе и пугающе. Обычно небо приобретало такие оттенки в сумерки, но сейчас оно такое всегда, а без часов сложно определить время, ведь за завесой солнца не видно совсем. Зато видны звёзды… различимы созвездия и не описать, конечно, того, насколько всё же невероятно сейчас выглядит небо над Археем. Эграссель опускает взгляд на Лололошку, что всё это время с трепетом ожидал его реакцию и внимал улыбку, что неосознанно появилась на его лице. «Он такой красивый» — возникает в голове Лололошки мысль, и он замирает на мгновение, а после вновь тянет другу руку, чтобы провести Эграссу в особенное место. Оно расположено чуть поодаль, но небо видно всё также, а если опустить взгляд, то перед взором располагаются бескрайние поля и где-то на стыке горизонта и земли видна оживлённая деревенька. — Ой, погоди! Пока мы не дошли, закрой, пожалуйста, глаза! — опомнившись, просит Ло, а Эграссель без вопросов подчиняется и идёт дальше, лишь чуть осторожнее. Кажется, они спускаются по ступенькам, а затем, спустя ещё метров десять, Ло останавливается. — Вот, теперь можешь смотреть. — Эльф открывает глаза и сразу расплывается в улыбке. Он видит типичное для пикников покрывало в клетку, и на нём корзиночка с сендвичами и чем-то ещё, рядом напитки и много-много всего, чем можно было бы перекусить. А также, кажется, магнитофон. И многие вещи из этих были либо незнакомы Эграсселю совсем, либо он имел о них смутное представление, но от этого ему становилось сильно любопытнее, хотелось поскорее разглядеть всё и попробовать на вкус. — Вау, Ло… это просто… когда ты только успел всё подготовить? Ты заранее знал, ждал, пока тема зайдёт в это русло? — хлопает светлыми ресничками, смотря на Ло, и искренне не понимает был ли у него план или полагался он на удачу. Хотя, зная Ло, таких вопросов и не должно возникать. — Ой, ну… так вышло. Ты... лучше скажи нравится ли тебе мой сюрприз. — Лололошка наивно смотрит на друга, затем садиться на покрывало и зовёт его к себе жестом, почти не перестаёт улыбаться, пускай эта улыбка и выглядит всё более нервной и неуверенной. — Мне очень нравится, правда, но… Ло, всё нормально? Ты выглядишь нервно… — брови эльфа вопросительно изгибаются, он смотрит на лицо Лололошки. Он приближается. Он слишком близко. Ло чувствует, что нервы начинают сдавать, и отворачивается, хотя ранее так не делал. — Да… давай не будем отвлекаться. Что бы ты хотел попробовать? Некоторые вещи я прихватил с собой из других миров. Там такая разнообразная кухня. — Лололошка нервно теребит в руках плед, затем замечает что-то и переключает внимание — О! Вот это ты точно обязан попробовать! Ло тянет руки к корзинке и достаёт оттуда тарелочку, в которой завёрнуто что-то. Развернув это, Лололошка поставил, как оказалось, экзотические фрукты поближе к эльфу, затем потянулся за чем-то ещё. Сэндвичи, два стакана, и Ло открывает бутылку апельсиновой газировки. До Эграссы доносится этот аромат, и он заинтересованно принюхивается, его ушки так мило опускаются и вытягиваются назад, и Лололошка цепляется за них взглядом, а затем буквально одёргивает себя за руку, начиная наливать газировку. Эграссель с любопытством берёт стакан, осматривает ярко-оранжевую жидкость, затем нюхает её и смешно морщится, убрав от лица. — Ой, она так щекотно пахнет… — Эграссель сдвигает брови к переносице, не совсем понимая точно ли так должно быть и бросает взгляд в сторону Ло, что уже делает глоток. — Это из-за того, что она газированная. Честно, я сам не совсем понимаю принцип, но мне это кажется забавным. — А, да? — Эграсса делает маленький глоточек и ощущает сладкий вкус напитка, из-за чего моментально делает ещё пару небольших глотков. — Она на вкус такая сладкая… и удивительная, не пробовал никогда такого. — Я много чего принёс на самом деле… сегодня всё пробовать мы точно не будем, можем отложить и на завтра что-то. — Наконец он приступает к самому интересному и откусывает сэндвич. На самом деле и для него они были неким сюрпризом, но очень приятным. Нежная, сочная курица в комбинации со свежими листьями салата и соусом заставили Ло чуть ли не удовлетворённо простонать от первого же укуса. Эграссель заинтересованно посмотрел и тоже с интересом попробовал, заулыбался. За весь вечер парни перепробовали немало еды, попробовали и разные напитки, что Ло с собой принёс и только сейчас они дошли до вина. Оно игристое, сладкое, красное. Кажется, почти как Лололошка сейчас. Он заметно пытался расслабиться или отвлечься за вечер, но что-то точно пошло не так и сейчас, держа в руках бокал с вином, он заметно был не уверен, его лицо уже краснело, становясь контрастным цвету его очков. — Эй, Ло, всё точно в порядке? Ты весь красный… — на вопрос друга Лололошка лишь махает рукой, мол, не переживай, и делает глоток. Он так волнуется из-за того, что момент признания снова близится, и он совсем не знает как ему ответит Эграсса, и захочет ли потом дружить, если ничего не выйдет. Его немного потряхивает от одной только мысли, что ему нужно сказать о своей симпатии. — А? Я… просто… ну… мне нужно тебе. к- кое-что сказать… — голос Лололошки заметно дрожит, он делает ещё пару глотков игристого для смелости. Он чувствует, как алкоголь разливается теплом по телу, рассудок незаметно мутнеет и взгляд тёмно-голубых глаз Ло фокусируется на лице Эграсселя. — Ты… знаешь… — осторожно берёт Эграсселя за руку. — Ты всегда был рядом со мной, ты поддерживал меня, как и я тебя, разумеется. Ты знаешь меня как никого другого, и я тоже… Ты невероятный, Эграсса. Ты столько сил потратил чтобы принести всем благо… это столько бессонных ночей, столько исследований… кажется, для многих ты пример для подражания, а для… меня… ты ощутимо кто-то больший, чем друг. Лололошка поджал губы, смотря на удивлённого Эграсселя. Ему, очевидно, нужно переварить эту информацию. Да, сперва он нежно улыбался, слыша приятную похвалу, но ближе к концу до него дошло. Это признание. Конечно, сейчас хочется притвориться дурачком, но… Ло ведь его лучший друг и как бы он мог не ответить ему? Хотя бы задуматься ради него… — Ох. Ло, я... не знаю, что мне тебе ответить… Дашь мне немного времени подумать? Я просто не задумывался о чём-то таком раньше, ты ведь понимаешь. — в ответ Ло кивает и убирает руку от эльфа. Эграссель смотрит на Лололошку и задумывается. Он никогда в жизни не ощущал романтической любви, но он видел, как его отец относился к матери и иногда видел отношения остальных пар, но собственного опыта у него не было совсем. Он определённо чувствует к Ло тёплые чувства, безусловно, симпатию, но какую? Как отличить дружескую симпатию от романтичной? Среди всех остальных междумирцев, конечно, Эграссель выделял именно Ло. Может, не просто так? Может, это значит что-то? Стоило бы попробовать, наверное. Хотелось бы Эграсселю всё время быть с Ло? Безусловно. Он очень скучал по нему, когда ему приходилось уходить, когда он отправлялся в очередное приключение. А хотелось бы Эграсселю поцеловать Ло, постепенно приступить к остальным любовным ласкам? Хочется ли ему ощущать на себе чужую нежность, нежность Лололошки? Безусловно да. И ещё множество раз да. Вместо ответа, Эграссель осторожно берёт Лололошку за руку, затем поворачивает его лицо на себя и осторожно касается его губ своими. Совсем робко и неуверенно, а Ло удивлённо смотрит на него пару секунд, а после прикрывает глаза и неумело отвечает на поцелуй. Он первый для них обоих, потому получился неловким и коротким. Ло покраснел и прикрыл рукой лицо, смотря на Эграссу удивлённее прежнего. — Это значит… да? — чуть успокоившись, спрашивает Ло. — Да. Я подумал и, кажется, ты тоже нравишься мне больше, чем просто друг. — Эграссель мягко улыбается, и в ответ на лице Ло начинает сиять улыбка. Ему ответили взаимностью, и он чуть ли не светится изнутри от счастья. — Эграссель… давай станем парой? — смущённо предлагает Ло и отводит взгляд. — Ох. Давай попробуем. Только, надеюсь, мы с тобой сохраним это в тайне. — Конечно. Всё, о чём ты попросишь. — Ло улыбается, затем подсаживается поближе и приближается к его губам, спрашивая взглядом может ли поцеловать его снова. Эграсса улыбается и прижимается к чужим губам своими, тогда Лололошка обнимает его за шею. Поцелуй получается чуть более уверенный, очевидно, обоим хочется доставить друг другу удовольствие, а уже потом насладиться поцелуем самим, хотя с их умениями скорее происходит наоборот. Но оба, очевидно, не против. Окончив этот поцелуй, парни немного отдышались, посмотрев в глаза друг другу. Ло снял с себя очки, оставив их где-то неподалёку, затем вновь прильнул к чужим губам, с интересом пробуя их на вкус, немного обсасывая, исследуя их по полной, внимая каждой ранке на искусанных губах. В моменте их становится жалко — очевидно, что Эграссель прикусывал их в процессе работы, поэтому Ло осторожно их зализывает. — Я люблю тебя. — шепчет в губы Эграсселя Ло, медленно залезает на его колени и зарывается пальцами обеих рук в густые светлые волосы. Они просто целуются, без подтекста и надежды на какие-то более интимные действия со сторон друг друга. Ло осторожно оглаживает затылок и кончики ушек Эграсселя, чувствуя, как он трепещет, как немного напрягается, хмурит брови и отстраняется. — Какой же ты настойчивый, Ло… — Прости, просто… я на самом деле достаточно давно думал о тебе… и ты так давно мне нравишься… Эграссель улыбается, гладит Лололошку по волосам и крепко прижимает к себе, обняв. Через время, Ло вспоминает что-то и отстраняется от парня, почти падает на покрывало,занимая достаточно смущающую позицию под Эграсселем, но не обращает внимание на это, нажимает на кнопочку и из этого устройства начинает звучать мелодия скрипки, пианино, флейты с примесью чего-то ещё. Лололошка поднимается, тянет руку к Эграссе и, когда он берётся за него, делает несколько шагов назад, на небольшую полянку. Ло кладёт руку на плечо, эльф на его талию и без слов они начинают танец. Они смотрят друг на друга, очевидно, не без нежных чувств, вальсируют то медленно, то ускоряются, подстраивая под темп музыки. Шаги их легки, беззвучны, оба, очевидно, научены. Правда, первые шаги были не самыми уверенными, ведь практики не было давно, но они быстро построились друг под друга. Когда мелодия начала заканчиваться, Ло остановился, сначала положил голову на грудь Эграссы, а тот приподнял его лицо за подбородок и поцеловал в завершение танца.

***

На глазах Лололошки накапливаются слёзы, когда Эграсса говорит о том, что готов принять свою смерть ради вселенной, чтобы заражение не распространилось дальше Архея. Джон смотрит на Лололошку, затем хватает его за плечи и трясёт, чтобы он вернулся в реальность, не витал в облаках. Но он резко взялся за руки Харриса, не позволив ему себя трясти. — Лололошка. Слышишь? Нам нужно убить Эграсселя. — Джон смотрит на Ло из-под очков. — Что?! Это неправильно! Мы не можем убить Эграссу, он…– от крика голос Ло очень быстро затихает и начинает дрожать, переходит чуть ли не к шёпоту. — Лололошка! Что значит не можем? От этого зависит будущее вселенной, чёрт возьми! Я потратил всю свою жизнь на поиск матери, на отклик на её зов, а ты… Балбес! Мы не можем поступить иначе! — Да что ты вообще знаешь. Ты не знаешь Эграссу, ты не был его лучшим другом. Ты не.. не имеешь права так говорить! Он не заслуживает смерти! — У нас нет другого выбора, Лололошка, если бы был какой-то другой путь, то я бы тоже не стал убивать никого, но другого пути нет! Пойми! — Это же чистой воды бред… зачем… почему это происходит именно… с ним? Чёрт возьми… просто… дай я.. попрощаюсь с ним? — Только быстро, Лололошка, у нас на счету каждая капля! — Конечно… — Ло уверенно подходит к Эграсселю, одним прыжком преодолевает стенку из кристаллов скинта и оказывается совсем близко к возлюбленному эльфу. — Ты… вспомнил меня? — Тяжёлый выдох вырывается из его уст. Губы его мелко дрожат. — Да, Эграсса… я.. я теперь не представляю как я должен убивать тебя, если… люблю… Ло осторожно обнимает Эграсселя и чувствует невероятное удовольствие, он чуть ли не растворяется в объятиях и боязливо дрожит. Как он может позволить себе убить свою первую любовь? Того, чьи отголоски он искал в других, несмотря ни на что… — Ло… ты ничего не сможешь сделать… это моя ошибка… и я буду рад, если в их исправлении мне поможешь именно ты. Я тоже люблю тебя. И.. тебе придётся отпустить… мне будет очень приятно, если ты снова меня не забудешь. На глазах Ло уже выступили слёзы, они скоро текут градом с его щёк, капают на одежду, а Эграссель осторожно наклоняется к Лололошке и мягко целует его в губы, придерживает его за спину. А он жадно впивается, обхватывает руками шею и не может прекратить плакать, ему больно от одной только мысли, что ему нужно убить любимого, что нет иного выхода. В горле застревает ком, руки его бродят по спине и волосам Эграссы, путают их, и он не может ничего с собой сделать, он хочет внимать каждому вздоху возлюбленного, хочет запечатлеть в своей памяти его облик. Вместо всего этого ему хочется улыбаться ему, целовать его лицо, губы, гладить и любить, нежно обнимать. Они всё это время будто просто находились в дали друг от друга, просто скучали и ждали встречи каждый день. Оба дрожат и ничего не могут сделать с собой. Пытаются растянуть этот момент как можно дольше и тяжело дышат. Неожиданно Джон зовёт Лололошку по имени и тот боязливо отстраняется, оборачивается на него. Весь в слезах, красный и совершенно не готовый на этот поступок. Но он не может ничего сделать, потому осторожно гладит плечо и перелезает на другую сторону, поднимая копьё Отца. Лололошка тяжело вздыхает и направляет копьё на Эграсселя. — Прости меня… прости… я совсем этого не хочу, совсем… — Лололошка начинает бормотать извинения, перебиваясь на всхлипы. После этого он неожиданно пробивает тело Эграсселя копьём. — Не бойся… я не держу на тебя зла… Ло. — Эграссель задыхается, начинает закашливаться, прячет стекающую изо рта кровь рукой и падает. Лололошка не может смотреть на это, выпускает копьё из рук, но почему-то всё равно не отводит взгляда, видит, как задыхается его возлюбленный, но уже не слышит звуков и почти не видит ничего перед глазами, падает на колени и, закрыв руками лицо, начинает рыдать, чуть ли не до крика. Он задыхается в собственных слезах, а Джон подходит к нему, забирает копьё, отбросив в сторону, и мягко кладёт руку на его волосы, гладит, чтобы Ло стало хотя бы немного проще, легче. А Лололошка разворачивается к Харрису, хватается за его ноги и сжимается. Тот лишь тихо хмыкает и продолжает гладить его, не пресекая его эмоции.