lip&hips

– Когда ты уже возьмешь выходной? – обнимая за талию спрашивает Джисон. Он решил встретить своего парня после его работы. В этот раз тот закончил пол одиннадцатого ночи. Конечно, это не сильно нравилось младшему, ведь его возлюбленный возвращается домой почти в полночь, но таковы обстоятельства. – Ты же знаешь, что Хёнджин болеет редко, но достаточно сильно и долго, – целует Минхо чужую щеку, – Поэтому я подменяю его. Хоть они сейчас и готовятся к соревнованиям, его дети довольны моим преподаванием. – Ты у меня такой молодец, котёнок, – Хан убирает мешающие пряди волос возлюбленного, которые лезут в глаза из-за осеннего теплого ветра, – Но пошли уже домой, хочу чтобы ты отдохнул. У пары были разные графики работы. Джисон просыпался примерно в семь или восемь утра и к девяти шел на работу в студию звукозаписи. Там его рабочий день заканчивался в пять часов вечера, но иногда он настолько забывался, увлекаясь текстами песен и написанием какой-нибудь новой мелодии, что засиживался до самой ночи. У Минхо же работа начиналась либо в четыре часа дня, либо в пять. Зависит все от групп, которые у него будут сегодня. Всего лишь три раза в неделю он заканчивал свои тренировки в десять часов, а в воскресенье отсыпался сполна, проводя время в объятиях со своим любимым. Но, когда его коллега, по совместительству лучший друг с университета, Хёнджин просил его заменить, то рабочей деятельности появлялось в два, а то и в три раза больше. Из-за такой разницы в графиках, влюбленные почти не виделись. Джисон будил Минхо поцелуями, говорил о завтраке на столе и сразу уходил на работу. А ночью старший возвращался домой, ходил в душ и сразу же ложился в кровать к полусонному бельчонку. Но даже с таким условием их отношения не стояли на месте. Эти парни достаточно взрослые люди, которые не будут молчать о чем-то, что не нравится, и будут спокойно обсуждать способы, как прийти к компромиссу. Разумеется, они вздорили пару раз, но уже через час Ли обхватывал ногами корпус Хана, руки чуть ли не душили младшего, а заплаканные глаза прятались в сгибе между шеей и плечом. Спустя десять месяцев отношений парни совместно приняли решение съехаться. Еще около месяца Джисон переезжал в просторную квартиру Ли с тремя котами, которые, кажется, полюбили младшего больше, чем его хозяина. И они были счастливы вместе. Особенно Джи, когда у Минхо, наконец, появился первый выходной спустя месяц. Джисон лежит на мягком бедре старшего, а второе приобнимает рукой. Глаза устремлены в подвешенный на стене телевизор, увлекаясь сюжетом какого-то американского боевика. Между тёмных прядей волос зарылись тонкие пальцы Ли, перебирая их и массируя кожу головы, что спасает от головной боли, про которую упомянул Хан пару часов назад. Глубоко в душе тепло – любовь расплывается по всему телу. Джи рад, что когда-то зашел на этот глупый сайт знакомств и нашел там Минхо. Самого настоящего котёнка. Погружаясь в свои мысли, Хан вспоминает всё время, проведенное со старшим. Всего ведь прошел только год с начала их отношений. Они знают друг о друге все. Почти. Джисон знает, как сильно любит Минхо просыпаться от поцелуев на лице. Как Минхо любит ложиться на кровать в уличной одежде, лишь бы получить любви после тяжелого рабочего дня. А Хан не брезгует тем, что старший провел пять, а то и более часов в танцевальном зале, преподавая хореографии, из-за чего приходил весь потный. Минхо знает, что Джисон не может уснуть, пока не услышит, что возлюбленный вернулся домой. Только Джисон не знает, что Минхо может получить оргазм от одних прикосновений к бедрам. К внутренней стороне бёдер. Младший очнулся, когда на экране плазмы происходит какой-то взрыв, сопровождающийся громким звуком. Но первой в поле зрения попадается ляжка Ли. Почему-то невероятно хочется поцеловать. Он ведь никогда себе не отказывал в поцелуях, поэтому делает это. На бедре останется мокрый, блистающий на свету, след. Однако от такого милого действия Минхо ни капли не расслабляется. Лишь наоборот: мышцы в ногах резко твердеют, а внизу живота начинает щекотать. Хан, конечно, трогал чужие бедра. Но он никогда не замечал такой реакции Ли на прикосновения. А Джисон не может оставить это без внимания. Он целует ещё раз. Пальцы в волосах сжимаются, чуть-чуть оттягивая назад. – Джисон, прекрати, – хрипло просит Ли. Минхо редко называет своего парня по имени. Потому что он его бельчонок. Он его любимый. – Тебе настолько нравится, что ты решил назвать меня по имени? – усмехается Джи, переворачиваясь на живот. – Блять.. – слышится шипение сверху, когда тёмноволосый вновь проходится влажными губами по тому же бедру. Взгляд Хан направляет на своего парня, который, оказывается, получает удовольствие: грудь приподнимается с каждым вздохом все быстрее и быстрее, голова откинута на мягкие темно-серые подушки, глаза прикрыты, а нижняя губа прикусанна, чтобы не обронить лишний стон. К сожалению Минхо и к счастью Джисона, старания заглушить стенания неудачны. Джисон закидывает вторую ногу на свое плечо, оглаживая ягодицу через тонкую ткань шорт. Первые поцелуи осыпаются на коленную чашу, медленно спускаясь вниз. Пальцы еле проводят по ляжкам, оставляя за собой дорожку мурашек. С уст Ли срываются всхлипы, от которых улыбка разливается на лице Джисона. Парень зубами цепляет кожу, оставляя на собой след. – Джисон! – вскрикивает Минхо, когда чувствует укус на бедре, сжимает рукой чужие волосы и толкается тазом куда-то вверх, пытаясь получить трение эрекции о что-нибудь. – Котёнок, ты такой чувствительный, – проводит длинную полосу горячим языком, оставляя тонкий слой слюны, на который потом дует прохладным воздухом, – Почему ты так дрожишь, малышка? – Я.. блять, бельчонок, пожалуйста. Джисон знал, что Минхо заводится еще больше, когда младший обращается к нему в женском роде. Старший часто начинал скулить после подобного прозвища. Тёмноволосый оставляет истерзанное бедро и перемешается к другому, пробуя его на вкус. Хо хочет хныкать, выть, мяукать от каждого нового прикосновения горячих губ и языка к ляжке. На первой младший разместил свою ладонь, время от времени сжимая её и, вероятно, оставляя синяки в виде своих пальцев. На коже появляются темные бордовые пятна, которые останутся надолго. Местами следы от зубов, после которых Минхо особо громко стонет. Ли почему-то не говорит о том, насколько он близок к разрядке. Слова в одну кучу не сходятся. Ему кажется, что ещё один укус или сжатие чувствительной кожи, и он позорно изольется в боксеры без единого прикосновения. – Малышка, ты так стонешь от моих губ, а что будет, если я отшлёпаю тебя? – не отрываясь от ляжек возлюбленного, шепчет Джи. – Прошу… – единственное, что еле слышно произносит Минхо, после чего слышится громкий шлепок, звонкий стон, а тело охватывает оргазм. Джисон водит ладонью вверх-вниз по ягодице, пока наблюдает за стенающим Ли. Старший не слышит всего, что говорит ему Хан ещё две минуты. Он, конечно, кончал без прикосновений, когда возлюбленный изводил его чуть ли не до потери сознания от удовольствия. Только в этот раз он даже не почувствовал члена внутри себя. Минхо приходит в себя только тогда, когда Джи касается ладонью красной щеки нижнего. Ли открывает глаза и смотрит в сверкающие глаза своего парня. Руки он сразу размещает на чужой шее. – То есть ты молчал о моей зависимости? – с улыбкой спрашивает младший. – Что? – Я всегда любил твои бедра, но не знал о том, что ты настолько чувствительный там, котёнок. Парни тихо смеются, прижимаясь лбами, а после Ли затягивает Джисона в нежный не слишком долгий поцелуй. Когда же младший отстраняется, то Хо видит ту самую искру в зрачках юноши напротив. И он сразу все понимает. Улыбка с лица спадает. – Не говори, что.. – не успевает договорить Минхо, как рукой ему закрывают рот. – Малышка, все твои бедра будут в моих метках, – с хитрой улыбкой проговаривает тёмноволосый и вновь опускается вниз. Через пару секунд от стен комнаты отскакивает громкий стон.