Кот особого назначения

      — Ага, у меня дома такой же, — Харумаса на одной из дружеских встреч беззаботно улыбается Вайзу и тянется за телефоном...       Вайз в предвкушении косится на него, но в последний момент Харумаса улыбается ещё шире и убирает телефон обратно в кармашек. Голос звучит виновато, но едва ли ему можно было довериться:       — Ах, прости, Вайз! Телефон разрядился. Не получится поделиться с тобой своей давней находкой, — правда о нюансе, что находка совсем не у него дома и никогда там не была — он решает смолчать.       — Да что ты, — Вайз одаривает его ответной улыбкой и задумывается над словами нового друга о "шерстяном ублюдке с острыми когтями который его не любит". И что бы это значило?..       Они прогуливаются вдоль набережной пока Харумаса не отвлекается на покупку валика для чистки одежды, молока и нескольких игрушек.       — Так, значит, кот?.. — осторожно интересуется Вайз на выходе из магазина.       Харумаса улыбается, взвешивая пакет с покупками в руке и в то же время взвешивая варианты ответа.       — Ммм... Да всем котам кот! Вот скажи, Вайз, как к ним лучше подходить? Кажется, они меня не очень любят.       — С ними нужно быть мягче. К ним нельзя рвануть с криками: "Котик, котик, какой ты хороший!", — Вайз открывает дверь и как-то по привычке пропускает вперёд сначала его, а затем выходит на улицу сам. Он вздыхает и задумчиво почёсывает подбородок, не прекращая рассуждать на эту тему: — Нужно заслужить их доверие. Нужно дать им понять, что ты не враг. Понимать их язык и дать свободу выбора, если ты хочешь им угодить...       В голове Вайза тут же проскакивает мысль: «Как с женщинами?.. Почему прозвучало так, словно я даю советы, как за кем-то приударить?..» Однако он только натянуто улыбнулся, чем и был наказан лёгким тычком в бок.       — Расслабься, — Харумаса и его лукавая улыбка не дают покоя, однако, кажется, он всё ещё ждёт продолжения их увлекательной темы. — Дать им свободу выбора? То есть, если я положу с одной стороны еду, а с другой игрушку?..       Таким нехитрым образом Харумаса выяснил много нового и решил попробовать это на том самом коте.       Белый с серым отливом хвост медленно раскачивается из стороны в сторону когда на горизонте его обладателя появляется знакомая фигура. Харумаса подходит чуточку ближе, но учитывая возможный испуг пушистого старается держать приемлемую дистанцию — где-то метра три — и садится на корточки.       — Ну вот и я... Соскучился?       Он открывает пакетик молока, наливает белую жидкость в миску и ставит с одной стороны от себя, затем — достаёт игрушку, мельком оценивает реакцию на колокольчик, и, надо же, пушистое ушко того мило подрагивает улавливая источник шума! Харумаса улыбается и оставляет вещицу справа от себя.       — Ну, выбирай.       — Ты совсем уже?! Я тебе не пушистый зверёк, я — кот-тирен! — не зверёк взрывается в эмоциях и осыпает его сначала оскорблённым криком, а затем — прикладывает ладонь к лицу и слегка покрывается краской, когда другие сотрудники Собеза проходят мимо и посмеиваются. — И надо было делать это при всех?..       Харумаса хитро щурится, довольный своей выходкой. Ну, довольный в той или иной степени.       — О? Я не угадал с выбором? Прости, младшенький, может, всему виной наш общий друг? Это ведь были его идеи.       Белоснежные пушистые ушки ещё пару раз вздрагивают, встают торчком, и Сет прислушивается к его словам со всей присущей ему серьёзностью.       — В-Вайза?.. — он задумчиво виляет хвостом. Встав с места и отряхнувшись от невидимых пылинок Харумаса видит, как взгляд того то и дело мечется то на игрушку, то куда-то в землю, то... на миску?..       — Ага. Но мы же не будем таить на него обиду? Он просто не знал, что ты у нас кот совсем другого класса, — Харумаса щурится, замечая его любопытные взгляды, — что, молоко всё-таки манит? Или я взял не той марки и ты так выражаешь своё презрение, но в мягкой форме, чтобы меня не обидеть?       Сет отмахивается от него, но вот врать уважаемый служитель закона никогда не умел — то гримасу мило скорчит и покраснеет, то хвостом взволнованно начнёт размахивать. Ещё и язык заплетается...       — Н-нет, конечно же, нет! Отдай какому-нибудь уличному коту и не беспокой меня.       Сет поспешно отворачивается и скрывается в здании Собеза, и Харумаса, строя новые планы, решил в этот раз обратиться к Мияби — хотя, конечно, пришлось как всегда "притвориться больным и несчастным", прежде чем выдалась минутка на тревожащий его душу вопрос:       — Мияби? А вот если бы я не был больным и несчастным, как бы ты со мной начинала общение?       — Вопрос опять задан неверно, — монотонным голосом отвечает его коллега, — ты был признан сильным — поэтому ты здесь. Но ты мой друг, потому что...       А на это ответить она не смогла, привыкнув, что обычно Харумаса задаёт вопросы несколько другого характера. Она малость хмурится и задумывается, как раз в тот момент, когда к ним подходит Сокаку. Та прижимает указательный пальчик к губам и принимает такой же задумчивый вид, как и Мияби... Ну и Харумаса повторяет, скорее, для пущего эффекта.       Проходит несколько минут — иногда Сокаку с каким-то воодушевлением открывала рот, но вскоре закрыла его обратно, так и не выдав своих мыслей. В какой-то момент она всё-таки сдалась и с присущей ей детской наивностью в голоске поинтересовалась:       — А... О чём вы всё-таки думаете?.. Я вот о еде... Харумасамаса!       Слышится стук каблуков четвёртого человека и вскоре вся команда оказывается в одном помещении так, будто бы все собрались здесь исключительно ради работы (абсурд, не более).       — Сокаку, не докучай со своими прихотями, — Цукисиро появляется перед ними и мягко отчитывает её, попутно выдавая в эти жадные ручки о́ни одну булочку. Она обращается к двум оставшимся, тогда как Сокаку с довольным видом отходит в сторону и садится за свой стол. — Что случилось?       — Харумаса Асаба задаёт необычный вопрос о... Дружбе?..       Цукисиро окидывает этого беззаботно улыбающегося коллегу оценивающим взглядом, поправляет очки и ровным голосом спрашивает:       — А у него с этим вообще бывают проблемы? Где же твои фанатки, Харумаса?       — Эй, ну это же совсем другое!.. — заверяет он их.       Сокаку подслушивает их, жуёт булочку и проговаривает с набитым ртом:       — Профто будь фобой, Хафумасамаса!       Собой?.. Да уж, помощи здесь не дождаться, хотя Мияби, казалось бы, тоже нелегко даются новые знакомства. Сет не был ему незнакомцем, но с Сетом было по-своему сложно — Харумасе не хотелось казаться тем, кем он был, и в то же время он никак не мог избавиться ни от своего прошлого, ни от болезни, ни от предрассудков, ни от малость язвительной речи. Что если он поступает эгоистично?.. Не то флиртует, не то издевается, тогда как всё так неясно не то что с их возможным будущем, а хотя бы с будущим самого Харумасы?..       Выйдя из здания и направившись в порт Харумаса вздыхает. Свежий ветерок всегда помогал ему немного забыться и расслабиться, и этот момент не был исключением. Вот только почему на его любимом месте, на самом верху маяка, стоял знакомый хвостатый?       Харумаса, однако, не растерялся и привычно улыбнувшись подошёл ближе — тихо-тихо, на цыпочках — и смачно хлопнул его по плечу. Сет со скоростью молнии сначала отшатнулся, не ожидая такой подставы, затем вытянулся по струнке, а после, как самый настоящий испуганный и перепуганный кот, распушил хвост и выставил руки в оборонительном жесте. Готовый всё высказать он с гневом смотрит на незваного гостя — высказать, конечно же, в самой мягкой форме, ведь он порядочный собезовец и служитель закона, и просто хороший мальчик — но тут же осекается и делает пол шага назад.       — Что такое, Сет? — в голосе сквозит привычная издёвка. Не задеть, но поддеть — этим Харумаса с удовольствием пользуется при любом удобном случае, и это был один из тех самых. — Ладно я здесь, но ты-то чего? Я думал, что пушистики боятся намочить свои драгоценные хвостики. Да и должно быть утомительно долго расчёсывать его после каждого похода в душевую...       Поняв, что Сет как-то никак не реагирует — лишь, взмахнув хвостом, отворачивается — сам Харумаса уже вспомнил красочный образ бывшего одногруппника выходящим из душевой после спаррингов, и он, махнув парой раз одной ладошкой и прикрывшись другой от лёгкого чувства смущения, привычно извиняется, хотя никакого раскаяния в голосе не слышится:       — И снова прости, мой пушистый друг. Кажется, я задел тебя сильнее, чем планировал.       — Каждый раз слышу от тебя очередное издевательство...       Уголки губ Харумасы предательски вздрагивают, словно ещё чуть-чуть, ещё немного, и улыбка испарится с его прекрасного лица, но он держится. Голос Сета прозвучал с упрёком, который Харумаса хоть и заслуживал, но всё-таки... Всё-таки это не показалось ему приятным ощущением.       — А что поделать? Такова жизнь, — с прежней долей веселья проговаривает Харумаса в момент, когда ставит локти на перила — на этот жест Сет реагирует уже спокойнее, так, во всяком случае, можно судить сначала по его хвосту, что перестал метаться как будто на него было совершено покушение, а затем и по расслабившимся плечам.       Однако ушки по-прежнему ожидают очередной подлянки и забавно подрагивают, прислушиваются. Харумаса хотел бы их погладить — не ради забавы или любопытства, а потому что они всегда казались ему одной из лучших вещей в Сете. Но на первом месте, конечно же, стояла его доброта.       — Такова жизнь, это та, где ты ищешь со мной драки? — а, вот и ещё одна сторона крошки Сета — жажда справедливости и правосудия. Даже глаза запылали решительностью.       — Драки? — Харумаса лениво тянет это слово. Он опускается немного ниже и вяло облокачивается едва ли не всем телом на эти несчастные перила, да вытягивает руки вперёд в сторону вздымающихся и опускающихся волн. — А разве для твоего положения в порядке вещей затевать уличные драки?       — А для твоего? — парирует Сет.       — Хм, а ведь в прошлом мы устраивали спарринги, — продолжает свои нападки Харумаса, — Скучаешь по ним?       — Пф, скучаю ли я по тому времени, когда можно было уткнуть тебя носом в пол? — проговорил он это как-то на эмоциях, но, запоздало подумав, быстро покачал головой. — Нет. Даже не пытайся начать сейчас что-либо подобное.       — Брось, разве это не приносило радости? — Харумаса почти наравне с Сетом вспоминает, как в некоторых тренировочных боях дорогой хвостатый друг оказывался сидящим на его ягодицах, как заламывал руки за спину и тяжело дышал, приходя в себя после быстрых манёвров. С губ слетает тихий смешок — да, ему нравились и до сих пор нравятся те моменты, хотя Сету он об этом никогда не рассказывал. — Ты ведь понимаешь, что в прошлом я лишь позволял тебе одерживать надо мной верх?       Сет хмыкает, но сдерживается и не ведётся на его провокации.       — Не старайся, Асаба, Я не собираюсь идти у тебя на поводу, — Харумаса хотел было добавить и разбавить его речь глупой шуткой "а на поводке?", но решил, что это-то уж точно будет для них слишком. Хотя Сет, наверное, мило смутился бы, пока переваривал бы сказанные им слова...       — Но ведь всего один бой! — какой-то азарт стал разгораться в его глазах, давно забытый с тех времён, как они учились вместе. Харумаса похлопывает по перилам как по боевым барабанам, нагоняя нужную атмосферу. — Ну давай! Тебе ведь ничего не стоит?..       Сет не выдерживает. Он хватает его за ворот белой рубашки и рывком приближает к себе. Давно забытые ощущения высоченной волной, похлеще тех, что вздымаются под ними, захлёстывают мысли и тело Харумасы, когда и он не сдаёт позиции и быстро перехватывает его за ремешок на спине, висящий на жилете словно Сет был котом в шлейке.       — Почему ты не можешь прекратить это? — голос Сета не кажется злобным, скорее... мягким?       Харумаса продолжает улыбаться. Непринуждённо, несколько лукаво, однако слова и интонация в голосе Сета где-то глубоко в душе дали о себе знать, и пальцы на ремешке Сета дрогнули, но вскоре сжались и обхватили крепче.       — Прекратить что? Держать тебя, словно ты котик которого выгуливают на шлейке?       — Прекрати. Ты не в том состоянии, чтобы... — дальше Харумаса не слушал.       Последнее, чего ему хотелось бы, это чтобы к нему относились как к вечно больному на грани жизни и смерти трупу. Одно дело, использовать это как предлог для своих коллег чтобы свалить с работы, отдохнуть или заняться совсем другими делами, а другое — когда старые знакомые начинают видеть в тебе тот самый труп... даже поговорить со старым объектом симпатии без всего этого не удаётся. Поэтому он идёт на ту самую подлость. Привычным жестом ноги он подставляет ему подножку и поваливает охнувшего парня наземь. Сет, как всё-таки самый настоящий кот, в процессе умудряется перевернуться и оказаться на всех четырёх лапах! Руках, да, руках. Вот только вес Харумасы восседающего на его спине придавливает бедолагу обратно к бетонной поверхности.       Сет пыхтит и старается скинуть с себя посмеивающегося знакомого.       — Асаба! Слезь с меня!       — Наслаждайся ветерком, Сет. Он здесь будто бы особенно чистый... — он подцепляет тот самый ремешок со спины, слабо натягивает и ненароком представляет, как они могли бы иметь совсем другие, приятные, но недоступные Харумасе отношения. — Прости, если запах моих лекарств будет перебивать его.       Горькая самоирония, но раз уж Сет всё уже знает касательно его болезни, то можно и не сдерживаться. Вот только Сет молчит и стискивает зубы, ударяет ладонью по бетону и как может старается обернуться и посмотреть своими сиреневыми глазами.       — Асаба, не место и не время. Слезай.       — О, не бойся. Со мной всё будет в порядке. Ну, до поры до времени. Но так ведь будет с каждым, да?       — Бесишь этим... — бурчит он под нос.       Харумаса улыбается и пару раз хлопает его по макушке, отчего ушки мило прижимаются, но Асаба останавливает себя и не пытается их погладить. Как же хочется... но тогда он точно будет эгоистом, да?..       — Тем, что сижу на тебе? Тем, что продолжаю удерживать тебя словно злого кота на прогулке, готового перегрызть мне горло? Тем, что...       Сет не выдерживает во второй раз, и когда чувствует, что парень позади него совсем немного ослабил хватку — тут же переворачивается и меняется с ним местами. Разве что Харумаса лежит на спине и хлопает глазками когда Сет с него тут же встаёт и протягивает руку.       — Тем, что выстроил вокруг себя чёрте знает что...       В Харумасе мелькает множество эмоций, но за руку он всё-таки берётся и подтягивается, вставая на ноги.       — Ах, ты о моей защитной реакции с самоиронией и сарказмом? Никогда этого не скрывал и всегда подмечал за собой эту милую детальку, — он небрежно пожимает плечами и снова привычно улыбается, отчего Сет, однако, лишь хмурится и отпускает его руку. Становится как-то паршиво, но он не даёт слабину и лишь поправляет воротник белой рубашки и галстук. — Эх, а в прошлом было проще, когда ты не знал о моей болезни и мог выложиться на полную.       Сет кидает на него неоднозначные взгляды. Он вздыхает и тоже поправляет чуть съехавшую одежду.       — Почему-то я этому не рад...       На это Харумаса может разве что только улыбнуться.       — Ладно, Сет, было приятно, хотя и неожиданно, встретить тебя здесь. Как-нибудь повторим?       Провожая его взглядом Сет тяжело вздыхает и твёрдо говорит:       — Я уже сказал, что нет.       Сколько раз за эту встречу ему хотелось взять его за руку, притянуть к себе, обнять и утешить? Но Харумаса совсем не хотел этого, что останавливало Сета от подобного безрассудства. Кажется, надо переговорить кое с кем, кто в подобных делах разбирается куда больше его...       Следующая встреча произошла после того, как Сет, совершенно случайно найдя его на площади Люмины, внезапно потянул ошарашенного Харумасу за руку в сторону какого-то тёмного переулка.       — Эй, погоди-ка, Сет! Я ведь не готов к таким активным действиям! А если у меня сердце остановится?..       Сердце и правда чуть не остановилось, когда Сет зажал его между собой и стеной, строго смотрел своими сиреневыми глазами на раскрывшего рот Харумасу, и удерживал запястья в одной руке над головой брюнета, делая ситуацию очень и очень неловкой для каждого из них...       Они слушают дыхание друг друга, но, как бы это не было странно, ничего более не происходит. Харумаса ждал продолжения с, хах, поцелуем, или каких-то разговоров, а Сет... Сет попросту впал в ступор. Нет, конечно же сначала он был очень решительно настроен, но вот когда он увидел Харумасу в таком виде, то его шея и щёки начали предательски заливаться краской.       Харумаса прыснул от смеха и чуть склонив голову состроил свою самую довольную и хитрую рожицу. Он тянул слова и весело щурился, пока Сет, прикрывая смущённое лицо ладонью, оставлял его в покое и медленно и нерешительно делал пару шагов назад:       — Я сделал что-то не так, уважаемый собезовец, что вы решили меня арестовать? Простите, я всего лишь шёл домой и по пути взял бутылочку виски, — он приподнимает немного увесистый пакетик. Конечно же, он его не покупал, ему подарила одна из фанаток, но не говорить же ему об этом? Ох, или стоило сказать? Иногда Харумаса сам не знал, как лучше над ним приколоться. — Ах, но с моими лекарствами мне нельзя её пить... Признайся, ты шёл по запаху и теперь ненавязчиво напрашиваешься ко мне в гости?       — Я... Ммм... — судя по его реакции он, кажется, вообще не слушал, но зачем-то пару раз кивнул. А затем кивнул ещё раз, будто что-то понял... но, нет, он ничего не понял. Когда прослушал собеседника — просто кивай! Срабатывает в ста процентах случаев, разве что последствия могут оказаться необычными.       Харумаса, честно говоря, не ожидал такого ответа, но... Может, давно стоило?.. Стоило побыть немного эгоистом?..       — Прошу за мной, пушистик. Устроим пижамную вечеринку на которой будем расчёсывать хвосты друг друга...       — Но у тебя ведь нет хвоста, — не понимает Сет, но идёт рядом с ним и старается осознать то, что он сам только что сделал и к чему совет подруги может их привести.       — Ну, значит остаётся только твой. Уделим ему внимание, как в самом лучшем салоне по уходу за хвостатыми друзьями!       — Асаба, я повторюсь — я не домашний питомец и не хожу по!.. А, к чёрту тебя... — что-то ещё пробубнив Сет уходит в свои мысли, а Харумаса в свои, пока они не доходят до квартиры последнего и тот — ещё раз взвешивая варианты происходящего и несколько пугаясь возможного исхода — не впускает его внутрь.       Мягкий свет озаряет небольшую комнату выполненную в довольно минималистичном стиле.       — Хм...       Харумаса вздрагивает как-то неосознанно, ведь стоило ему закрыть дверь, как Сет уже что-то мычит... Что не так, что поднимает нервозность Харумасы на новый уровень?       — Что такое, Сет?..       — Будто чего-то не хватает, но даже не знаю, чего...       — Разнообразия?.. — он весело фыркает, проходит в единственную комнату с незаправленной кроватью, и Сет настороженно следует за ним. Харумаса садится, пока Сет продолжает осматриваться. Взгляд сразу падает на одну из открытых коробок из-под лекарств. — О, не волнуйся, у меня есть прекрасное разнообразие таблеток! Правда, если ты не обучался как следует на химика, то вряд ли из них выйдет что-то для тебя стоящее...       Сет напрягается при упоминании о подобном. Он, что, про наркотики решил пошутить?       — А ты пробовал?..       Харумаса поджимает губы, словно шутка зашла слишком далеко, а потому решает не отвечать на поставленный вопрос. Он похлопывает по кровати, улыбается и приглашает его присесть, а сам достаёт стакан, открывает новую бутылку, да наливает янтарную жидкость. Сет следит за всем происходящим, но что со всем этим делать он, честно говоря, знал очень мало и только на словах, мол, "когда придёт время, инстинкты возьмут своё". Какие, к чёрту, инстинкты?.. Самосохранения? Размножения?.. Всё, что он сделал, так это исполнил другой дурацкий совет и прижал Харумасу в переулке... Кто ж знал, что Харумаса не то что не будет против, так ещё и самому Сету понравится, и всё примет такой неожиданный поворот?! "Это его утешит... Просто не давай слабину, этого никто не любит. Особенно в ответственный момент. Давай, котик, ты справишься. И всё, конечно же, ради него..." Ещё там был дурацкий смайлик с поцелуем, но его Сет проигнорировал и поспешно закрыл телефон... К слову, он не говорил, о ком речь, так почему был указан пол?.. Нет-нет, не до того сейчас. То было до встречи с Харумасой, с которого он не спускал глаз с тех пор, как тот появился на площади Люмины. А сейчас же...       Сейчас он держал в руке стакан, смотрел на янтарную жидкость и иногда смотрел на улыбающегося Харумасу. Правда в этой улыбке будто бы всё равно что-то было не так... Но Сет не знал, как сделать лучше. Может, если выпить содержимое? Не зря же Харумаса его позвал?       — А вот и мой напиток и закуски, — вполголоса оповещает его Харумаса и, взяв стакан с чистой водой и пару таблеток, запивает их. Сет хотел было что-то сказать, но когда Харумаса немного запрокидывает голову и допивает последние глотки взгляд ушастого останавливается на вздымающимся кадыке. Он неосознанно сглатывает сам и поспешно принимается за жидкость в собственном стакане.       Слишком жадные глотки вызывают у него приступ кашля, а у Харумасы — лёгкий смешок.       — Не торопись. Вся ночь впереди, если ты этого хочешь... — он и сам несколько смущается своих слов, но вертит пустой стакан в руке, ставит его на тумбочку, и чтобы немного успокоиться откидывается спиной на кровать. Взору представляется беспокойно отбивающий по постели хвост Сета, разведённые в стороны ушки и его крепкая спина — на фоне знакомого Харумаса смотрится чуточку слабее, или ему это только кажется из-за въевшихся в голову слов "ты смертельно болен"? — Хм, а тиренам вообще можно алкоголь?..       Сет прокашливается и ставит свой стакан рядом с его пустым. Обернувшись вполоборота он оценивает хозяина квартиры как-то более цепко, словно прислушивается не то к своим ощущениям, не то к его дыханию.       — Немного, я думаю, можно... Во всяком случае мне больше не надо.       — Хм, а я вот никогда не пробовал, — задумчивый голос Харумасы выдаёт в нём малость хитрые нотки. Он укладывает руки на груди и пристально смотрит в сиреневые глаза знакомого. — Как бы мне его так попробовать?..       — А... Есть иные способы, кроме как, эм, через рот?..       Харумаса посмеивается над тем, с какой ответственностью подошёл к этому вопросу всегда наивный Сет. Ох, Харумасу всё больше съедает чувство, словно он хочет им немного поманипулировать исходя из собственной возможной выгоды и эгоизма. С другой стороны, может, ну действительно пора?.. Может, надо немного отпустить себя?.. В конце концов Сет вряд ли будет придавать этому много смысла когда они закончат маленькие шалости.       — О, нет, исключительно через рот, — Харумаса щурится и указательным пальчиком манит его поближе, — можно попробовать?..       Белое ушко беспокойно вздрагивает, пока его хозяин впадает в некоторое оцепенение.       — Эм?.. Попробовать что, как? Через мой рот? — слова даются тяжело. Харумаса прекрасно видит его смущение, а ещё прекрасно ощущает собственное. Он правда предложил ему это?..       Кашлянув и сам, Харумаса как ни в чём не бывало продолжает:       — Да. Попробую с твоих губ и языка. Так, наверное, алкоголь выйдет разбавленным, а, значит, это не усугубит действие от лекарств. Если тебе не противно и всё такое... — на последних словах решимость куда-то улетучивается. Такое случалось, когда он начинал нервничать и волноваться. — Забудь, я... Это... Чёрт, я даже не знаю...       Сет не мешал ему пытаться оправдаться, но вот его собственный интерес к такому вопросу присутствовал. В следующий момент он положил ладонь рядом с телом Харумасы, под скрип кровати склонился над ним и оказался на уровне его губ. Сердце снова чуть не остановилось, ведь Сет, хотя и смущённый, был непривычно близко.       — Можешь попробовать, — он разомкнул губы, и Харумаса уже чуть было не готов был утонуть в собственной постели и под его взором, ведь он ожидал какой-нибудь быстрый и нелепый поцелуй, а не то, что язык Сета очертит собственные губы и немного высунется, как бы предлагая сделать дальнейший шаг самому.       Сет и правду пошёл на это. Он прямо над ним и дышит прямо на него. Харумаса, выдав в глазах непривычный испуг, затараторил, снедаемый необъяснимым чувством:       — Эм, да, ладно. Я пробую. Ты готов, да?       Сет кивнул, всё так же нависая над ним с высунутым языком, как когда иногда самые обычные кошки забывали убрать шершавый язычок обратно и пялились в одну точку — этой точкой для кота-тирена сейчас было непривычно красное лицо Харумасы. В груди приятно закололо когда он нерешительно высунул свой язык и соприкоснулся с его — чтобы чуть-чуть провести по самому кончику, слизать и попробовать терпкий, но разбавленный на вкус алкоголь. Облизнуться и повторить, уходя чуточку дальше, почти до губ, с каждым разом проверяя границы дозволенного. Вот, например, приподнять руки и, не увидев напряжения в глазах Сета, запустить, наконец-то, пальцы в его волосы и прихватить до ужаса мягкие ушки у основания.       Сет как-то забавно мявкнул, и сам — то ли по неосторожности, то ли мышцы руки на которую он опирался дрогнули — подался к нему навстречу. Язык мазнул по верхней губе Харумасы и вызвал ещё одну волну приятного покалывания, и когда Сет всё-таки понял, что они перегибают, Харумаса не дал ему отстраниться и с каким-то отчаянием потянулся к нему, только бы не разрывать то, что выглядело как поцелуй. Как необходимая поддержка. Как то, что ему сейчас было очень нужно.       — Постой, — выдыхает Харумаса и шепчется с ним, — давай ещё?.. Но только чуть дольше, пожалуйста...       Сет по пальцам руки — той, что нашла себе место на груди Харумасы для небольшой опоры — мог пересчитать моменты из академии, когда тот о чём-либо просил. А в настоящем, как он знал, Харумаса просил только отгулы с работы.       — Мне не сложно. Ладно.       — Спасибо...       Харумаса не знал, были ли у Сета хоть когда-нибудь отношения, но судя по его неуклюжести — совершенно точно нет. Впрочем, как их не было и у Харумасы по причине того, что он не хотел кого-либо подводить из-за своей болезни, и всё-таки он делает сейчас то, о чём будет жалеть после. Делает со своим хорошим знакомым.       Грудь медленно вздымается когда он делает затяжной глоток воздуха, и, наконец, снова привычно улыбается. Небольшая дерзость слетает с его губ, когда он проводит руками по ушкам Сета, чуть опускает его голову и шепчет:       — Можешь лечь рядом... К тому же я давно хотел узнать, поместятся ли на этой кровати два человека... — с ещё той чёртовой академии, если быть точным, когда он стал замечать за собой интерес к одногруппнику не только как к сопернику с которым можно провести яркий спарринг, а как к чему-то необходимому, домашнему... В чём он давно нуждался.       Сет прикусывает губу, но после недолгого промедления он поступает не так, как думал Харумаса — он склоняется над ним, находит место за тёмными волосами, ведёт носом чтобы избавиться от прядей и, лизнув по шее, осторожно прикусывает белую кожу.       — Ай! Сет... — Харумаса с шумом втягивает воздух и цепляется за его волосы и ушки, чем только сильнее раззадоривает знакомого. Тот мажет снова и снова, подцепляет зубами чокер, но не может пробраться под него. Харумаса проговаривает с замешательством, задыхаясь от внезапной ласки: — Я не говорил, чтобы ты этого делал...       Язык Сета останавливает своё движение, елозит ещё немного, прежде чем он вскидывает голову и смотрит напротив в золотые широко раскрытые глаза. Ресницы подрагивают, веки норовят прикрыться от горячего дыхания по влажному месту на шее, а в штанах ощущается напряжение. Слишком приятное и нетипичное зрелище для смутившегося, но чуть более решительного чем обычно Сета...       — А я должен делать только то, что ты говоришь?       Харумаса шевелится под ним, слабо посмеивается в попытках скрыть свои рвущиеся наружу эмоции. Ох, они ходят по слишком тонкому краю.       — Эм, нет?.. Наверное?.. — сглотнув, он даёт ему своё согласие. — Делай, что считаешь нужным...       — Тогда сними его, — Сет снова подцепляет зубами чокер — металлическая побрякушка звенит, но скрип кровати перебивает её, когда Сет усаживается на нём сверху.       Харумаса не может отвести от него взгляда, от него и от мерно шевелящегося белого хвоста, что беспрерывно и беспокойно отстукивает по кровати.       — Снять, да?.. — он так привык скрывать места "уколов", что давно забыл — какого это, без чокера, да ещё и в окружении других людей.       Он заводит руки за голову и расстёгивает лишний сейчас элемент. Сет чуть поворачивает его голову, смотрит на незаживающие маленькие ранки, опускается и снова начинает вылизывать.       Тело пробивает будто молнией. Глаза в миг расширяются, с губ слетает непривычный не то всхлип, не то поскуливание, а пальцы крепче вцепляются в светлые, шелковистые волосы. Он выгибается под ним от слишком ярких ощущений, от того, как одной ладонью пытается прикрыть рот от собственных звуков, как Сет придавливает его своим весом и ведёт языком почти до уха и снова возвращается на то самое место.       — С-Сет... Ты действительно кот, — сквозь смешок Харумаса позволяет себе улыбнуться, но вот Сет почему-то останавливается. Тот чуть откидывает свою голову и смотрит в золотые глаза из-под полуоткрытых век.       Сет отвечает на удивление невозмутимо, хотя и продолжает вжиматься своим пахом в лобок вновь смутившегося Харумасы:       — Я залечиваю твои раны, так что да, сейчас я твой кот. Ты, наконец, позволишь мне это? Или так и будешь прятаться за стеной из сарказма? — Сет хотел было вновь лизнуть по шее, но с высунутым языком остановился в ожидании ответа.       Харумасе сложно даются здравые рассуждения.       — Да, просто да. Я уже сказал — делай что хочешь. Если для тебя это нормально, то и для меня тоже.       — Ох? И когда ты стал на меня ровняться? — с иронией вопрошает Сет. Язык снова и снова мажет по одному и тому же месту. Он не использует губы, а в дело пускает исключительно язык и пальцы, что продолжают зарываться в волосы брюнета и мять, словно он был всё тем же котом, что искал себе место и устраивался поудобнее.       — Д-да... Не знаю я... — захотелось перестать лежать и растекаться в лужицу, и Харумаса, ведя руками ниже, стал изучать его тело. Раньше это были либо мимолётные прикосновения, либо грубая хватка, но сейчас время их не торопило...       — Кстати, напомню, что мне завтра на работу.       Харумаса на его слова недовольно фыркает.       — О, ну спасибо, "мистер позвольте мне обломать весь кайф".       — Тебе тоже нужно на работу.       — И за это спасибо... А-ах! Сет, спасибо тебе! — забыв про прежнее малость плохое настроение он с каким-то воодушевлением похлопал его по бокам и повёл руками чуточку ниже. Очертив карманы штанов ему вдруг стало любопытно, что там такое, да и он уже проворачивал с милым котом-тиреном подобные штуки с "я только позаимствую".       Сет перестаёт его лизать, выпрямляется чтобы смотреть на него и вытирает свои губы.       — Не думай, что я не чувствую, как ты шаришься по моим карманам, Асаба, — он косится на его руку, которая, впрочем, уже заимела на своей ладошке что-то, чего Сет совершенно точно у себя иметь не мог.       Сет, испугавшись и снова раскрасневшись, уже захотел схватить его находку, но Харумаса смеётся, изворачивается, и, оказавшись на животе, держит свой клад перед собой.       — О, постой, дай прочитать! Тут написано: "Обеспечивает отличное скольжение, делает процесс..." Да постой ты! — он шутливо отбивается от руки вновь оседлавшего его Сета и продолжает вещать: — "...более комфортным и приятным для обоих партнёров".       Дочитав и покраснев, кажется, ещё сильнее, Харумаса медленно, очень медленно отложил этот тюбик куда-то в сторону. И второй предмет тоже. Зато второй подхватил Сет и прочитал за него, смущаясь не меньше хозяина квартиры:       — "Защищают от нежелательных болезней и заболеваний, передающихся п-по... половым путём"?..       Харумаса прячет лицо в ладонях, и сверху, на голову, даже накидывает одеяло, но, под собственный смешок, осторожно интересуется:       — Что? Это было в твоём кармане. Признайся, давно хотел со мной что-то такое?       — Н-нет! Я ни о чём таком и не думал!       — Ох, это ранит меня, — вновь иронизирует ситуацию Харумаса, — неужели я тебе совсем не интересен?       Сет не знает как на это лучше ответить. Он не хочет, чтобы всё вернулось на круги своя, если сейчас скажет что-то не то, будет слишком нежным, или чёрт бы его знал, что ещё он может сделать не так! Он боялся, но боялся по-своему. "В ответственный момент не дрейфь, котик." Это он? Это ответственный момент?       Он делает тяжёлый вздох и собирается с мыслями.       — Давай ты помолчишь, Асаба? — в приглушённом голосе сквозит лёгкий холодок, что пробирает лежавшего под ним парня до костей.       — Ладно. Молчу, коль мой острый язычок режет слух твоим дивным ушкам.       Сет не отвечает на очередные нападки, что несколько напрягает Харумасу которого так вежливо попросили заткнуться. Он хотел бы поинтересоваться, что, неужели тот знает, что надо делать?.. Но в следующий момент Сет встал с него и, заведя руки под него, стал расстёгивать штаны. Харумаса от одних лишь пальцев вдоль боков приятно задрожал, но на последующие действия попытался извертеться и скрыть смущение за смехом:       — Щ-щекотно, Сет! Перестань!       — Ну... Тогда сам. Разденься, Асаба. Штаны сейчас только мешают.       — Д-да что ты... — кинув на него неоднозначный взгляд и поняв, что раз уж они уже давно жмутся друг к другу, то терять уже нечего, Харумаса перевернулся набок, расстегнул штаны под его пристальным взглядом который Сет попытался замаскировать тем, что якобы изучал белую стену, и приспустил их вместе с нижним бельём. Но так, чтобы тут же лечь обратно на живот и скрыть свою наготу.       — Хватит?.. — по телу вновь прошлись приятные мурашки и все ощущения скопились в местах, где чужие пальцы стали касаться его обнажённых ягодиц. — Кхм... Я, возможно, умру несколько ранее... От смущ...       — Молчи, Асаба! — Сет прикрикнув на него, отчего Харумаса неприятно вздрогнул и вжался в матрас. Он сам не понимал, какого отношения к себе хотел и что из себя эти самые отношения представляют. Поэтому он сделал единственное ему привычное — усмехнулся и слегка подвигал телом, примерно представляя, что если бы они поменялись местами и Сет сделал бы подобное для него — он бы тут же вцепился в ягодицы и потянул за хвостик.       Хвоста у Харумасы, конечно же, не было, а потому обе ладони, когда Сет полностью стянул его штаны и трусы, легли на ягодицы. Пальцы мяли нежную, такую белую плоть, пока Сет сидел в прострации и снова собирался с мыслями. Он бы мог ещё долгое время смотреть на него, но, наверное, это лишнее? Сет не был уверен и вновь вспомнил слова напутствия: "Не будь мямлей". Легко ей было такое говорить и писать по телефону! Сет знать не знает, как к этому Харумасе подойти, и никакие "инстинкты возьмут своё" здесь не помогают! В голове роется множество мыслей, как использовать подкинутый в его штаны презент. Вот, например, он вспоминает тогда ещё неясные ему советы: "Если смазать пальчиком, то ты услышишь от него очень... очень нежные звуки. Твои ушки будут в таком экстазе, котик". Увидев то сообщение он тогда тоже поспешно закрыл телефон...       — Смазать... Я тебя смажу, Асаба.       Харумаса, избавившись от одеяла, чуть поворачивает к нему голову.       — Да?.. Пожалуйста?.. Весь к твоим услугам? Что ты хочешь от меня услышать, когда сказал мне молчать? — он вновь посмеивается, снедаемый неизвестными чувствами, тревожностью и лёгким страхом со смесью смущения, когда Сет открывает тот тюбик и выдавливает себе на пальцы пахучую чем-то сладким и вязкую на вид жидкость.       — И... И молчи дальше! — Сет тоже смущается и поспешно накидывает одеяло обратно на голову смеющегося Харумасы.       Для Харумасы было как-то легко наконец-то делать что-то с Сетом, даже если после этого они, возможно, станут друг друга избегать. Прикосновение меж ягодиц послало по телу Харумасы трепетные ощущения и ни с чем не сравнимое томящееся чувство ожидания.       Не самое уверенное прикосновение подушечек к напряжённому кольцу мышц от которых Харумасу передёргивает. Он бы сказал, что та жидкая штука слишком холодная, и что, неужели, сам Сет это не понял, но остальные чувства отвлекали его от этой мысли и он лишь стиснул зубы на кулаке. Когда первый палец на пробу вошёл внутрь — Харумаса поёжился и затаил дыхание.       Сет дёргает ушками и старается понять, делает ли он хоть что-то из того, что делает — правильно?.. Однако он продолжает медленно изучать его изнутри, когда стенки плотно смыкаются и кожа натягивается в момент, когда палец немного выходит чтобы снова войти внутрь. Инстинкты, да?.. Кажется, если он попытается им потворствовать, то хорошо Харумасе ему не сделать, а ведь это была первостепенная задача! Шевельнув изнутри пальцем Харумаса вдруг затрясся и утих. Сет снова прислушивается, приглядывается, но из-за одеяла ничего не слышит и не видит.       — Ты... Ты ведь, ну, с тобой там всё в порядке?..       Молчание.       — Асаба! — свободной рукой Сет сдёргивает одеяло и наблюдает картину упавшего лицом в матрас Харумасу. — Я убил Асабу! Асаба, очнись!       Харумаса вяло бормочет — каждое слово даётся ему с большим трудом, ведь для этого надо прилагать силы, а этого он, отнюдь, делать не любил:       — Д-да не убил ты меня, и верни палец туда, откуда ты его вытащил.       — Л-ладно... — однако вид Харумасы выглядит слишком соблазнительно — весь запыхавшийся под одеялом, с красными пятнами по шее, взъерошенный, и тихо, очень тихо... Что это? — Эй, Асаба. Давай погромче.       Харумаса, что сложил руки под собой и, дрожа, бубнит куда-то в матрас, совершенно не хочет идти ему навстречу.       — Ну нет. Я же молчу, забыл? Даже эти с-слова... Я не... Ммм... — его голос всё-таки срывается на жалобный и протяжный скулёж, от которого уши Сета возбуждённо подёргиваются.       — Давай-ка ещё, Асаба, — усиливая внутренние фрикции Сет малость улыбается, но двигается он медленно, чувственно, прилагая к этому толику силы, чтобы Харумаса ощутил весь непривычный ему спектр ощущений.       — Тебе завтра на работу, — заходит он с козырей.       — Ну тогда я пойду?       Палец покидает ставшим слегка влажным и растянутым место, а когда Сет поворачивается чтобы уйти, Асаба хватает его за ремешок который он прозвал шлейкой и роняет ошарашенного парня обратно на кровать.       — Нет, не вздумай уходить. Ты... — "мне нужен", — ты должен закончить то, что начал.       — Не моя проблема, что ты возбудился, — оправдывается Сет, когда с ноткой высокомерия усевшийся сверху Харумаса двигается вперёд и назад по его телу, запускает пальцы как попало под одежду, и ждёт продолжения. Золотые глаза едва приоткрыты — не то он смущается собственных желаний, не то слишком пристального взгляда напротив, не то тот всё ещё беспокоится о том, что будет после. Но ведь они уже начали!       — Сет... Пожалуйста?       — Не строй такую мордашку! — Сет не очень всерьёз борется с его руками, пока, в конце концов, не переворачивает его набок, а, в последствии, и на спину, и не возвышается над улыбнувшимся знакомым. — Чёрт, ты ведь понимаешь, что я сам ничего в этом не смыслю?..       — Ну, мне это... Льстит?.. Ах, значит я у тебя первый! — лукаво подмечает Харумаса и водит руками по брюкам Сета, как бы невзначай начиная раздевать нахохлившегося хвостатого приятеля. — Скажи, а в академии, когда мы проводили спарринги, ты чувствовал что-то... Такое, как сейчас?..       — Такое?.. — он много что чувствовал, например, желание оберегать Харумасу даже тогда. А что до другого... — Эй!.. Асаба!..       — Мм? — Харумаса и его ловкие пальчики уже пробрались под резинку трусов и обхватили твёрдый орган. — Ты ведь что-то да слышал, да? Давай, пробуй на мне.       Услышав его Сет злится и шлёпает Харумасу по рукам, вынуждая убрать ладони.       — Предлагаешь так, словно ты просто предмет для экспериментов! Р-р-р, даже от собственных слов тошно становится!       Харумаса испуганно вздрагивает, но снова привычно улыбается.       — Может, я этого хочу? Давай попробуем, а потом ты пойдёшь на работу. Идёт? Времени на сон осталось не так уж и много...       Сет хмурится, но кивает и соглашается, поскольку сам не знает, когда ещё предоставится случай увидеть Харумасу таким, каким он видит его сейчас. Слишком притягательным, красивым, и таким, с каким хочется всегда быть рядом, и даже если и получать издёвки в свой адрес, то в ответ дарить ему тепло и объятия. С Харумасой хочется быть нежным, но сам Харумаса как на зло пытается отметать подобные варианты.       Сет встаёт с него, раздевается, — попутно и мельком оценивая размеры Харумасы, ведь до этого он был занят с ним разговорами и как мог старался не отпускать взгляд куда не надо, — подбирает эту несчастную упаковку из кармана, разворачивает и смотрит.       — И какой стороной?..       Асаба привстает на локтях и тоже смотрит.       — Инструкции, мой пушистый друг, там нет?       — Здесь должен быть целый том на сотню страниц и послесловие на пятьдесят.       Харумаса улыбается, слушая его неожиданный сарказм.       — О? Неужели? Где же он?..       — Очевидно, что они забыли его положить. Но здесь написано "Асаба, будь любезен и помолчи".       Харумаса снова смеётся и откидывается спиной на кровать.       — Ну ладно-ладно. Давай сюда свои пушистые ушки — признаюсь, они работают на меня как лекарство.       Харумаса слепо тянет руки в его сторону, не особо надеясь на исполнение просьбы, однако под пальчики попадают те самые мягкие ушки которые Харумаса с удовольствием чуть прихватывает и поглаживает. Матрас продавливается под чужим весом, Сет оказывается между его ног, которые он успевает развести в стороны и освободить место... Слишком вызывающая и открытая поза, от которой Харумаса хоть и смущается, но поглаживая его ушки он действительно немного успокаивается. Такие мягкие, с коротким и ещё более мягким пушком, словно поглаживаешь едва ли не крылья ангела...       Спокойствие на миг прерывается, когда к ягодицам прижимается Сет уже далеко не одним лишь пальцем.       — Разобрался?.. — Харумаса не смотрит, но губы кривит в подобии очередной ухмылки, когда Сет напирает и начинает входить в него. Ухмылка ломается, когда он вынужден разомкнуть губы и ртом вдохнуть глоток воздуха.       — Надеюсь?.. Чёрт, Асаба, понятия не имею! Повторюсь, что ты у меня первый. Или тебе так нравится слушать меня? Ты первый, Асаба.       Слова были сказаны со странной нежностью, от которой Харумаса прикусывает губу и чувствует себя... Особенным. По-настоящему особенным и в каком-то приятном смысле этого слова.       — Ты прав, нравится. Можешь продолжать?..       — Слова или... Входить... В тебя?.. — вновь смутившись уже который раз за их встречу, хвост Сета выдаёт в нём беспокойство. Правильно ли то, что он сказал это, или не стоило?..       — Всё. Всё продолжай.       Затараторив, Сет соглашается и зачем-то оправдывается, когда входит глубже и слышит ещё один тихий вздох:       — Л-ладно... Но я буду это говорить, потому что ты попросил меня.       — С-спасибо, — слова благодарности тонут в ещё одном вдохе, пока он привыкает к его размерам и нежится под наверняка его пристальным и цепким взглядом. Сам же Харумаса давно закрыл глаза, только бы не видеть слишком доброго Сета которого он едва ли не использует ради своих собственных нужд.       — Ты замечательный, Асаба... Каждый, кто хоть раз увидит тебя таким — будет счастлив... Ведь в этот момент ты кажешься почти настоящим...       Харумаса неприятно хмурится, переваривая его слова.       — А, мой защитный барьер из лёгкой язвительности...       — Я не про него, — Сет совершает ещё одно плавное движение и полностью входит, слыша удовлетворённый вздох Харумасы. Перестав придерживать его под колени Сет опускается и утыкается губами в шею. Харумаса тут же цепляется за него руками и вжимает пальцы в кожу спины, привыкая к новым болезненным и в то же время удивительно приятным ощущениям. Ведь хотя бы временно он кому-то нужен, да?       Сет не продолжает разговор. Сосредоточенный на плавных движениях он припадает к его шее и снова касается языком, не желая как-либо навредить ему, даже новый след оставлять страшно. Однако Харумаса как-то уж совсем затих, — лишь совсем-совсем тихие поскуливания доносятся до его ушей. "Не будь слишком нежным!". Сколько раз он вспоминал о её словах напутствиях?.. Однако до этого, кажется, ему это помогало, а потому он прислушивается и в этот раз.       Он отнимает язык от шеи, возвышается над ним и задаёт устойчивый и быстрый ритм, отдаваясь тем самым инстинктам. Харумасе кажется, что вокруг становится слишком жарко, что лёгкие сжимает как при долгом беге, что Сет на него, наверняка, всё ещё слишком цепко смотрит своими сиреневыми глазами, которые он видел в прошлом, когда начинал с ним спарринги. Как же ему нравится тот взгляд, полный жизни и стремлений, которые Харумаса сам едва не растерял, когда думал над своей судьбою.       Харумаса прикусывает губу, только бы не дать эмоциям слишком сильно затмить его разум. Сосредоточиться на ощущениях снизу, положить руку на собственный стояк и войти в единый ритм... Но ритма больше нет — Сет остановился и осторожно прикоснулся к его лицу. Его голос прозвучал обеспокоенно:       — Асаба, ты... плачешь?.. Я сделал что-то не так?       — Я... Н-нет, — он, натянуто улыбаясь, смаргивает лишнюю влагу и утирает стыдливые слёзы. Вот ещё. Не хватало сейчас перед Сетом дать волю глубоко сидящим внутри эмоциям. — Обними меня и продолжай.       — Точно всё норм?.. — словив на себе взгляд не принимающий отказов, Сет снова ложится на него так, что ноги Харумасы обвивают его, сцепляются на спине и изредка касаются пушистого хвоста. — Асаба, я рядом... Я здесь.       — Прекрати... Говорить всё это, — Харумаса отворачивается, готовый отказаться от своих прошлых слов о лести.       Сет недовольно фыркает на него, но делает как ему было сказано. Ускоряясь он прерывисто шепчет последние слова, прежде чем Харумаса забывается в наслаждениях:       — Ты — глупый эгоист, Асаба.       — Иногда... П-прости, Сет...       Оргазм был самым ярким, да ещё и если сравнивать с теми единственными, что ему доводилось испытывать наедине с самим собой и одной лишь рукой, где он представлял в голове, как если бы ещё тогда, в академии, они пошли дальше. Если бы они стали чем-то большим, если бы не болезнь Харумасы, если бы Сет всегда оставался рядом...       Харумаса провалился в сон сразу после их неожиданной близости. Стоявший стакан с недопитым алкоголем наверняка выветрился к тому моменту, как он снова смог разлепить глаза, но едва ли ему было до него дело. Он привстаёт. Рука по привычке шарится по тумбочке в поисках телефона когда на него приходит сообщение, от которого, однако, его глаза расширяются, когда он начинает читать:       «Ты ведь не обижал моего котёнка, правда? Если выбросишь его на улицу — ох, милый, поверь... Тебе не захочется узнавать о последствиях. Береги его. Он очень за тебя переживает.»       Это... Про котёнка?.. От неизвестного номера, но манера разговора почему-то напомнила ему об одной особе под прикрытием. Повернув голову и посмотрев на соседнее место, кажется, что этот котёнок уже давно ушёл.       — Асаба, ты опоздаешь, если продолжишь валяться.       Ну вот, теперь ему слышатся слова с упрёком.       — А, так это не впервой, — весело заверяет Харумаса этот странный голос звучавший в его голове.       — Совсем расслабился! — всё-таки обладатель этого голоса является реальным и он врывается в спальню с ошарашенным Харумасой, что только и успевает, что прикрыться одеялом.       — А, я думал, что переел таблеток и мне всё это приснилось...       — Что? — кончик левого ушка Сета несколько раз удивлённо дёргается, — никаких галлюцинаций.       Скрестив руки на груди Сет выжидающе смотрит на него, и только сейчас до Харумасы доходит, что, видимо, не найдя никакой другой одежды, Сет предстал перед ним в одной из его белых рубашек, да в собственных трусах. Ну, кажется, трусы всё-таки есть, ведь контур их слегка просвечивается. Харумаса отворачивается и скрывается улыбку за ладошкой.       — Мило.       — Ох, давай, издевайся дальше. Но если ты думаешь, что я бы пошёл готовить в своей рабочей одежде — то ты ошибаешься.       Брови Харумасы удивлённо взметаются вверх.       — Постой, ты... Приготовил завтрак?       — Сделал из того, что у тебя было, а было у тебя не густо. Чем ты вообще питаешься, одними таблетками?       Харумасе, конечно, забавно выслушивать его предъявы касающиеся его жизни и всего прочего, но всё-таки ему не даёт покоя другой, куда более важный вопрос:       — Сет? Почему ты всё ещё здесь?       Сет осекается. Взгляд ярких глаз слегка тухнет, когда он отводит их в сторону и беспокойно размахивает хвостом. Он говорит тихо, но Харумаса вслушивается в каждое слово, потому что ему слишком важно услышать ответ:       — Потому что хочу быть рядом. Скажи, после того, что вчера было, мы можем продолжать вести себя... Не знаю, так же? Только не так, как когда ты стал переживать под самый конец, да и когда ты вырубился — я вообще думал, что опять сделал что-то не так! — паника нарастает в голосе и он неосознанно начинает его повышать.       — Сет... Успокойся, пока своим хвостом не сотворил здесь маленький торнадо. Хотя я бы на это посмотрел! Только представь такую возможность в гуще боя или против преступников в городе?.. Хм, а если его как лопасти вертолёта использовать? Сет, станешь моим вертолётом?       Сет, кажется, совсем перестал его понимать, а потому хоть и успокоил хвост, но поспешно отправился обратно на маленькую кухню.       Улыбка Харумасы сначала поблекла, а затем снова преобразилась, когда он задумался над их отношениями. Сет ведь всё понимает, да? Он понимает, на что идёт, когда предлагает ему подобное существование. Встав с кровати и пройдя до кухни, — где соблазнительный аромат от яичницы с травами и пары тостов сразу же забивает ноздри, — Харумаса подходит к нему и...       — Хэй, Асаба! — Сет тут же отшатывается, хмурится и оборачивается, потирая пятую точку от странных нападок.       — Температуру надо смерить. Пожалуйста? Она же у тебя выше, да?       — Что?.. Не смей выдумывать ещё один способ, как избежать работы. И... Ммм...       — Можешь быть рядом. Это сделает каждый мой день вдвое счастливее. Ну, может, втрое... Но не более того, — он что-то подсчитывает в уме, жестикулирует градусником как дирижёр оркестра, улыбается и сам себе кивает: — Ох, ты ведь не позволишь мне отлынивать от работы, да?.. И откуда в тебе столько усердия?..       Харумаса кладёт голову на его плечо и закрывает глаза, готовый примириться с тем фактом, что в его жизни, кажется, действительно будет тот, о ком он давно думал, но от кого сам же отказывался.       Сет поглаживает его по голове и, тоже успокоившись относительно своих загонов как бы помочь старому знакомому к которому он хоть и не замечал, но в тайне питал особые чувства, шепчет:       — Никогда бы не подумал, что я последую её советам... И что из этого выйдет что-то хорошее.       — М? Котёночек? Котик?       — З-заткнись! Она, что, и тебе писала?       — Попросила тебя не вышвыривать. Будто бы я смог так поступить...