Вечерняя кофейня

Предвестница наблюдала за метелью за окном, попивая теплый кофе. В доме очага было слышно, как играются дети, кто-то читал, кто-то играл между собой в настольные игры, а в камине потрескивали дрова. Арлекино даже не заметила, как трое старших детей что-то активно обсуждали, прежде чем нарушить спокойствие, царившее вокруг предвестницы. Из задумчивости ее выводит заговорческий тон Лини, с которым он обращается к ней. «Отец, скоро Снежная будет отмечать Новый год...» С некоторым намеком начинает мальчик, его тон подхватывает Линетт. «И мы подумали, что было бы здорово отпраздновать его в этом году не только праздничным ужином...» Она переводит взгляд на Фремине, которому тоже есть что сказать. «Мы можем помочь организовать все как старшие в приюте...» Взгляд Арлекино несколько секунд строго испытывает троих подопечных, прежде чем она со вздохом сдается. «Идея неплохая, и если вы так настаиваете... У меня нет возражений, вы можете использовать всё, что найдёте.» Троица с энтузиазмом кивает и удаляется, активно обсуждая и жестикулируя. Арлекино снова вздыхает, качая головой, прежде чем вернуться к наблюдению за пейзажем в окне. Несколько дней Лини, Линетт и Фремине было практически не слышно, ребята были увлеченно заняты подготовкой по своему плану... Оставалась только одна вещь... «Отец... А вы можете сыграть Деда Мороза?» От такого вопроса из уст Линетт предвестница чуть не подавилась. Она хочет было возразить и прочитать нотации про то, что ей как предвестнику не подобает заниматься такой детской чушью, но с другой стороны... «А теперь давайте позовем нашего Деда Мороза!» Радостно восклицает Лини, дети с задором выкрикивают, повторяя за ним: «Дед Мороз!»... Даже самые старшие в тот день переглянулись с немым вопросом: «Кто это был и что сделал с Отцом?», тяжело было поверить в то, что предвестница согласилась на их предложение. А что касается самой Арлекино... Ей было приятно видеть детские улыбки, тот праздник был редким случаем, когда она сняла с себя маску предвестницы, и её холодное сердце этим днем, кажется, было согрето не просто дровами из очага, но и детьми. Её подопечными, которые, словно всепоглощающий огонь, согревали свои и чужие сиротские сердца. Сидя за праздничным ужином, самые внимательные дети могли заметить, как Отец еле заметно улыбается.