Для любимого Арсюни

— Тош, я не могу найти алкоголь, который ты купил на новый год, — голос Арсения звучал немного взволнованно. До праздника оставалось меньше трёх часов и бежать сейчас в магазин ему точно не хотелось. — Я поставил все подарки под елку, вместе с алкоголем. — Сейчас посмотрю. Ты зачем поставил его под ёлку? — возмущённо пролепетал Арс, направляясь в гостиную. — И почему ты до сих пор не приехал? Ты сказал, что будешь через полчаса ещё час назад. — Пробки, Арсюнь, пробки, — мужчина тяжело выдохнул. — Ещё где-то полчаса-час и я буду у нас в районе. — Только попробуй не приехать ко мне в этом году! — обиженно буркнул Арсений, осматривая различные коробки. Изначально, идея поставить все подарки под ёлку принадлежала именно Арсению. Ему безумно захотелось повторить невероятную атмосферу праздника, которую он видел в кино, но он совсем не подумал о том, что Антон решил поставить под елку абсолютно всё. Взгляд зацепился за небольшую белую коробочку, которой точно не было сегодня утром, и мужчина невольно замер. Эта упаковка была ему незнакома, а все подарки они выбирали и запаковали вместе. «Возможно, Антон поставил её перед уходом?» — промелькнуло в голове у Арсения. Может, это был подарок для него? — Арсюнь, ты куда пропал? Нашел алкоголь? — обеспокоенно повторил мужчина после того, как Арсений проигнорировал несколько его вопросов. — Нашел, — коротко ответил Арсений, вытягивая белую коробку из-под ёлки. На его лице родилась радостная улыбка, стоило ему увидеть на небольшой картонке надпись «Для любимого Арсюни». Подарок был для него! Хоть они заранее и обсуждали все желаемые подарки, составляя нечто похожее на вишлисты, одна лишь мысль о том, что Антон сделал ему сюрприз — заставляя Арсения радостно улыбаться и покусывать нижнюю губу от предвкушения. — Ты снова куда-то пропал. Все в порядке? — голос Антона прозвучал встревоженно и заинтересованно, заставив мужчину резко вынырнуть из своих мыслей. — Да, одной рукой неудобно было нести, я забыл выключить звонок, — неуверенно залепетал Арсений, подавляя рвущуюся из груди радость. — Я закончу со всем и буду тебя ждать, хорошо? — Конечно, хороший мой, — мягко сказал Антон, и через мгновение добавил: — люблю тебя. — И я тебя люблю, постарайся приехать быстрее, — на одном дыхании выпалил Арсений, бросая трубку. Любопытство съедало мужчину изнутри, и он не мог сдержать своего желания заглянуть внутрь. Он положил коробку на белый пушистый ковер возле ёлки, а его ловкие пальчики потянулись быстро распаковывать подарок. До нового года осталось всего несколько часов, а значит он может открыть и посмотреть на содержимое сейчас, а потом… Потом он быстро уберет все назад и спрячет коробку подальше, чтобы Антон не сразу заметил его маленькую шалость. Упаковочная бумага неприятно скрипнула, разрываясь почти полностью. Не важно, он потом все поправит, уберет и спрячет — сейчас важно другое. Подарок. Его подарок. Коробка была странной: её украшали полупрозрачные розовые узоры, различные цветы и большое количество блесточек. Что могло быть в такой коробке? Чайный сервиз с цветочками или какая-то красивая одежда? Нет, этот бренд был ему не знаком, а значит там была явно не одежда… Осторожно встряхнув коробку, он услышал как внутри что-то едва слышно стукнуло. Все таки чашки… Весь интерес в миг испарился, а где-то в глубине души засела обида. Как Антон мог купить что-то подобное для него? Чашки? Действительно? — Ты бы ещё сервиз подарил, — буркнул себе под нос Арсений, вытягивая содержимое из упаковки. Это были не чашки и даже не тарелки. Странные стеклянные игрушки с небольшими сердечками на концах и едва заметной ребристостью. Он купил ему ёлочные игрушки для девочек. Для девочек! Они ведь были все розовыми! Длинные пальцы подхватили одну игрушку, сделанную в форме изогнутой сладкой конфеты, и медленно покрутили в руках. На ёлку вешать её глупо — ещё разобьётся. Держать в коробе? А для чего тогда их покупать… В коробке было всего три игрушки: изогнутый леденец, который сейчас был в руках мужчины, небольшая длинная палочка с розовым сердечком на одном конце и более крупным шариком на другом, и что-то отдаленно похожее на щупальце осьминога. Действительно…? Кто-то решился бы повесить это на ёлку? Пронзительный взгляд голубых глаз остановился на двух небольших бутылочках, которые мужчина заметил не сразу. Их он достал следом. — Очищающее средство… — разочарованно прошептал Арсений, медленно сгорая от гнева. — Их ещё и мыть нужно по-особому! Мыть! Ёлочные игрушки! Это извращение какое-то… — мужчина резко осекся, прочитав на второй бутылочке надпись: «Лубрикант с возбуждающим эффектом». — Что? Это… — тихий бархатный смех наполнил комнату. Мужчина обессиленно рухнул спиной на ковер, внимательно осматривая игрушку со всех сторон. Она была абсолютно точно прозрачной и стеклянной, в некоторых местах немного отдавало красным цветом и в целом выглядело достаточно хорошо, но… Стоит ли использовать эту стеклянную игрушку по назначению? — Это в твоём стиле, Тош, — мягко прошептал Арсений, не сдерживая радостной улыбки. — Все же, это лучше, чем ёлочные игрушки или какие-то там старинные чашки. Мужчина заинтересованно потянулся к остальным игрушкам и, взглянув на часы, замер. До приезда Антона оставалось ещё минимум 40 минут, а значит, он может опробовать что-то из этого и поделиться своими впечатлениями уже при встрече. — Нужно бы помыть, — обречённо выдохнул мужчина, поднимаясь с пола. Схватив все игрушки разом и очищающее средство, Арсений быстро направился в сторону ванной комнаты. Вернулся он через несколько минут, в руках были все те же игрушки, парочка небольших полотенец и упаковка салфеток. Кинув на белый пушистый ковер несколько полотенец, Арсений быстро стянул домашние мягкие штаны вместе с трусами и опустился следом. Влажные пальцы зарылись в длинный ворс ковра, заставляя мужчину облегчённо выдохнуть. Этот огромный пушистый ковер был идеей Антона. Тот сразу сказал, что хочет видеть в их новой квартире большую гостиную с таким ковром, удобный большой диван и телевизор, на котором можно было бы включать имитацию камина и различные фильмы. Но самым главным желанием был голый Арсюня на этом же ковре. Идею Антона получилось реализовать не сразу, он очень долго выбирал нужный ковер, потом не мог подобрать диван, а Арсений, ко всему прочему, почему-то отказался украшать гостиную своей голой фигурой. Антона это больше всего расстроило. — Ковер в гостиной не для секса, — едва сдерживая хитрую улыбку, сказал Арсений. Он использовал эту фразу десятки раз, лишь бы избежать этих навязчивых идей Антона, лишь бы не лежать на этом чертовом ковре с оттопыренной задницей, лишь бы не здесь. Сейчас эта мысль отдавала теплом где-то под ребрами. Этот чертов ковер, эти странные игрушки и растущее внутри желание. Нет, это было даже не желание, это был интерес, азарт, что-то отдаленно похожее на одержимость. Он хотел попробовать, хотел почувствовать прохладу этих игрушек, хотел почувствовать ребристость, хотел узнать каково это… — Зачем продавать охлаждающую смазку вместе со стеклянными игрушками, они и так холодные, — мужчина глубоко вдохнул, прикусывая нижнюю губу, пока пальцы осторожно проникали внутрь. Его движения были уверенными, но медленными, позволяя телу привыкнуть к растяжению. Низкий стон сорвался с его губ, когда пальцы толкнулись чуть глубже и надавили на чувствительную точку. Он двигался размеренно, влажные пальцы то скользили внутрь, то выходили почти полностью, оставляя за собой лишь тепло и лёгкую дрожь. Вторая ладонь медленно поглаживала бедро, словно успокаивая и настраивая. Ему это нужно было, очень нужно. Нужно было расслабиться, настроить себя на этот странный эксперимент и отдаться ему полностью. Нужно было прочувствовать абсолютно все эмоции, уловить каждое, едва заметное ощущение наслаждения или дискомфорта. Нужно было попробовать… Его дыхание участилось, а пальцы начали двигаться увереннее, растягивая и лаская. Ладонь, что скользила по бедру, поднялась выше, задержавшись на напряжённой коже живота. Каждый толчок пальцев внутрь, вызывал у него едва сдерживаемые стоны, которые становились всё более рваными и громкими. Каждое движение влажных пальцев внутри, накрывало его волной из смешанных чувств и ощущений. Эта смесь ощущения и желания растекалась по всему телу, заставляя мышцы дрожать. Он добавил ещё один палец, чувствуя, как тело принимает его с каждым движением всё легче. Глубокий стон вырвался из груди, когда пальцы вновь надавили на ту самую чувствительную точку, отправляя разряд удовольствия по всему телу. — Тише, — прошептал он самому себе, прикусывая нижнюю губу и выгибаясь в спине. Его тело сгорало от желания и жажды, оно просило большего. Каждая ласка лишь разжигала пламя внутри, заставляя мужчину сходить с ума и насаживаться на пальцы сильнее. — Почему сейчас все ощущается настолько сильно… — Чёрт, — простонал он, откидывая голову назад, его губы призывно приоткрылись, а дыхание сбилось. Он медленно прикрыл глаза и позволил себе раствориться в этом моменте, каждой клеткой ощущая жар, что заполнял его изнутри. Его пальцы начали двигаться медленнее, растягивая это мгновение ещё немного, позволяя себе насладиться каждым касанием, каждым собственным стоном. Тратить время на долгую подготовку Арсений не хотел, потому быстро вытащив пальцы, смазал игрушку большим количеством смазки и медленно ввел внутрь. Ощущения были достаточно необычными и странными. Сначала стекло показалось безумно холодным в сочетании со смазкой, но стоило игрушке немного нагреться, стало безумно приятно. Для начала Арсений взял странную фигурную игрушку, напоминающую изогнутый леденец. Она казалась наиболее безопасной и обычной, среди всех подаренных игрушек. За счёт закругленного кончика, её было удобно держать и двигать ею внутри. Игрушка плавно скользила внутри, вызывая смешанные чувства — от лёгкого дискомфорта до едва ощутимого удовольствия. Закругленный кончик аккуратно растягивал поддатливые мышцы, а прохладная гладкость стекла добавляла остроту ощущений. Он двигал ею медленно, выискивая ритм, который приносил бы ему наибольшее удовольствие. — Обычная игрушка, ничего особенного, — недовольно возмутился мужчина, вытаскивая игрушку одним резким движением и откладывая её в сторону. Даже, если с её помощью легко можно подготовить партнёра, для одиночного использования она была слишком скучной. — Как они это придумали, — удивленно выдохнул Арсений, осматривая в руках прозрачную фиолетовую игрушку, которая подозрительно напоминала небольшое щупальце осьминога. Гладкая поверхность слегка переливалась на свету, а небольшие присоски на изогнутом конце выглядели настолько реалистично, что ему стало одновременно любопытно и неловко. Он осторожно провёл пальцами по гладкой поверхности странной игрушки, немного задерживаясь на небольших выпуклостях, которые на ощупь напоминали что-то между идеально гладкими бусинами или стеклянными шариками. Его дыхание слегка сбилось, пока он подносил её ближе, пытаясь настроиться и справиться с непонятным волнением. Ему казалось, что прикосновения этих выпуклостей уже пробуждают какое-то странное, щекочущее чувство, ещё до того, как игрушка коснулась его тела. — Для кого это? Какой извращенец будет пользоваться этим? — обречённо простонал Арсений, пытаясь вставить необычную игрушку внутрь. Не получилось. Взяв ещё смазки, он принялся внимательно и очень медленно смазывать игрушку. В глазах немного плыло, а руки словно отказывались его слушаться. Конечно, в его возрасте подобные приключения на полу гостиной происходили не каждый день, а значит и тело реагировало по-своему. Когда закруглённый кончик с присосками мягко скользнул внутрь, его тело моментально напряглось. Необычные ощущения заставили его замереть — холодное стекло внутри и лёгкое покалывание от маленьких выступов на поверхности оказались куда более интенсивными, чем он ожидал. Он осторожно провёл рукой по своему бедру, его дыхание сбилось, а сердце учащённо забилось в груди. Постепенно игрушка начала нагреваться от тепла его тела, и каждое её движение становилось более плавным и комфортным. Он слегка поворачивал её, экспериментируя с углом и силой нажатия, пока не наткнулся на точку, которая заставила его резко вдохнуть и выгнуться. Он замер, чувствуя каждый миллиметр игрушки внутри, словно стараясь прочувствовать все её грани и уловить каждое малейшее движение. — Что за… — протяжно простонал он, не в силах сдерживать реакции. Его тело словно охватило лёгкое электрическое напряжение, заставляя его жадно хватать воздух и выгибаться сильнее. Его дыхание сбилось, а пальцы крепче сжались, удерживая предмет в нужном положении. Маленькие выпуклости то мягко надавливали, то едва касались, заставляя его тихо постанывать и шире раздвигать ноги. Он выгибался всё сильнее, инстинктивно двигаясь навстречу, будто стремясь испытать ещё больше этого странного, но такого безумно приятного трения. Ему казалось, что эти точки воздействовали на самые скрытые и чувствительные места, лишая его возможности думать, полностью отдаваясь новым, захватывающим ощущениям. — Чёрт… — выдохнул Арсений, выгибаясь в спине. Его рука невольно сжала игрушку сильнее, и он осторожно двигал её, пробуя найти более комфортный ритм. Каждое движение игрушки внутри отзывалось лёгкой пульсацией, которая распространялась по телу. Присоски создавали ощущение, будто они мягко цепляются за него, усиливая каждую волну удовольствия. Каждое медленное движение становилось всё более смелым, а непривычные ощущения заглушали все мысли. Арсений чувствовал, как жар внутри нарастает, будто тело жаждало еще. — Как…? Почему…? — дрожащим голосом выдавил он, проводя рукой по своему напряжённому члену. Возбуждение накрывало волнами, заставляя мужчину несдержанно постанывать и тяжело сглатывать густую слюну. Медленно перевернувшись на живот, Арсений громко вскрикнул, его колени резко разъехались в разные стороны, а по телу пробежала дрожь. Он едва не кончил от этой странной игрушку, которую только и успел, что вставить внутрь несколько минут назад. Ему ведь не 15, но сейчас… Каждое касание собственных пальцев к телу ощущалось, словно небольшие раскаленные капли лавы, которые стекали все ниже, прожигая белоснежную кожу. Громкий протяжный стон, вырвался из приоткрытых губ, смутив мужчину до невозможности. Это он стонал сейчас? Он раздвигал ноги и старался насадиться на эту странную игрушку сильнее? Он? Каждый легкий мазок пальцев по чувствительной коже отзывался волной возбуждения, перекрывая остатки смущения и заставляя его издать новые протяжные стоны. Дрожащие колени упёрлись в ковер, влажные от смазки руки сцепились в замок, а голова обессиленно легла сверху. Это было слишком, слишком приятно, слишком странно, слишком подозрительно… Когда дрожащая рука дотронулась до небольшого хвостика игрушки, желая её достать, Арсений не сдержался, не смог. Громкий стон вырвался из приоткрытых припухших губ, эхом разносясь по комнате. Антон бы с ума сошел, если бы увидел его сейчас и в таком состоянии. Антон… До его приезда ещё было время. Нужно было собраться, достать игрушку и вернуть все на свои места. Не получилось. Снова. Внизу спины неприятно потянуло и Арсений лег спиной обратно на ковер, раздвигая ноги пошире. Игрушка вновь вошла внутрь одним плавным движением, заставляя мужчину застыть в немом крике. В уголках глаз собрались слезы, а дрожащая рука сжала член у основания. Новая волна возбуждения была почти мгновенной, Арсений не сделал абсолютно ничего, но все тело словно прошиб электрический ток. Он выгнулся в спине сильнее, рвано хватая ртом воздух и что-то невнятно повторяя. Это было слишком приятно. Его бедра дернулись, а позвоночник выгнулся дугой. Он знал, что приближается к пику, хотя пытался замедлиться до последнего, но его тело уже не подчинялось. Каждое движение игрушки внутри било прямо в слабое местечко, пробуждая такие ощущения, которые он никогда раньше не испытывал. Арсений потянул игрушку ещё раз, сразу прикрывая блаженно глаза от нахлынувших ощущений. Игрушка не поддавалась, каждая попытка достать её, лишь сильнее стимулировала такие до невозможного чувствительные сейчас стеночки, заставляя Арсений сгорать от желания и предвкушения. И он сдался. Начал двигать игрушкой увереннее и, задевая такие чувствительные места, доводил себя до безумства. Оргазм накрыл мгновенно. Мужчина до конца даже не осознал в какой именно момент это произошло. Он почему-то вновь лежал животом на ковре, призывно оттопырив идеальные ягодицы, его губы опухли и блестели от большого количества слюны, а вновь возбуждённый член едва ощутимо проезжался по ковру. Он неосознанно сделал еще несколько движений, блаженно прикрывая глаза от удовольствия. Все таки запачкает. — Арсюня, развлекаешься и без меня? — мягкий бархатный голос прозвучал совсем близко, заставив Арсения резко дернутся и случайно задеть игрушку внутри. Громкий протяжный стон вырвался из его губ, заставляя Антона хитро улыбнуться. По животу и груди мужчины растекалось горячее семя, пачкая его ещё сильнее. — Настолько сильно рад меня видеть, что кончаешь только от голоса? — Антон опустился на ковер и мягко коснулся подрагивающего бедра. — Я вижу, тебе понравился мой подарок, — довольно мурлыкнул мужчина, притягивая Арсения для нежного поцелуя. — Правда, я думал мы поиграем вместе, а ты сделал все один… — в голосе не было возмущения или укора, было восхищение и желание, много желания. — Прости, — виновато потянул Арсений, вжимаясь в мужчину сильнее. Он вновь потянулся к его губам, утягивая в медленный поцелуй. Антон не смог сдержать тихий стон, его руки скользнули по телу мужчины, чувствуя его тепло и напряжение. Он ответил на поцелуй с такой же нежностью, но и с явным желанием, которое невозможно было скрыть. Арсений, чувствуя его реакцию, легонько прикусил его губу, заставляя его замолчать, прежде чем вновь углубить поцелуй. — У тебя такие губы сладкие, — Антон мягко рассмеялся, облизывая губы мужчины ещё несколько раз. — Новый бальзам купил или что это? Кушал сладости без меня? — Смазка наверное, — едва слышно пискнул Арсений, глядя на мужчину затуманенным взглядом. — Все руки были в ней, вот и запачкался. — Смазка? У нас нет смазок с таким вкусом, — Антон осторожно уложил мужчину обратно спиной на ковер и успокаивающе погладил его по ноге. — Ты купил новую? — Нет, твоя из коробки с игрушками, она… — Смазка из коробки? — испуганно переспросил Антон, заглядывая в помутневшие глаза. — Сколько ты взял? — мужчина быстро поднял с пола почти пустой бутылек и встревоженно взглянул на Арсения. — Она возбуждающая, её нужно брать очень мало, всего несколько капель! — чуть громче, чем хотелось крикнул Антон. — Скажи, что ты её просто вылил! — На игрушки, Тош, на игрушки. Пожалуйста, сделай что-то, — умоляюще мурлыкнул мужчина, раздвигая ноги пошире. Взгляд зелёных глаз зацепился за каменную эрекцию мужчину и его блестящие от желания голубые глаза. Арсений лежал на полу в гостиной, лежал на белоснежном огромном ковре… Как Антон и мечтал. Лежал полностью голый и готовый абсолютно на все. Лежал и умолял его о помощи. — Сейчас, мой хороший, сейчас, — мягко пролепетал Антон, дотрагиваясь до небольшого фиолетового крючка на игрушке. — Сейчас я достану и войду, сделаю тебе очень хорошо, — путаясь в словах, пролепетал мужчина и попытался вытащить игрушку. Арсений на это лишь громче простонал, выгибаясь в его руках сильнее. — Пожалуйста, Тош, — громкая мольба вырвалась из блестящих от слюны губ, и Антон едва не кончил в штаны от этой картины. — Ты взял фиолетовую игрушку… — словно не веря собственным глазам повторил Антон. — Ты действительно решил попробовать её. — Да, Тош, я согласен на все только, пожалуйста, — Арсений едва не плакал, поддаваясь назад и желая насадиться на игрушку сильнее. — Сделай что-то, прошу. И Антон сделал. Медленно вытащил игрушку из мужчины, повернул её правильной стороной и вставил обратно. Новая волна возбуждения прошла по его телу, заставляя сгорать от нахлынувших ощущений и поддаваться назад сильнее, желая почувствовать игрушку глубже. Антону потребовалось всего несколько плавных правильных движений, чтобы Арсений в его руках резко изогнулся дугой и, не сдерживая себя от громкого стона, кончил. — Ты кончил, но у тебя все ещё стоит, — хитро подметил Антон, вновь осторожно доставая игрушку и откладывая её в сторону. — Неужели, настолько нравится? — Нравится! Очень сильно нравится! — вскрикнул Арсений, стараясь вернуть такое необходимое сейчас давящее ощущение внутри. — Нет, верни! Пожалуйста, — растерянно крикнул мужчина, мельком оглядывая Антона и лежащую на ковре игрушку. Стоило Антону войти в него одним плавным движением, как из уст мужчины начали вновь вырываться громкие, несдержанные стоны, наполненные смесью желания и отчаяния. Тело Арсения дрожало от каждой волны наслаждения, а его пальцы, сжимающие плечи Антона, оставляли на коже следы, словно все время требуя большего. Антон чувствовал, как напряжение нарастает, не позволяя ни одному из них отступить. Он не мог остановиться, не мог замедлиться или отстраниться хоть на миг. Арсений бы не позволил — его пальцы впивались в плечи Антона ещё сильнее, а ноги, обвившие его бедра, сжимались с каждым движением, будто удерживали его в этом моменте. Боль и удовольствие переплетались, становясь одной неразделимой стихией, а тела продолжали встречаться с нарастающей страстью и желанием. Арсений выгибался навстречу, его дыхание было тяжелым, а с его губ все время срывались хриплые слова, которые не имели смысла. — Да! Тош, быстрее, глубже! Хочу тебя! И Антон поддался на все мольбы и просьбы. Входил быстро и резко, вжимая мужчину в тот самый белый ковер как можно сильнее, и срывал с его губ новые сладкие и протяжные стоны. Заставлял его сгорать от желания и нетерпения, заставлял поддаваться абсолютно на все и молить о большем. Он ловил его каждый тихий стон своими губами, каждый рваный выдох, каждую мольбу и просьбу. Он с ума сходил от такого Арсения, готов был ласкать и трахать его всю ночь, готов был выполнить любое желание, любую просьбу. Он целовал его, кусал и обзывал, сжимая в своих руках как можно сильнее. Он был везде. Каждое его касание обжигало, каждое едва заметное движение током приходилось по телу, а каждый толчок сводил с ума. И Арсений сходил с ума. Утопал в эйфории из чувств и нахлынувших ощущений, стонал, что есть силы и кончал. Снова и снова. Антон на это лишь довольно улыбался и сбавлял темп. А после, делал все это снова.

***

— Что ты делаешь? — тихо и немного возмущённо выдохнул Арсений, сонно потягиваясь. За окном уже давно рассвело, и комнату наполнили мягкие лучи зимнего солнца. Антон крепко сжимал Арсения в своих руках, нежно целуя его лоб и заспанное лицо. — Любуюсь своим новогодним подарком, который нашел у себя под ёлкой, — Антон тихо рассмеялся, тут же прерывая возмущение Арсения нежным поцелуем. — Ты просто прекрасен. — Ты сейчас говоришь о том, что твой новогодний подарочек это я? — недовольно уточнил Арсений, пытаясь вырваться из сильных рук. — Да, самый настоящий. Это ведь тебя я нашел в новогоднюю ночь с голой попой под ёлкой, — Антон тихо засмеялся, смущая мужчину ещё сильнее. — Это все из-за твоих глупых подарков! Мы проспали весь праздник! — Не проспали, — мягко поправил мужчина, — мы занимались любовь, бесчисленное количество раз. Лучшего праздника и не придумать. — Дурак, — обиженно буркнул Арсений, прижимаясь ближе к его груди. Они все ещё лежали на мягком ковре, укрытые большим одеялом и опирались на несколько подушек. Кажется, идея Антона про секс на этом ковре, была не так и плохой. — Я тоже так считаю, — Антон едва заметно усмехнулся, перетягивая Арсения на свои бедра. — Секс на этом ковре был прекрасным, можем сейчас повторить. Вчера тебе было меня все время мало. — Ты! — недовольно вскрикнул Арсений, ощутив горячую головку у своего входа, — будешь неделю спать в гостиной из-за своей… — Договорить мужчине не дали сильные руки, что так уверенно легли на бедра, медленно опуская его на член. Комнату вновь наполнили тихие стоны и едва слышное поскуливание, вызывая на губах Антона победную улыбку. — Хоть две недели в этой гостиной, на этом ковре и с тобой в моих объятиях, — в самые губы выдохнул Антон, продолжая медленно и настойчиво проникать в мужчину. — Да, пожалуйста… — утопая в новом стоне, прокричал Арсений, резко накрывая его губы своими.

Кажется, в этом году Антон угадал с подарком.