7.
25 мая 2025 г., 17:25
***
Сидзуки, как и обещала, писала ему о академии. Как прошел тот или иной урок, мнение о учителе. Про одноклассников практически ничего не писала, что его волновало. Но он не задавал вопросы. Понимал, что ей нужно сначала привыкнуть к классу. Накаяма себя винил, что так и не смог вытрясти из детских голов, что потешаться над одноклассницей, которая чисто физически не может ответить — низко. Он каждый раз думал, мог ли он сделать что-то по-другому: сказать, отреагировать; может подобрать слова при разговорах с родителями этого ребенка. Пусть их мир развивался с высокой скоростью. Моральные ценности, по его мнению, загибались с каждой минутой все сильнее. Что только стоило притеснение безпричудных и людей с ограниченными возможностями. Многие люди закрывали глаза, даже если считали это не правильным. А кто-то выражал абсолютное согласие в таком отношении. «Ты слабее нас? Так веди себя подобающе, мы лучше тебя!» — такие фразы он, работая учителем средней школы, слышал слишком часто. Сколько раз не одергивай детей, все равно продолжают. И так же было с Сидзуки Сорой. Невысокая зашуганная девчонка, которая держалась ближе к выходу в первый день нового учебного года. Она старалась не смотреть в глаза никому из детей, особенно одной шумной компании, которая время от времени кидала насмешливые взгляды на одинокую девочку. «Беспричудная?» — тогда подумал он. Но нет. Над ней издевались за немоту. В тот день Тэмотсу долго ворочался в постели, вспоминая девчонку. В тот день она ни разу на него не посмотрела. Даже взрослым не доверяла. Он решил научить ее этому. Показать, что есть в этом мире нормальные люди, которые не разделяют общество на элиту, то есть у которых есть причуды, и низкие люди (прислуга, как любили выражаться подростки) — люди с ограниченными возможностями и беспричудные. Сидзуки избегала его практически весь первый год, пока сама, одновременно стесняясь и боясь, не подошла к нему с вопросом о дополнительной литературе его предмета. Тэмотсу удивился, но сохранил спокойное выражение лица, чтобы не испугать ее. Дал, объяснив с какой лучше начать, чтобы точно все было понятно, после чего похвалил за желание заниматься дополнительно. Она слабо улыбнулась и поклонилась, после чего стремительно скрылась. Но далеко не ушла. В коридоре послышались оскорбления. В тот день он наконец смог вызвать родителей обидчиков с прямыми доказательствами. Они впервые издевались над ней в школьном коридоре, где их легко могли поймать учителя. Он вышел из кабинета, рукой убрав Сидзуки за спину. Тогда дети испугались. Взрослые никогда не вмешивались, когда они лезли с насмешками к другим. Сора смотрела с благодарностью. А он с удивлением, наконец-то увидев, что ее страх, хоть и чуть-чуть, но отошел в сторону. После этого случая она не стала сразу полностью доверять ему, но продолжала время от времени захаживать по поводу уроков и вопросов. На втором году не убегала прятаться, когда видела, что Накаяма идет в ее сторону. Старалась научиться доверять хоть кому-то. Он помогал. На все вопросы отвечал. С чем только мог помогал. Показывал, что если у нее проблемы, она может подходить к нему не боясь. Это Сидзуки принимала с трудом. Ее бабушка лично благодарила его за то, что он делал. А он только и рад. Его давняя мечта — учить детей. Он хотел чтобы класс был дружным, защищал друг друга от других. Такой пример он увидел у своих родителей, которые посвятили свою жизнь на обучение подрастающего поколения. И учили его, Накаяму, так же. Объясняли моральные ценности, рассказывали об абсолютно разных детях, которые оставались точно такими же людьми. Он вдохновился родителями и хотел продолжать вести их дело. Эта мечта вдребезги разбилась, после того как он начал работать. Даже руки думал опустить после первого года работы. Но продолжил, стараясь вложить в головы детей, что нужно уважать друг друга. Пусть не справедливость продолжала быть в их мире. От нее никогда не избавиться. Но Накаяма старался помогать детям с их проблемами. У кого-то родители, которые не позволяют своему ребенку и лишнего шага сделать. У кого-то наоборот, они не обращают никакого внимания на свое потомство. С кем-то не хотят дружить. Над кем-то издеваются. Он помогал так, как только мог. Вкладывал все силы на это. И когда Сидзуки не сломалась, а продолжила следовать своей мечте, не смотря на разговоры, он в своих мыслях бегал и хлопал в ладошки, словно ребенок.***
Как сказал Тэмотсу, ей стоит социализироваться. В ее понимание социализация является синонимом беды. В одиночестве всяко лучше, чем в обществе. Но как объяснить это***
Со стороны Сидзуки выглядела так, будто бы впервые вышла в люди — с интересом рассматривала помещение кинотеатра. С ним она сразу отказалась стоять в очереди, изъявив желание побродить вокруг. Для нее это означало походить около стен, не отходя далеко от него. Было многолюдно, из-за чего Сидзуки иногда бросала испуганный взгляд в толпу. Эти было заметить трудно, но не ему. Накаяма купил и билеты, и попкорн, игнорируя протянутые деньги Соры. Та хмурилась, показывая свое недовольство ситуацией. Хотела взять блокнот и написать что-то, но он ее быстро взял под локоть, уводя в сторону зала, в который начали пускать людей. Пускай они зайдут заранее. Он не хотел видеть то, как ей не комфортно протискиваться сквозь толпу. — Этот фильм самый обсуждаем в интернете, — произнес Накаяма, посадив Сидзуки на кресло и вручив ведерко соленого попкорна. — Говорят, что он будет метить на фильм года. Сора пожала плечами, задумчиво разглядывая белый экран, на котором вот-вот начнут показывать рекламу. Она потихоньку брала по зернышку, закидывая в рот. Зал наполнялся людьми. Кто-то был громким, весело переговариваясь с друзьями, кто-то шел под руку со своим близким человеком, тихо разговаривая, кто-то заходил молча. Она рассматривала каждого кто заходит. Аккуратно, чтобы не заметили. Ей нравилось видеть как различаются люди. Цветом волос, стиле одежды. В конце-концов эмоциональном фоне тоже. Делала Сора так редко, но бывало. Интересно же. Вон тот парень, сидящий рядом с девушкой, волнуется и стесняется, скрывая это. Та компания чувствует предвкушение от фильма — так быстро меняются эмоции. На первых рядах сидели взрослые, которые с нисхождением смотрят на своих детей. Кто-то радовался, что наконец-то фильм начали показывать в кинотеатрах, кто-то пришел просто за компанию. — Сидзуки, причуда, — одернул ее Накаяма и положил руку ей на макушку, слегка поворачивая в сторону экрана. Он вложил в ее руки очки для просмотра. Она посмотрела недовольно и указала на свои очки для зрения, которые потихоньку вновь входили в ее жизнь, после начала старшей школы. — Это специальные, в этом кинотеатре об этом позаботились, — ответил он.***
Фильм оказался…странным. Другого определения в ее голове не возникает от слова совсем. И она думала так не одна, судя по лицу Накаямы. — Я думал фильм будет более… — он смотрел перед собой, сложив руки на руле. — Адекватным. Сора кивнула. — В следующий раз ты выберешь что будем смотреть. Она недовольно посмотрела на него. «В следующий?» — Я тебя познакомил с кинотеатром совсем не тем фильмом, который нужно, — он смущенно посмеялся, откинувшись на кресло. — Нужно чтобы ты ощутила то чувство, когда ты смотришь на большом экране фильм с совершенно незнакомыми людьми. И каждого охватывают эмоции от увиденного. «Такие фильмы снимают?» — Сора выгнула бровь в неверии. — Разумеется, сегодня я повелся на отзывы, в чем и была ошибка. «Может из тебя критик не очень?» — она тихо хихикнула. Раньше Сора стеснялась себя. С ней же трудно общаться. Тэмотсу каждый раз приходилось ждать пока она ответит ему, написав это в блокноте. И только после этого разговор мог продолжаться. А ему было все равно. Ждал и продолжал общаться. Писал в будние дни дежурные фразы «Как день?», «Как учеба?», «Обедала?» и так далее. Их отношения и впрямь походили на братско-сестринские. Что же Сидзуки сделала, что ей так повезло совершенно не понимала.***
Она шла в академию, неловко заправляя прядь волос за ухо, которое было пусто. Было не комфортно, будто бы она оказалась в средней школе… Хотя на этот раз причина звучала круче. Слуховой аппарат сломался на тренировке. Но говорить это бабушке все равно было стыдно. — Магомусуме, ты уже вернулась? — ее встретила Мируко. — Как день твой прошел? — она улыбнулась, повесив полотенце на плече. — Мне дали рецепт такого вкусного ягодного пирога… Сейчас поужинаешь и попробуешь. Сидзуки разулась и подошла к бабушке. — Ну чего ты? — бабушка нахмурилась, с легкостью определяя, что с настроением ее любимой внучки не все так радужно. Она заправила волосы за уши, открывая вид только на один слуховой аппарат. — Ты из-за этого так расстроилась? — Мируко снисходительно глянула на Сору и взяла ту за руку, ведя в гостиную. — На уроке сломался? Кивнула. — Я не думала, что он упадет… У нас была битва герои против злодеев, я была злодеем и защищала оружие, сделала перекат и… — Сидзуки перебирала жесты с легким нервозом, не поднимая глаза на бабушку. — Тише, — Мируко перехватила ее холодные руки своими сухими и теплыми. — Родная, передо мной не нужно оправдываться. Ты сейчас на геройском курсе, конечно они будут ломаться. И мы будем покупать новые, пока не придумаем другой способ. Хорошо? Сора кивнула. Все еще хотелось оправдывать, извиняться… Но спорить с бабушкой не хотелось совсем. — Переодевайся, мой руки, — она отпустила ее ладони. — И расскажешь мне, что же за урок у вас происходил. У академии стояла толпа с камерами, телефонами и микрофонами. Оттуда доносились однотипные выкрики, как только какой-то ученик пытался их обойти, чтобы успеть на учебу. Сора стояла в стороне, с каждой минутой убеждаясь, что они не собираются отходить. Журналисты отвлеклись, налетев всей кучей на других учеников, стараясь выбить хоть какой-то ответ. Будто бы думали, что если будут задавать вопросы в разнобой, то подростки растеряются, скажут что-то, что не стоит. Будто бы они ходят на учебу, чтобы узнавать страшные секреты про-героев. В частности, о Всемогущем. — Как тебе Символ мира в роли учителя? — около ее лица оказался микрофон, который журналистка крепко сжимала в руках. — Он собирается закончить геройства? Поэтому работает в Юэй! — такой вопрос этим утром озвучили впервые, судя по удивленным вздохом. Девушка, заметив это, ухмыльнулась, начиная смотреть на Сору более увереннее. — А правда… Сидзуки окружили со всех сторон. Со стороны слышались невнятные комментарии, тихие вспышки папарацци, а микрофоны старались протолкнуть ближе к ней, записывая каждый неровный вдох. Она опустила глаза в пол, поставив руки перед собой, начиная потихоньку передвигаться. Ей хотелось поскорее зайти в академию, где сможет спокойно выдохнуть. Хотелось сложить руки в извиняющимся жесте, из-за чего сжала кулаки. — Да ответь же ты! — воскликнула женщина и развернула ее обратно к камерам. На нее смотрела вся толпа. — Почему Всемогущий просто не выйдет… — Его сегодня нет в академии, — позади Соры послышался голос Сотриголовы. — Вы мешаете ученикам. Пожалуйста, уходите, — он положил руку ей на плечо, разворачивая ее ко входу. — И это профессиональный герой?.. — Мы тут с раннего утра, имейте совесть! — Что вам мешает ответить? — женщина не унималась, вновь постаравшись схватить Сору за руку. — Девушка, — Айзава устало выдохнул, оглянувшись через плечо. Рукой загородил ученицу. — Я повторю, пожалуйста, не загораживаете проход и не отвлекайте учеников от учебного процесса. Раздались короткие вспышки, некоторые решили раз не получится написать статью о преподавание Всемогущего, то напишут о его неприветливых коллегах. — Пошли, — он сжал ее плечо, призывая наконец-таки уйти от назойливых репортеров. Им в след то и дело доносились недовольные окрики, в частности переходя на личность Сотриголовы. — Но всего пара вопросов! — не сдавался мужчина, который все это время стоял в стороне. — Господи, да что вы там делаете с обучающимися, если они даже рот боятся открыть! — он сделал шаг вперед, переходя очерченную линию. Сработал короткий сигнал и ворота захлопнулись, оставив возмущенных людей за территорией Юэй. Сора с любопытством постаралась оглянуться, чтобы увидеть прославленную защиту академии, но ей не дал учитель. — Урок скоро начнется, — коротко ответил он, отпустив руку.***
В кабинете стоял гам. Каждый старался что-то сказать, рассказать. Многие знали друг друга всего ничего, но это никак не мешало. Наоборот это давало дополнительный повод для разговора. Им все-таки пятнадцать! Истории всяко накопились. Сора прошла к своей парте, около которой к счастью не было столпотворения. На нее оборачивались и смотрели странными взглядами. Такими, которые она не знала, как расценить. Может, они анализировали ее, пытаясь понять, чем она заинтересовала Юэй в своей ситуации. На самом деле Сидзуки так бы и думала, если бы оказалась на их месте. Как же немая девочка заинтересует учителей, а в частности директора, если о себе не расскажет. Ей повезло, что директор Незу знал язык жестов. Дверь класса открылась и в помещение лениво вошел учитель, окинув сидящих взглядом. — Разбор полетов, — он остановился за кафедрой. — Бакуго, прекрати вести себя как ребенок. Мидория, учись использовать причуду, пока ты не начал калечить товарищей, помимо себя. Первый названный сердито скрестил руки перед собой, буркнув что-то в ответ, в знак того что понял. Когда второй смущенно кивнул и уставился в парту. — Сидзуки, правильно, что придумала знаки для возможности говорить, — похвалил ее учитель. — Дальше… Ей было неловко. Похвала всегда приятна, она не спорит, но… Знаки хороши только для нее, остальные вынуждены их запомнить, чтобы понять свою немую одноклассницу. — А также приношу извинения, что поздно говорю… Подростки затаили дыхание, ожидая услышать новость о новой тренировке, либо же проверке. —…сегодня вам предстоит выбрать старосту. «Вам?» — О! Я хочу! — Я бы не отказалась. — Я! — Выбирайте сами, в конце урока скажите, — и достал спальный мешок. В кабинете поднялся шум, каждый старался громче выдвинуть свою кандидатуру. — Молчать! Быть старостой означает… «Вести за собой людей,» — пронеслось в голове Сидзуки. Она перевела взгляд к окну, смотря как медленно по небу передвигаются облако. «Та самая школьная рутина, которая для меня не доступна,» — без всякой грусти заключила она. Раньше, когда была младше, Сора так убивалась по этому поводу. Ей нравилось придумывать как помогать взрослым, хотелось быть полезной своему классу. Но для нее такое считалось невозможным. Ту же дисциплину можно навести при помощи голоса. Этот урок обещал быть скучным для нее, как и получилось. Иида, мальчик, который с первого дня говорил о дисциплине и обязанностях предложил устроить голосование. Сора, практически не думая, отдала свой голос за него. Было видно, что такая роль ему подходит. Немного практики и станет хорошим старостой, раз есть чувство долга и справедливости. Но, как ни странно, старостой стал Мидория. Стеснительный мальчик из всего класса. Он не боялся, просто не знал, как себя вести. Сидзуки несколько раз проводила параллель между собой и им. Может, в средней школе он был нелюдимым, поэтому так себя вел? Заместителем старосты стала Яойрозу. Учитель не спорил, сразу же сказав, что это был их выбор. На обед она не пошла. Сора наблюдала за тем, как в классе с каждой минутой становится пусто. Одноклассники уходили сформировавшимися компаниями, уходя с улыбками на лицах. В кабинете остался учитель. Он медленно перебирал неизвестные для нее документы за кафедрой, не обратив внимания на пожелания приятного аппетита от учеников. Она мельком посмотрела на него, после чего опустила голову вниз. Было скучно. Достала телефон, чтобы хоть как-то скрасить время ожидания урока. Новости как всегда были о геройской тематике. О рейтинге героев, о недавних происшествиях. Даже была отдельная статья с районами городов, где возросла злодейская активность. Несколько свежих статей об Юэй, большая часть о том, что Всемогущий теперь учит будущих героев. Были теории, почему же он решил этим заниматься, а также целые расследования, нацеленные доказать, что он, символ мира, скрывается от банды злодеев. Она хмыкнула. Общество никогда не остановится стараться найти сенсации об академии. Уже вышли статьи с громкими заголовками на сегодняшнее число. Вот фотография учеников других курсов и классов, вот Мидория и Киришима, удаляющаяся спина Бакуго… И она. Ее фотографий было больше, чем других. Похоже они не рисковали трогать учеников до того момента как пришла Сидзуки. Вот фотография, когда пришел учитель. На фото на ее лице смешались эмоции, на нем отразился и страх, и недопонимание как вести себя в такой ситуации. О чем и говорили подписи к фото, даже отдельные посветили «недружелюбным» героям, подразумевая Сотриголову. — Сидзуки, почему не пошла на обед? — учитель заметил ее только сейчас. Она отрицательно покачала головой. — Не хочешь? Она кивнула немного в замешательстве. Никогда ее еще не понимали без блокнота и языка жестов. Он тоже кивнул, скорее своим мыслям. Разговор не продолжился. Сора посмотрела вновь в телефон, желая прочитать как же журналисты обосновали свое описание о сенсее. Но вздрогнула. Раздалась сирена, говорящая об уровне опасности. Она посмотрела на учителя, который также внимательно слушал громкоговоритель. Он убрал бумаги, подходя к окну и одновременно доставая телефон, который только-только зазвонил. — Злодеи? — он нахмурился, еще раз бросив взгляд на нее. — Иду. Сбросил звонок и устало потер глаза, тяжело выдохнув. — Сиди в классе, — сказал Айзава и продолжил, заметив непонимающий взгляд Сидзуки. — Журналисты, — и вышел из кабинета. Теперь Сора нахмурилась. Как? Сегодня она собственными глазами увидела, как работает система безопасности Юэй. Как обычные журналисты могли пройти на хорошо защищенную территорию? У злодеев никогда не получалось, зато у них запросто.***
В кабинет одноклассники зашли чуть ли не одновременно, подняв шум. Кто-то говорил о толкучке, кто-то спрашивал другого все ли с ним хорошо после такого. Сора тихо радовалась, что не пошла в столовую. И общей панике не поддалась, благодаря тому, что учитель сказал из-за чего вообще сработала тревога. И от общества отдохнула, посидев в относительной тишине в классе. — Сидзуки! — ее окликнул Иида. — Мы тебя потеряли. С тобой все хорошо? Она подняла большой палец вверх уже по рефлексу, не сильно вслушиваясь, что у нее спрашивают. Тенью такой ответ вполне устроил и он, с легкой улыбкой, ушел к своей парте. — Прежде чем начнется урок… — Мидория остановился около кафедры, немного нервно окинув взглядом сидящих. — Я хочу передать роль старосты Ииде. Это именно он успокоил начавшуюся панику, первым поняв в чем дело. На лице новоиспеченного старосты было одновременно удивление и радость. Он поднялся с места. — Большое спасибо за оказанную часть! — воскликнул он. — Я… Сидзуки сдержала зевок. Все же для нее бытовые дела класса были неинтересны. Никогда в них не участвовала и похоже не продолжит. «Только если скажу, что хочу», — она слегка улыбнулась, спрятав губы за ладонь. Многие, кто бы услышал такую шутку, посмотрел бы на нее как на дурочку и покрутил у виска. Пускай. Ей по-настоящему было забавно.
Примечания:
Кто сдает экзамены, удачи! Студентам удачи на зачетах и сессии!
