Witches’ tales

Семейный ужин двигался гладко. За большим столом собрались все старшие члены семьи. Вкусный ужин, интересные беседы, повсюду слышится смех. Только вот сама виновница торжества была этому не рада. Отношения с родственниками никогда не складывались, поэтому Кира не понимала зачем её родители настояли на таком торжестве в честь её 25-летия. Они сняли загородный домик у озера в лесу специально для праздника. Кира сидела во главе стола и ковыряла вилкой что-то похожее на огромную креветку. Её не радовали ни сосны над головой, ни шумная родня, ни близость озера. “Зачем вообще озеро? Я ведь плавать не умею!”: думала она. Ближе к полуночи праздник начал затихать, но никто не расходился. Все сгруппировались возле стола. Кире, как и всем остальным, подали бокал красного вина. — Хочу сказать тост! За нашу прекрасную Киру и за процветание семьи! — провозгласил её отец. — За процветание!— хором вторили родственники. Кира, вслед за остальными, взяла бокал и сделала пару глотков. Привкус железа наполнил её рот. Девушка закашлялась. “Чья это кровь?” — последнее, что подумала Кира, прежде чем почувствовала тупую боль в виске и упала на землю. Глаза не хотели открываться, голова гудела, невозможно было пошевелить ногами или руками. Кира сделала над собой усилие, и глаза всё-таки распахнулись. Девушка лежала на причале озера, обёрнутая во что-то белое. К ногам и рукам была привязана огромная гиря. — Что происходит? Развяжите меня!— закричала Кира. Теперь она видела идущие к ней ноги. — Процветание семьи не даётся бесплатно.— раздался голос её отца. — Папа! Папа! Что происходит?— Кира переходила на визг, глаза застилала пелена крови, стекающая с виска. — Хочу, чтобы ты знала, какую благородную цель выполняешь. Наш род насчитывает века. Где бы мы ни жили, всегда у нас были деньги и слава. Великие люди носят нашу фамилию. — начал свой рассказ отец Киры — цена всегда была лишь одна. Жертва. Принося в жертву первенца, по достижении им четверти века. — Нет, папа, нет! — Кира разрыдалась от бессилия. — Вот и твой час настал. Мы провели обряд очищения тебя от греха с помощью крови 25 девственниц. Ты молодец, выпила её. Твоя душа чиста, как в первые часы твоей жизни! Теперь ты должна умереть! — отец громким голосом произнёс последнее слово и Кира поняла, что это скорее часть ритуала, чем проявление снисхождения. Вдалеке послышалось улюлюканье родственников. — Так умри же! — провозгласил отец и столкнул гирю с причала. Цепь начала натягиваться, таща Киру за собой. — Не-ет!— крик девушки утонул в озёрной воде. Она была ещё в сознании, чувствовала как лёгкие наполняются водой. Кира захлёбывалась. Билась в конвульсиях, пытаясь разорвать цепь, но та не поддавалась. Кислород в крови кончался и она чувствовала как медленно умирает. Глаза закрылись. Но вдруг в её голове зазвучал голос. — Три души были не чисты. Только 22 девственницы. Так восстань же из мёртвых и карай всех, кто в своём пути свернёт не туда! — голос не сказал больше ни слова. Кожа на руках Киры начала рваться, оголяя чёрные кости и такие же длинные когти. Она чувствовала невообразимую боль. Зубы удлинились, стали острыми. Голова вновь заболела и из неё вылезли 2 рога. Девушка выла от боли, но её никто не слышал. Когда боль прекратилась, Кира с нечеловеческой силой порвала цепь и всплыла на поверхность. Её отец всё ещё стоял на причале в мантии и с факелом. Но завидев голову Киры, начал убегать. В три размашистых гребка девушка достигла берега, догнала отца. Своими когтями она разорвала его грудину и съела сердце. Лес шумел, приветствуя новую пожирательницу душ. “Марло! Марло!” — нашёптывал он её новое имя.