Филофобия

      — Фило… Что? — удивленно протянул юноша, почесывая затылок.        — Филофобия        — Это что, боязнь роллов?        — Ну и придурок… — мужчина тяжело вздохнул и присел на кресло, закидывая ногу на ногу. — С чего бы начать?..

***

Данная история начинается ранним осенним утром, когда яркие солнечные лучи проникали сквозь легкий туман. Лондонский аэропорт только что принял прямой рейс из Санкт-Петербурга. И уже буквально через полчаса, дождавшись своего багажа, уставшие от долгого перелёта люди смогли наконец-таки покинуть здание.       — Брат, — пытаясь перекричать толпу, разговаривал по телефону молодой парень с светлыми волосами и серо-голубыми глазами, которые с азартом осматривали новые окрестности. — Я заеду к тебе после того, как отвезу документы в универ! Напоследок услышав на родном языке лишь резкое: «Живо бл…», юноша сбросил звонок и усмехнулся, после чего, слившись с толпой, вышел из аэропорта, немного сморщив нос от резкого запаха мокрого асфальта.       — Ну, здравствуй, моя вторая Родина… — с томной улыбкой вздохнул светловолосый. С лёгкостью поймав такси, парень начал строить в своей голове дальнейшие планы: на первом месте стояло посещение нового универа, ради которого юноша и приехал в эту дождливую страну, а всё остальное - это так, разберемся и стойко перенесем.       «Доки, расписание, забрать учебники, баскетбольный клуб… Ах, да, заехать в клинику к Райану и… Познакомиться с матерью?..» — погрузившись в свои мысли, юноша, под успокаивающие удары дождевых капель и едва слышной мелодии из динамиков машинного салона, доехал до своего учебного заведения. Протянув свежую купюру водителю, блондин сказал:       — Спасибо, без сдачи! — на беглом английском, но с явным русским акцентом, над которым еще нужно будет поработать, и направился на поиски кабинета администрации.

***

      — Лев… Никифоров-Хилл, девятнадцать лет, правильно? — шелест бумаг и скрипучий голос женщины преклонного возраста прекрасно дополняли картину мрачного старинного здания и чем-то напоминали юноше о русских учебных заведениях. Словив себя на этих мыслях он лишь усмехнулся, поправляя ещё мокрую от дождя чёлку, небрежно спадавшую на лицо.       — Если вы не против, то просто Ле... Леон Никифоров, — поймав на себе вопросительные взгляды женщины, он устало выдохнул. — Я не использую двойную фамилию, она просто указана в заграничном паспорте. Ректор понимающе кивнула и протянула бумаги для заполнения.

***

      — Твою же, закончили… — устало протянул Лео. Слишком много событий за одно только утро. Не сказать, что для юноши полеты - это что-то необычное, ведь особенности его увлечения, да и весёлая семейка, вынуждали частенько путешествовать по всему свету, но данная ситуация воспринимается немного иначе. Из всех 195 стран ему не было позволено ступать только на территорию Англии. Если в детстве Льву и была интересна причина, то с возрастом юноше и объяснять ничего не пришлось, ведь не было и недели, чтобы бабушка Мария за семейным ужином не упомянула какой шлюхой была его мать, и как, поджав губы, отводил остекленевший взгляд его отец. Всё это отложилось в памяти светловолосого, со временем пропали все вопросы и появились определенные выводы. Возможно именно из-за этого его так легко отпустили на учебу, понимая, что Льву уже давно не интересна бросившая его женщина. И действительно, Никифоров никогда не знал свою мать, да и не хотел её узнать. Ему было все равно, что она натворила и почему её так возненавидела его семья, это было их личное дело, а для него она навсегда останется предательницей, что бросила своего ребенка и умотала заграницу. Единственным напоминанием о том, что его мать вообще существует - его старший брат Райан, который в тайне всеми силами пытался наладить и сохранить общение со Львом. Когда-то это безумно пугало и раздражало Никифорова, ведь он так резко ворвался в его жизнь с такой новостью, но со временем его сердце немного оттаяло и стало способным воспринимать доказательства их родства в виде фотографий из детства и ответов на личные вопросы. Лев пытался выяснить у отца что-то про старшего брата, но Дмитрий каждый раз отводил взгляд и просил не мешать своей детской фантазией. Большего подтверждения от родителя и не требовалось - подростку было все максимально понятно. Лев любил своего отца, но не понимал. Им очень редко удавалось провести время наедине друг с другом, ведь каждый раз, когда это происходило, Дмитрий с остекленевшим взглядом уходил в себя. Он не проявлял какой-то отцовской любви, даже в вопросах воспитания всем занималась только его мать. В это же время Райан в глазах Лео всегда был образцом подражания и восхищения, тайным супергероем, который всегда поможет и подскажет правильный ответ на любой вопрос. И, к удивлению, никогда не пытался связать их с матерью, он даже не поднимал данную тему. Выводы напрашивались сами, и каждый раз они вызвали у Льва истерический смех. Однако, всё же оставались вопросы: почему брат не общается с отцом и бабушкой с дедушкой? Почему не приедет ко мне? Почему родственники даже не упоминают Райана? Возможно, как раз эти вопросы и повлияли на решение поехать учиться именно сюда, желая получить какие-то ответы. Парень ощущал некое необъяснимое давление, ожидая необратимых последствий.       — Извини, можно узнать твоё имя? — бархатный женский голос вывел Никифорова из раздумий и поиска «чёртова» стенда с расписанием. — Меня зовут Николь, но буду рада, если ты станешь одним из близкого круга людей, которые могут называть меня Ники! Облокотившись на стенд, стояла девушка с тёмными афро кудрями. Она ослепительно улыбалась, завлекая взглядом юношу, и постукивала по стенду острыми ноготками. Лео, закатив глаза, усмехнулся и осмотрел девушку сверху-вниз, остановившись на стройных смуглых ножках.       «А что, экзотика! Почему бы и нет?» — пронеслось в голове у юноши, и он размеренным шагом сократил расстояние между ним и Николь.       — Я - Леон, но буду счастлив, — Никифоров легонько обнял девушку за талию, чувствуя, как уверенность покидает её глаза, а тело вздрагивает, ощущая на своей талии большие и крепкие мужские руки. — Если такая девушка будет назвать меня Лео… Если Никифоров и был в чем-то силен, так это в общении с женщинами. Молодые, взрослые, пожилые - все отмечали насколько мил этот юный обольститель. С самого детства он слышал подобные комплименты. И действительно, Лев будто всегда знает, что нужно человеку и с удовольствием подстроится под желаемые запросы. Для некоторых девушек Никифоров с удовольствием становился плохим парнем, для других - типичным мажором, тратящим на них деньги, а для исключительных приходилось даже поиграть в джентльмена. Зачем? На этот вопрос он и сам себе ответить не может. Хочется, нравится, заводит - все это будет правдой, но что из этого побуждает перекрывать свое собственное «я» - загадка. Всегда все приводило к одному: ухаживания, секс, потом девушка сильно влюблялась, а Лев, чувствуя это, заканчивал отношения. И хоть порой этот цикл надоедал парню, каждый раз он с удовольствием начинал новый. И в этот раз все пошло бы по привычному сценарию, но «легкий» флирт блондина прервали еле слышимые, но такие знакомые звуки удара баскетбольного мяча о пол и скрип спортивных кроссовок, которые Никифоров услышит, даже если будет находиться на стадионе, забитого болельщиками. Обменявшись контактами, на прощание махнув рукой своей несостоявшейся жертве, за которой этот чёрт пообещал себе вернуться в другой раз, он побежал навстречу своей спортивной «истинной любви».

***

— М-да, допустим, я не в ахуе… — разочарованно выдохнул Лео, осматривая окрестности спортивного зала. Он был небольшой, но достаточно просторный, чтобы развернуться, однако: «Толпы ликующих фанаток вместить не сможет - минус. Потолки высокие, да и кольца хорошие - плюс. Паркет хороший, но стоило бы уже поменять - минус. Мужик, который пялит на меня - минус. Стоп…» — Лео попятился назад, заметив рядом с собой высоченного парня, который смотрел на него с явной неприязнью.       — Ну и чё ты смотришь, златовласка? — незнакомец в спортивной форме нервно перебирал баскетбольный мяч в руках. — Я уже молчу в принципе про твое здесь присутствие, ты какого на площадку без сменных кроссовок вылез?       — Новенький я, — Лев поспешно сменил лёгкий испуг на излишне самодовольное лицо и усмехнулся. — Правил ваших не знаю, а ты бы за базаром следить научился сначала, черныш.       — Ну нихера ж себе, — нервно усмехнулся юноша и, выпустив мяч из рук, медленно подошёл к светловолосому. — Откуда вас таких борзых набирают?       — Борзые у вас собаки, а я, как минимум, лев.       — Ты, как максимум, только тяфкать и умеешь! — резко произнес черноволосый и притянул Никифорова за футболку. Оскалившись, Леон сжал ладонь в кулак…       — А ну, прекратите, кобеля два! — послышался звонкий голос со стороны выхода. Одновременно обернувшись на источник шума, ребята заметил в дверном проёме двух парней среднего роста. Один из них - рыжеволосый, театрально закатил глаза и вопросительно поднял левую бровь, в которой виднелся пирсинг. Подняв с пола мяч, он неторопливо направился к парням.       — Лив, ну ты видал?! — приговаривал звонкий голос, принадлежавший рыжеволосому, после чего засмеялся. — Фил, мы вообще-то уходить собирались, Оливеру на практику нужно, а ты тут быкуешь, шпала!       — Эл, прекращай, — обеспокоенно прошипел незаметный слегка полноватый парнишка, на которого Никифоров сразу и не обратил внимание. — Фил, ну отпусти ты его уже!             Черноволосый ослабил хватку и сделал пару шагов назад, чему Леон не стал препятствовать. Хоть в своих силах он и был уверен, но затевать драку, ещё и не успев толком зачислиться, не несло в себе фактической выгоды. К тому же два свидетеля уже имелось.       — А чё, все что ли? — рыжеволосый, заливаясь смехом, шлёпнул черноволосого по пятой точке. — Ты это, как там тебя не знаю, извиняй, у нас Фил обычно не такой резкий, просто сегодня он мыл здесь площадку из-за таких же новичков без сменки, вот и сорвался.       — Извиняюсь... — прошипел черноволосый. Никифоров с интересом рассматривал троицу совершенно разных типажей. Он подметил, что в его окружении такие люди никогда бы не смогли поладить. Один, которого называли Филом — высоченный, смуглый брюнет, по нему явно видно, что живёт спортом, да и у девушек популярен явно. Второй вообще почти незаметный, ничего необычного: низковат, полноват, волосы каштановые, но вот глаза… Ярко изумрудные, нервно бегающие из стороны в сторону, с чего Никифоров скрытно улыбнулся в кулак. На третьего же не обратить внимания было просто невозможно: феминный парнишка среднего роста, рыжеволосый и кудрявый. Спорту там явно места нет, но энергия с него хлыщет фонтаном. Пирсинг в брови, в ушах, может и ещё где-то имеется. Одним словом - яркая, дерзкая личность. Такие девчонкам нравятся.       — Алло, земля вызывает! — щёлкнул пальцами рыжеволосый перед лицом Льва, из-за чего у второго перекосило лицо. — Тебя как зо… Не успел договорить кудряш, как его резко перебил Никифоров, с отвращением отпрянув:       —Ты чё, голубой чтоль, раз ногти красишь?! — действительно, у парнишки были покрашены ногти в черный цвет, что заметил светловолосый, когда перед его лицом на мгновение оказались его руки. В ту же секунду лица двоих друзей исказились, а рыжеволосый звонко засмеялся, преграждая рукой дорогу Филу, у которого от злости уже вылезли вены на лбу.       — Пусти, Эл, я ему всеку разок…       — Ой, я не могу, вот умора! — продолжал заливаться смехом рыжеволосый. — Стой и не вмешивайся, бычара блин. Юноша выдохнул и его выражение лица сменилось в одно мгновение, как и атмосфера в зале. Лев нервно сглотнул, понимая, что ляпнул не подумав, чисто по привычке.       — Блондинчик, да ты сама проницательность, — Эл подошёл к Никифорову вплотную и, смотря снизу вверх прямо в глаза, провел пальцем по его животу. — Не прям голубой, но от хорошего большого члена и групповушки явно не откажусь, что скажешь? Лев испуганно отпрянул от рыжеволосого, нервно сглотнув. На что Эл ещё сильнее рассмеялся:       — Меня зовут Эллиот Берк, 3 курс экспериментальной психологии, завязывай нести бред - я же вижу, что парень ты неплохой. Радуйся, что Феликса там Лив держит, а не то эта машина для убийств будто создана. Бывай! После этого троица друзей удалилась, оставив Льва наедине со своими мыслями.

***