Футбол подождёт

      – Ах, Кольцов, ты совсем, ах, ахуел? – возмущается сквозь стоны Фил.        В раздевалке "Красного ястреба" после тренировок всегда тихо и спокойно. Сегодня было так же, пока туда не зашёл один очень любопытный журналист, чтобы взять интервью у капитана команды. Никитин как раз оставался там один и, не торопясь уйти домой, собирал свои вещи. Настроение у него сегодня не очень, поэтому он ответил ему грубо и послал куда подальше. Но Максим не из тех, кто сдаётся на полпути.        Кольцов подошёл к Филу, всё пытаясь вытащить из него слова. Но тот только и посылал, нервно укладывая форму. Никитин даже повысил голос, спрашивая, что хочет от него журналист. Но Максим, конечно, не растерялся, и, пока футболист не успел одеться, грубо прижал его лицом к шкафчикам. И сейчас наслаждается стонами в перемешку с ворчанием.        Журналист грубо входит в Фила, давит ему на спину и крепко держит бедро, чувствуя, как тот сжимается на члене. Никитин уже не пытается отстраниться, получая удовольствие от происходящего. Ему буквально сносит крышу от близости Макса, от его сильных рук и большого члена в заднице, от контраста между холодным металлом и горячим телом — от всего, что происходит прямо сейчас.        Кольцов ускоряется, кусая футболиста за плечо. На всю раздевалку слышны шлепки кожи о кожу и громкие стоны. Первым до разрядки доходит Максим, спуская внутрь Фила. Старший быстро дрочит Никитину, не прекращая толчки в его нутро. Буквально минуты хватает, чтобы младший тоже достиг разрядки. Они оба выдыхают, закрывая глаза в наслаждении.       Макс быстро собирается с мыслями и всё же клянчит хоть какую-то информацию у одевающегося Никитина. Тот уже мягче отказывает, но обещает в следующий раз всё рассказать. Фил выходит из раздевалки, за ним журналист, пытаясь нагнать футболиста. Они выходят на улицу. Уже мороз, середина декабря, во всю валит снег большими хлопьями, укрывая город белым чистым полотном. В такой атмосфере чувствуется близость перемен в лучшую сторону.        — Отвали от меня, в следующий раз, если он будет, я поделюсь с тобой инфой. И да, секс у тебя на троечку, — грубо говорит Фил, бросая безразличный взгляд в сторону Кольцова.        Никитин садится в свой Порш 911 и быстро уезжает с парковки, оставляя Максима в негодовании смотреть в след удаляющимся фарам. На самом деле, Фил наврал, когда сказал про секс, но ему действительно хотелось, чтобы журналист отстал. Всю дорогу до дома он прокручивает в голове эти моменты: сильные руки, тяжёлое дыхание, цепкая хватка. Кажется, ночь обещает быть бессонной.

***

       Проходит неделя. Теперь Кольцов ждёт уже на парковке, прикрываясь от холодного ветра. Его уже замело снегом, а щëки и нос покраснели. Фил выходит из здания, направляясь к своей машине. Его на полпути останавливает Максим, хватая за рукав куртки.       — Ты обещал в следующий раз интервью. Я жду тебя тут уже полчаса, — говорит журналист, стуча зубами.        — Ты ебанутый. Ладно, раз обещал, значит дам. Садись в машину, а то от холода сдохнешь прям тут, а я ещё тебе дать интервью не успел, — говорит Никитин, подходя к автомобилю.        Он садится, сразу же включая печку. Кольцов устраивается на соседнем сидении, пытаясь отогреть руки своим собственным дыханием. Футболист смотрит на него и точно убеждается в том, что этот мужчина с придурью, раз ждал в метель целых полчаса. Фил засматривается невольно на кудри, торчащие из-под шапки, на ресницы в снегу, на пальцы. Красивый всё-таки этот Кольцов.        — Так и быть, прокачу тебя, Максимка, на своём Порше. Ты небось никогда в такой машинке не сидел, наслаждайся. Другого шанса у тебя не будет, — усмехаясь, говорит Никитин.        Они выезжают с парковки и едут по улице всё дальше от центра. Макс сначала просто любуется машиной, слушает, как работает двигатель, смотрит в окно на дома и магазины. Сразу же становится тепло, но работа есть работа, и её нужно выполнять.        — Я могу начать? — осторожно спрашивает журналист, доставая телефон.        — Да, ты же тут ради этого сидишь, — даёт согласие Фил, останавливаясь на светофоре.        — Итак, первый вопрос: "Что вы думаете о прошедших матчах? Довольны ли вы своей командой?" — начинает интервью Кольцов, включая запись на диктофоне.        — Это не сильно от меня зависит, но, в принципе, это были довольно сильные матчи с подготовленными соперниками. Лично я считаю, что мы можем лучше, но это тоже достойный результат, — отвечает Никитин, ни на секунду не отвлекаясь от дороги.        — У вас были разногласия с тренером. Теперь всё хорошо? Вы одна команда? — задаёт следующий вопрос Максим, стягивая шапку.        — Об этом знают, видимо, все. Сейчас действительно всё прекрасно. Мы оба поняли, что друг без друга не можем. Я отлично знаю команду свою, а она подбирает тактики. Мы точно ещё поработаем, — говорит Фил, выезжая на трассу.        — А у вас есть желание поработать тренером? Считаете ли вы, что уже не подходите по возрасту для игры? Плюс, у вас же была травма колена. Не мешает ли это играть? — спрашивает журналист всё более провокационные вопросы.        — Я ещё слишком молод для работы тренером, но стремлюсь к этому. Конечно же, нашего тренера я не хочу сталкивать с места, но если ставка будет вакантна, я с удовольствием её займу. Колено мне не мешает, а возраст... Думаю, я ещё в состоянии играть. Не такой уж я и старый, — честно отвечает футболист, наслаждаясь шумом мотора.       — Вы выкладываетесь на поле на все 100%. Вы и ваша команда сейчас одерживаете серию побед. А есть ли какой-то ритуал перед матчем, которому вы неукоснительно следуете? — интересуется Макс, делая пару фото.       — Не поверите, но есть. Мы обычно выходим играть без украшений, и поэтому я перед матчем всегда ночь сплю с одним кулоном из лунного камня, а снимаю его в раздевалке перед самым началом игры. Чаще всего это работает: бывают моменты, когда у меня нет возможности поносить кулон, тогда во время матча я часто получаю травмы или играю не так, как обычно, — говорит Фил, слегка приподнимая уголки губ.        — Футбол отнимает практически всё ваше свободное время: тренировки, матчи, поездки, различные интервью и встречи. А когда находится свободная минутка, чем обычно занимаетесь? Есть ли у вас хобби? — задаёт вопросы Кольцов, глядя на сосредоточенный профиль.        — Да, работа отнимает много времени. Когда выдаётся свободная от неё минута, я провожу её в своей машине. Безумно люблю покататься за городом. А из хобби я выращиваю бонсай, — немного смущаясь, рассказывает Никитин.        — На поле вы часто агрессивный и энергичный. По вам уж точно не скажешь, что у вас такое увлечение, — подмечает Макс, усмехаясь по-доброму.        — Я на работе и я дома — совершенно разные личности. Дом — это то место, где ты можешь отдохнуть, отпустить все эмоции и расслабиться. Бонсай в этом очень помогает, — ощущая доверие к рядом сидящему человеку, откровенничает Фил.        — А что у вас на личном фронте? Рано или поздно вам всё же придётся завершить карьеру игрока. Будет ли вас ждать кто-то дома? — осторожно спрашивает Кольцов, закусывая губу.        — В данный момент я не заинтересован в серьёзных отношениях. Мне не хотелось бы оставлять любимого человека без внимания. А сейчас я дать его не могу, поэтому лучше одному. Возможно когда-нибудь и да, но точно не сейчас. Сейчас я полностью сосредоточен на карьере, — честно отвечает футболист, задумываясь над этим вопросом.        — Буквально неделю назад у вас был жаркий секс в раздевалке с журналистом. Неужели и в правду секс с ним был на троечку? — задаëт самый волнующий его вопрос Максим.        — Ты охуел? — сразу же возмущается Никитин, сжимая руль.        — Я не буду это вставлять в интервью, не переживай. Я чисто для себя, — примирительно улыбаясь, объясняется журналист.        — Ну, честно говоря, я тогда приврал немного, чтобы тебя позлить. Было круто, но уверен, что со мной секс в сто крат лучше, — самодовольно ухмыляясь, говорит Фил.        — Что-то мне не особо верится, что ты супер альфа. Ты так подставлялся мне, так принимал, — отвечает Кольцов, мечтательно прикрывая глаза.        — Хочешь проверить? Я тебе интервью дал? На Порше покатал? Будь добр: отработай, — кидая быстрый взгляд в сторону мужчины, говорит Никитин.        — Ты шутишь сейчас? — немного нервно спрашивает Макс.        — Нет, не шучу. Ни капельки, — отвечает футболист, сворачивая в сторону частного сектора.        — Эй, Никитин, ты куда меня везёшь? — паникует журналист, пристально глядя в окно.        — Да успокойся. Домой к себе. Разрешу тебе выпить чего-нибудь из моей коллекции, — усмехаясь, говорит Фил.        Они быстро подъезжают к нужному дому. Никитин загоняет машину во двор и спешит к дому. Кольцов с опаской следует за ним, хотя мысль сбежать проскакивает в его голове. Они заходят в помещение в стиле модерн, тут же включается холодный свет. Фил сбрасывает куртку и разувается, выжидающе ждёт Максима. Тот решает поддаться течению судьбы и тоже проходит в дом за футболистом.        Они сразу идут в спальню. Жестом Никитин предлагает присесть на диван. Парни поудобнее устраиваются, и Фил достаёт из глобуса (как банально) два стакана и бутылку скотча. Он разливает алкоголь, и они вместе выпивают. Спиртное немного согревает изнутри в холодный декабрь, постепенно приходит расслабление. Даже Кольцову почти не страшно.       Они выпивают ещё. Затем ещё немного. И ещё чуть-чуть. Сильно опьянеть не получится, но перед глазами уже немного плывёт и мир кажется ярче. Никитин убирает остатки скотча обратно и садится на кровать, подзывая Макса жестом к себе. Тот машет головой, оставаясь на месте. Они сверлят друг друга взглядом, каждый думая о своём.        — Да ты не бойся, я тебя не съем. Может быть, — говорит футболист, облизывая губы.        — Позволишь? — вставая со своего места, спрашивает журналист, едва касаясь его плеча.        — В прошлый раз ты не спрашивал, — ядовито улыбаясь, подмечает Фил.       — Тогда и в этот раз не буду, — отвечает Кольцов, резко стягивая с него толстовку.        Никитин не сопротивляется, позволяя повалить себя на кровать. Максим целует его шею, ключицы, спускается на грудь, попутно оставляя бордовые засосы. Тут Фил меняет их местами, садясь на бёдра журналиста. Футболист расстëгивает его кофту и, забираясь руками под футболку, оглаживает рельефный пресс. Кольцов полностью расслабляется, подставляясь под нежные прикосновения. И сильно расстраивается, когда Никитин вскакивает с постели.        Но Фил быстро возвращается, уже без джинс, в одних боксерах. Макс спешно снимает с себя одежду, ложась обратно. Футболист явно что-то прячет за спиной, но он не обращает внимания, протягивая руки к подтянутому телу. Никитин садится обратно на его бёдра, сразу же ощущая цепкую хватку на талии. Он хитро улыбается, беря одну руку журналиста в свою. Затем Фил медленно, но верно обхватывает оба запястья одной ладонью. Кольцову просто кажется, что с ним решили поиграть, и он совсем не сопротивляется.        Совершенно неожиданно для него, Никитин достаёт скотч из-за спины, наскоро сматывая руки Максима. Тот, конечно, пытается сопротивляться, но запястья крепко примотаны друг к другу, что от скотча так просто не избавиться. Фил намотал довольно много. И журналист остаётся практически безоружным.        — Это чë за приколы? — пытаясь высвободить руки, спрашивает он.        — Не сопротивляйся, Максимка, а то ещё и ноги примотаю друг к другу. И рот залеплю, если будешь возмущаться много, — вполне серьёзно отвечает футболист, вставая с кровати.        — Ты больной что ли? — вновь спрашивает Кольцов, выгибая бровь.        — Я обещаю: тебе всё понравится. Меня ты без спросу прижал и трахнул. И мне понравилось. Но я хочу, чтобы ты убедился, что я ебу получше тебя, — говорит Никитин, стаскивая с него боксеры.        — Я тебе руки скотчем не перематывал! — возражает журналист, дëргая ногами.        — Так интереснее, — отвечает Фил, подмигивая.        — А ты не боишься такое вытворять? Я же журналист, — усмехаясь, интересуется Кольцов.        — Без доказательств тебе никто не поверит, — доставая смазку и презерватив из тумбочки, говорит футболист.        — Почему ты уверен в этом? — продолжает вести диалог Максим, не обращая внимания на то, что Фил уже выдавливает смазку на пальцы, растирая её.        — Ну, у меня репутация хорошая, а у тебя не очень. Поверь мне на слово: лучше Фила Никитина никто не ебëт, — откровенно подмигивая, отвечает тот. — Хватит болтать.        — Да как ты смеешь затыкать меня?! — возмущается журналист, немного отползая к стенке.        — Пупсик, я же тебя предупреждал. Будешь возмущаться — заклею ротик, — отрывая скотч зубами, говорит Никитин.        Он быстро заклеивает рот Кольцова, мысленно жалея его прекрасную щетину. Смазанные пальцы поглаживают сжатое колечко мышц, пока свободная рука держит бедро Макса, чтобы он не сводил ноги. Первый палец проскальзывает довольно легко, и, немного им подвигав внутри, футболист добавляет второй. Журналист мычит, не имея возможности издать какой-либо звук, кроме этого.        Фил входит в азарт, уже тремя пальцами растягивая Кольцова. Младший прикусывает губу, заинтересованно глядя на пальцы, исчезающие в дырочке. Макс мечется по постели, а когда Никитин случайно задевает простату, сжимается и выгибает спину. Сопротивляться боле не имеет смысла.        Футболист раскатывает презерватив по своему члену, капает немного смазки и пристраивается ко входу журналиста, потираясь о него головкой. Он медленно входит, не желая причинять боль и дискомфорт. Пару раз двигается на пробу и, не замечая протеста, задаёт средний темп. Кольцов загнанно дышит, не сводя глаз с тела Фила. Ему только и остаётся, что подчиниться.        Никитин хватает одной рукой смотанные запястья Максима и заводит их над его головой, крепко прижимая к подушке. Движения его становятся резче и быстрее, а дыхание всё горячее. Из глаз журналиста начинают бежать слëзы от переполняющих эмоций. Ни застонать, ни прикусить губу он не может. Это не укрывается от внимательного футболиста.        — Что, Кольцов, плачешь от удовольствия? — усмехаясь, задаёт риторический вопрос Фил.        Темп срывается на бешеный, что даже кровать начинает постукивать о стену. Пот градом течёт с обоих тел, ведь становится невыносимо жарко. Максим просто наслаждается чувством заполненности, тяжестью тела, укусами и поцелуями, оставляемыми Никитиным повсюду. Теперь-то он понимает, что Фил ебëт реально круто.        Толчки становятся более хаотичными и глубокими, оповещая о скорой разрядке. Да и Кольцов тоже близок к оргазму. Футболист пережимает основание его члена, не давая закончить раньше времени. Журналист смотрит умоляющими глазами, но Фил остаётся непреклонен. Он грубо вколачивается в Макса, давая понять, что сейчас главный он и всё будет так, как он хочет.        От дикого перевозбуждения слëзы у Кольцова катятся ещё быстрее, а яйца начинают болеть. Он понимает, что кончить придётся только с разрешением. Никитин всё прекрасно понимает, поэтому, чувствуя, что ещё совсем немного, отпускает член Максима. Тот облегчëнно выдыхает через нос, немного расслабляясь.        — Кончай, сучка, — требует Фил, входя на всю длину.        Они кончают одновременно, Никитин с громким стоном, а Кольцов со стиснутыми зубами. Футболист падает рядом, снимая презерватив. Он быстро разматывает руки журналиста и аккуратно отклеивает скотч ото рта. Макс недовольно морщится, отворачиваясь.        — Понравилось? — спрашивает Фил, касаясь его плеча.        — Понравилось, но в следующий раз я буду активом, — усмехаясь, отвечает журналист.        — Как скажешь. Только давай не в раздевалке, а на заднем сидении в Порше на парковке у стадиона, — улыбаясь, предлагает Никитин.        Он утопает в тёплых объятиях впервые за долгое время. Кажется, придётся пересмотреть свои планы на личную жизнь. С Максом можно заводить серьёзные отношения, как раз будет приносить все последние сплетни. Почему-то Фил ему доверяет. Кольцов не подорвёт его доверие, он очень верный.        Никогда не отказывайте в чьей-то просьбе. Думайте, что, помогая другим, вы обязательно получите что-то взамен. Судьба не обделит вас ни за что и приподнесëт очень ценный подарок. Делайте только всё от чистого сердца.