Бульвар алкоголиков.

      24 ноября 2023 года.       Нью-Йорк.       — Юнги, как долетел? Привет!       — Здарова, Нам. Спал весь полет. Теперь все болит.       — Ничего. Сейчас отоспишься. Я уже приготовил твою комнату.       — Вау, да я королева!       — Ну… типа того. Я целый год не видел тебя, братишка!       Они подошли к большому черному внедорожнику.       — До сих пор на огромной тачке?       — Конечно, куда я без нее? Да и вообще… у отца дом в пригороде. Там только так.       — Эх, — вздохнул Юнги, — а сам не хочешь в пригород?       — Нет. Мне проще в квартире, да и Чимин тоже предпочитает апартаменты.       — Рад, что у вас все хорошо. Надолго он в Корею?       — Как получится. Думаю, приедет в январе.       — Понятно. Слушай, Нам, не хочу тебя стеснять. Недельку перекантуюсь у тебя, а потом все же сниму жилье.       — Сиди и не рыпайся! Я все равно целыми днями на работе.       — Мне не расплатиться с тобой…       — Не стоит, мы же братья.       Машина ехала по осеннему городу. Деревья стояли без листьев, все было серым и холодным.       — В этом году холодно как-то, — заметил Намджун. — Обычно теплее, декабрь тоже теплый. Снег иногда идет на Рождество, а потом снова тепло. А сейчас… Я вон в пальто залез. Глянь, все в шарфы закутались, ветрище ледяной. Какая-то чертовщина. Еще не хватало, чтобы снег выпал. Хотя, мне кажется, все будут только рады. Ну, не считая дорожных служб. Ха-ха.       — Мда уж.       — У тебя много работы, да? — спросил Намджун.       — Очень. Хочу альбом записать. Поэтому и приехал сюда. Скорее всего, надолго… Студия находится здесь. С этими ребятами я давно знаком, но еще ни разу не работал. Думаю, должно быть круто.       — Все будет круто. Главное, верить в это. Ты же веришь в это?       — А что мне остается? — ухмыльнулся Юнги.       Квартира Намджуна располагалась в обычном жилом комплексе. Здесь не было огражденной территории, вылизанных до блеска подъездов и консьержа в выглаженной форме. Баскетбольная площадка располагалась почти вплотную к дому, а рядом с ней теснилась зона для малышей. Напротив — такой же дом, по бокам еще несколько. На этом все. Юнги осмотрелся, когда они вышли из машины. Здесь ничего не поменялось. Разде что детскую площадку заменили на более современную.       — Идем, — улыбнулся Намджун, демонстрируя ямочки.       — А в магазин не надо?       — Я уже все купил и приготовил. В духовке тебя ждет вкусная курочка, я даже успел нарезать салат.       — А…       — Туалетной бумаги три большие упаковки по двенадцать штук каждая. Я помню, что у тебя бывают проблемы с пищеварением.       — А…       — Нежное мыло с кремом я тоже купил. Я помню, что у тебя чувствительная кожа.       — Черт… чувствую себя обузой.       — Ты не можешь быть обузой, Юнги. Ты мой братишка. Забыл? Ты моя семья, хорошо?       — Но мы не родные братья, Намджун.       — Все равно я люблю тебя и считаю родным.       — Блядь… даже не знаю, что и сказать. Спасибо.       — Идем уже, хватит пялиться в небо. Или в Нью-Йорке оно другое?       — Здесь все другое, — выдохнул Юнги. — И небо, и люди, и дух.       Квартира Намджуна была большой. В ней было целых три комнаты и огромная кухня. Везде панорамные окна, хотя, что от них толку, когда напротив точно такое же серое и унылое здание? Юнги вздохнул, присаживаясь на мягкий диванчик на кухне.       — Вкусно пахнет. А вино есть?       — Каберне. Купил специально для тебя.       — Благодарю. А ты будешь со мной?       — Немного. Завтра я иду слушать лекцию. Приезжает один кандидат наук, я давно слежу за ним в соцсетях, и по какой-то счастливой случайности он будет читать лекции в Нью-Йорке! Я не могу это пропустить!       — Ясно, — вздохнул Юнги, — твоя тяга к знаниям всегда меня поражала.       — А ты разве хуже? Ты постоянно пишешь музыку, узнаешь что-то новое! Ты точно так же тянешься к знаниям!       — Мне кажется, единственное, к чему я тянусь, это алкоголь.       — Ты не алкоголик, Юнги. И у тебя нет зависимости. Говорю тебе это как психотерапевт.       — Психотерапевты имеют какое-то отношение к алкоголизму?       — Конечно, это же зависимость. Мы работаем с этим. Ищем причины и так далее.       — А если человек не хочет рассказывать о причинах, и если ему и так хорошо, то что тогда?       — Ну тогда не лечим, — ухмыльнулся Намджун. — Осознание своей проблемы и желание вылечиться — первый шаг успешного лечения.       — М, сложно…       — Ну да. А ты думал, легко?       Юнги опустил взгляд и прикусил губу. Прошло ровно две недели с тех пор, как он встретил красивого незнакомца на бульваре алкоголиков. Мужчина почти сразу же ушел после того, как послушал песню, но Юнги помнил каждое его слово и каждый его жест.       — Как думаешь, реально ли найти человека, о котором ты ничего не знаешь, в мегаполисе?       — То есть? — спросил Намджун, разделывая курицу. — Это как? Ты встретил кого-то? Влюбился, Мин Юнги?       — О, нет-нет, — замотал головой парень. — Это не для меня. Тем более, там мужчина.       — Мужчина? Ну-ка поподробнее…       — Помнишь бульвар алкашей в Тэгу?       — А… Бульвар Цветущих Азалий?       — Да, он самый.       — Ну?       — Две недели назад я сидел там на скамейке и играл на гитаре.       — О, Господи! Зачем?!       — Просто сидел. Мне, что, уже и посидеть нельзя?       — Ну… можно…       — Так вот, сижу я, значит, играю, пою себе под нос, а потом замечаю, как ко мне подходит мужчина. Высокий такой, статный, в длинном черном пальто… И этот мужчина садится рядом. Потом он достает купюру и кладет ее в коробочку передо мной.       — Коробочку?! Юнги, ты что, деньги собираешь?!       — Блядь! Нет! Подул ветер пока я играл, и чертовым порывом к моим ногам принесло коробку!       Намджун расплылся в улыбке, едва сдерживая смех.       — Не надо ржать! — сказал Юнги. — Он положил купюру в коробку и сказал, чтобы я пел. Ну я и спел.       — И забрал деньги?       — Ну… я не хотел забирать, но он настоял.       — Так, и что дальше?       — От него так сильно разило алкоголем, он едва держался на ногах!       — И?       — Что «и»? Не знаю я. Ушел он.       Юнги вздохнул.       — Человек, от которого разит алкоголем на бульваре алкоголиков. Ну это прям картина маслом. Да еще и ты, знаменитый рэпер, собирающий монеты в коробку.       — Да не собирал я! Она сама прилетела!       Намджун рассмеялся:       — Дальше-то что?       — Не знаю я. Тоскливо. Хотел бы еще раз с ним пообщаться.       — Так сильно понравился?       — Не знаю. Он алкоголик. Что с них взять?       — А ты нарколог прям, да? Зачем диагнозы ставить? Может быть, у человека случилось что-то в жизни, и он напился. Такое тебе в голову не пришло?       — Не думал…       — Он мог вообще идти с праздника. С дня рождения друга, например…       — Да черт с ним, — выдохнул Юнги. — Все равно не знаю, когда снова поеду в Тэгу. Я пока планирую задержаться здесь. До нового года точно, а там посмотрим.       — А если бы планировал вернуться в Тэгу раньше, то искал бы его?       — Ну… — Юнги замялся, — я не знаю, как его найти. Я был на том же месте несколько раз, и…       — Значит, все же пытался найти его? Искал встречи…       — Ну, типа, да. Но мне просто хотелось узнать, как его зовут. Послушай, он болен, а ты психотерапевт. Ты помог бы ему.       — Так ему не помочь. Повторюсь, помочь человеку можно лишь тогда, когда он сам этого хочет. И опять же, с чего ты взял, что он болен?       — Не знаю. Мне так показалось… я подумал, что у него депрессия… хотя…       — Ну вот опять!       — …он сказал, что при депрессии у человека нет сил даже встать с кровати…       — Так и есть. Никакой он не алкаш, Юнги, — вздохнул Намджун. — Нашего возраста?       — Нет. Чуть старше. Лет тридцать пять может быть… или тридцать шесть…       — Ты. Запал. На. МУЖИКА, КОТОРЫЙ СТАРШЕ ТЕБЯ НА ДЕСЯТЬ ЛЕТ?!       — Ну почему сразу запал? Нет.       — Бля, Юнги, пожалуй, мне нужно еще выпить.       Вечер плавно перешел в ночь. Юнги, уставший с дороги и разморенный вкусной домашней едой и вином, лежал на кровати и склолил ленту. Завтра у него встреча с ребятами в студии звукозаписи, поэтому ему надо выспаться. Но ему не спалось. Пару раз Юнги выходил к Намджуну, посидеть рядом с ним на диване и позалипать в какой-нибудь фильм, но это быстро надоедало, и он снова возвращался в комнату.       Он опомнился, когда было уже за полночь. Исследования ученых о лечении алкоголизма оказалось настолько интересно читать, что Юнги и сам не заметил, как погрузился в океан совершенно ненужной, но захватывающей информации.             Алкоголики не всегда напиваются и не всегда пьют каждый день. Это вообще не об этом. Это про другое. Про планирование, про сублимацию и про попытки уйти от проблем. Да, Юнги был уверен, что завтра вечером, если не забудет, блеснет своими знаниями перед другом. А сейчас нужно попытаться уснуть. Да.       Его снова тянет в непроглядный лес, который одновременно является его комнатой и в то же время безграничным пространством. Черные корявые стволы деревьев возвышаются над обнимающей землю дымкой. Туман. Юнги знает, что будет с ним в следующее мгновение. Он уже знает сюжет этого сна, и он его совершенно не радует. Он постоянно движется вперед. Его ноги цепляются о коряги и ветви, а может быть, это чьи-то руки, постоянно пытающиеся его остановить. Но он идет, продолжает идти. Впереди он видит человека, стоящего к нему, идущему, спиной. На его голове капюшон. Юнги не знает, кто это, но догадывается, что это он сам. В какой-то момент ощущение ужаса накрывает его с головой и он просыпается. Но не в этот раз. Юнги словно осознает, что он спит и пытается сделать еще шаг, чтобы увидеть лицо человека. Фигура оборачивается. Юнги видит его.