До и после

Центром вечера стало награждение медиков, отличавшихся в своей отрасли за прошедший год. Надежда Николаевна оказалась также среди награждённых, за уникальную операцию, которую она провела вначале года, пока муж находился в очередной раз в санатории. В то время, когда нейрохирург на импровизированной сцене получала грамоту, неприметный конверт с пластиковой картой и кодом (деньги она молча разделит между своими ассистентами) и маленький букет цветов, многие шушукались, видели же с кем нейрохирург пришла на данное мероприятие, а её супруг с племянниками сияли ярче, чем все светильники в здании. Надежда Николаевна спустилась вниз, Александр Христофорович ловко появился возле сцены, протянул руку и помог сойти. Присоединились к улыбающимся Анне с Владимиром. - Поздравляем. - Корф обнял тётю. - Это твоя награда. - Спасибо, вот только у меня вопрос: чья это работа? - Твоя. - недоумённо отозвался полковник. - Я не про это. Откуда Николай Павлович узнал о той операции? Никто из нас не вешал на лоб объявление об этом. - Ну, я об этой операции узнал сейчас. - пожал плечами муж. - А мы тем более. - улыбнулись молодые люди. - В любом случае, наши искренние поздравления. - поговорила восхищённо Анна. - Спасибо. Не могу сказать, что от счастья по потолку ходить хочу. - И не надо. - успокоил Бенкендорф, привлекая женщину к себе. - Предлагаю по шампанскому. Нам есть что отметить. К четвёрке принялись подходить другие гости, поздравляли, спрашивали, кто-то хотел пристроить своего отпрыска/знакомого/отпрыска друга/друга отпрыска в клинику Надежды Николаевны. - Помилуйте, Алексей Михайлович/ Андрей Андреевич/Марина Ивановна, у Вас самого фирма, зачем Вашему сыну/дочери /племяннику/ хорошему человеку к нам? Да и вакансий у нас нет. Я бы с радостью. Но, увы. - приветливо отвечала нейрохирург, но глаза - ледышки. - Мальчик/девочка /хороший человек хочет быть врачом, а у Вас хороший трамплин... - Ну, у меня не спортплощадка. И Ваш сорокапятилетний мальчик по образованию менеджер/программист/художник, если мне память не изменяет. Пусть получает профильное образование, практику проходит, приносить рекомендации. Может возьму в помощники лаборанта. Собеседник недовольно фыркал и отходил ни с чём. Вечер продолжился. Велись негласные предварительные переговоры, рассказывались сплетни, предавались друзья и продавались руководители. Анна, которая считала, что попала в сказку, заметила, как небольшого роста плотный мужчина с глубокими залысинами довольно незаметно покидал зал в сопровождении двух официантов. Происшествие осталось незамеченным остальными, в поле зрения девушки оно попало только потому, что она смотрела в ту сторону зала. - Что-то случилось? Сейчас вывели толстячка из зала. Ему стало плохо? Здесь есть "скорая"? - растерянно спросила у Саши с Костей. Последний даже не понял о чём речь, а старший усмехнулся: - Господи, какая же ты наивная ещё! - Анна чуть обиженно посмотрела на него. - Не дуйся. - помолчал. - Его арестовали. Это не классические официанты, а переодетые и выдрессированные сотрудники органов, где Александр Христофорович с батей нашим заправляли. Бенкендорф роскошный следователь и аналитик. И здесь он скорее работает, чем развлекается. Ну, и Надежду Николаевну охраняет. - А почему его арестовали? - Ой, много всего на нём. - Что если он невиновен? Как можно определить вину по внешнему виду? - Анечка... - Саша развеселился. - Прости, Володь. Аня, мы в двадцать первом веке, как ты можешь быть такой наивной? Тут камер, больше, чем в Варином пироге вишен. Да и "официанты" глазастые, их тут туча, плюс, каждый с наушником, передает информацию и фиксирует на миниатюрную боди-камеру. Про взятие с поличным я уж не говорю. Анна покраснела. - Так что, правда и милость да царствует в судах. Где его либо оправдают, либо осудят. - Но... - То, что сделано моим отцом, хорошо сделано, и я поддержу его дело. - резко оборвал её Романов. - Что касается личных интриг, вы знаете, что я их не люблю и не поддаюсь их влиянию. - Всё. Всё, Сань. Выдохните. Всё хорошо. Спокойно. Я совсем не подумал об этом и забыл предупредить Аню. - Корф привлёк невесту к себе, успокаивающе гладил по спине. - Иди позвони Наталье, пусть она тебя успокоит. Романов вернулся через несколько минут с улыбкой до ушей. - Всё хорошо? - улыбнулся Владимир. - Да. Я чувствую, что счастлив, счастлив, счастлив… Что у нас тут? - Тишь, гладь, благодать. - Аня, ты больше ничего не увидела? Глазастик ты наш? - Нет, - в тон с улыбкой. - Ромео ты наш. Всё тихо и спокойно. К ним присоединились Александр Христофорович с Надеждой Николаевной. - Никогда не думала, что это так утомительно отбиваться от болтливых мужчин. - У тебя шеренга из желающих работать в клинике? - усмехнулся криво племянник. - Да. Особенно руководителями несуществующего филиала. - глоток сока. - Как в хирурги, так ау, все в начальники метят. Ладно, неважно. - короткая пауза. - Спижика, я так понимаю, поймали? Парни синхронно кивнули. Бенкендорф внимательно посмотрел на неё: - Не понял. - Саш, всё в прошлом. Но, когда мы с Володей впервые тут были, он нам предлагал сотрудничество. "Левыми" лекарствами. - У Анны округлились глаза и ей стало неловко за свою наивность, реакция Романова стала понятна. - Именно. Мы же ещё не сошли с ума, чтобы рисковать собственной репутацией. - Показания дадите? Под протокол? Ответил Владимир: - Юридической силы они иметь не будут, мы родственники с Вами. - Так следователь не я. Парень посмотрел вопросительно на тётю: - Хорошо. Я согласна. Корф кивнул. - Спасибо. Всё, на сегодня о делах больше ни слова. Отдыхаем. - усмехнулся полковник. - Напоминаю, в любую минуту можно уйти. Отрицательные движения головой. Официант сменил тарелки, остатки шпажек заменили бутерброды, фруктовые шпажки-микс, стаканы с соком. Негромко зазвучал Моцарт. Зал постепенно редел: основная часть награждённых покидала мероприятие, не подозревая о том, что впредь они в "чёрном списке" не только на будущих таких вечерах, на государственных курсах повышения квалификации, но и на финансовую поддержку от государства. Официанты вывели несколько перебравших алкоголя. К компании Владимира и Александра подошёл Михаил Репнин, на ходу застегивал пуговицу на фраке. Кивок вежливости Надежде Николаевне с Александром Христофоровичем: - Владимир, Александр, мы могли бы поговорить? Наедине? Ольга испуганно посмотрела на старшего брата, но тот спокойно сделал глоток шампанского. Анна сжала обеими руками руку жениха и метнула на него умоляющий взгляд. Странно, но она, мягкая, неконфликтная, любая ссора для неё смерти подобна, сейчас была готова отговаривать его от этого разговора. Хотя ей было неудобно от того, что Владимир и Михаил разорвали дружбу из-за неё, хоть любимый и отрицает это. Тяжёлым металлическим одеялом Анну накрыли слова Репнина в магазине. Это было настолько непохоже на тонкого романтичного Мишу. Но, если вспомнить недомолвки Саши, то получается, что именно Миша накручивает, и регулярно поддерживает отрицательное восприятие родителей Натальи её отношений с Сашей, хоть ребята уже поженились и скоро станут родителями. Именно из-за Михаила Александр Репнин лишил дочь доли в семейном бизнесе. Корф поцеловал её висок, дождался, когда Анна посмотрит ему в глаза, весело подмигнул, поцеловал её ладошку, провел успокаивающе своей ладонью по предплечью Надежды Николаевны и вместе со своим вице-президентом отошёл в сторону, прячась за колоннами. Михаил вновь протянул бывшим друзьям руку, но те вновь не подали в ответ. - Я подаю руку тем, кого знаю и уважаю. - властно проговорил Александр Николаевич. - Что надобно? Внимательно выслушивали Репнина. - Что же, я надеюсь, что своим упорством мы постепенно добьемся желаемого результата. - Романов сухо кивнул головой, и они распрощались. Вернулись к ожидающим. - Всё в порядке. - Владимир предъявил кулаки к осмотру. Александр залпом осушил бокал, перехватил официанта и забрал ещё два фужера. - Эй, ты бы поаккуратнее. *** Уже рассвело, в зале торжеств остались только Романовы, Бенкендорфы, Корфы, Репнины и официанты. Старшее поколение общалось между собой, молодежь своим кругом. - Спасибо большое. - Николай Павлович сделал глоток кофе. Они все разместились на пуфиках. Женщины ощутили, как гудят ноги после двенадцати часов на каблуках. - Всегда рады. - насмешливо хмыкнул Александр Христофорович. - Только короче бы в несколько раз. - Что значит женился, а? - по-доброму подколол его друг, говоря это вроде бы жене, но слышали все. - А ты не завидуй. - Да я первый чуть не напился, когда узнал, что вы до ЗАГСа дошли в этой жизни и в этой реальности! - Чуть не считается. Засмеялись. - Нет, я за вас очень рад, правда. - сделал знак официанту. Вручил Надежде Николаевне небольшой букетик цветов, очередная огромная корзина фруктов. И конверт. Бенкендорф на последнее поморщился. - Открывайте. - улыбнулась Александра Фёдоровна. - Спасибо. - вежливо кивнула Надежда Николаевна. Александр Христофорович открыл и протянул содержимое супруге. - Вечер живописи и вина? - нейрохирург удивилась. -Если я правильно помню, ты когда-то эти делом увлекалась. - Было дело. - чуть зарделась. - Хочешь сказать, что я - по вину? - Это ты сказал. Послышался шум, крики и в зал вошёл ... расхристанный и растрёпанный Пётр Михайлович Долгорукий. Дорогое кашемировые пальто расстёгнуто, видна белоснежная рубашка, глаза горят странным огнём. Елизавета замерла, из её руки выскользнул бокал, Михаил повернулся к ней, Анна испуганно прижалась к Владимиру. Тот метнул недобрый взгляд на непрошенного визитёра. Вокруг них незаметно появились официанты. Надежда Николаевна замерла с идеально ровной спиной, словно поглотила палку, Бенкендорф мгновенно развернулся так, чтобы его женщина оказалась за ним. Напряжен, готовый к отпору. Николай Павлович в таком же состоянии. Романов встал, застегнул фрак на пуговицу и вышел в центр зала. - Аня! Анечка! Доченька! Я нашёл тебя! - глухие рыдания. Николай Павлович поморщился, слишком наигранно и неискренне. Анна и Владимир уставились друг на друга, крепко переплели пальцы, он задвинул невесту немного за себя, но девушка не послушалась, стояли рядом. Корф упрямо и тяжело смотрел на Долгорукого. - Святые угодники, труп ожил. - пробормотала Александра Фёдоровна. - Отец? - обрела дар речи Лиза. - Ты?!?! Жив?! - Я, Лизонька... Жив, доченька, жив. А ты красавица, вся в мать. От такого сравнения всех передёрнуло. Пётр Михайлович перевел взгляд на Анну. - Но ты краше. - Корф нахмурился ещё больше, захотелось увести отсюда Анну. Молодое поколение Романовых вплотную окружило Корфов. Возле колонны встала Надежда Николаевна. Муж подле, готовый прикрыть собой. - Анечка, ты моя дочь, моя девочка. Я так рад, что нашёл тебя... - закрыл лицо руками, плечи содрогались, но было понятно, что слёз нет. - Откуда этот бред? - пророкотал Корф. - Я сделал анализ ДНК. Взял незаметно волос и всё. - Долгорукий вытер несуществующие слёзы. - К тебе кто-то чужой подходил в последнее время?! - так же спросил у Анны. Испуганное отрицательное движение головой: - Я всё время только с тобой. Откуда? Это действительно бред. - Кажется, что половину текста он произносит про себя. - прокомментировал негромко Александр Николаевич. - Не лги. - тонкая фигура в чёрном платье отделилась от колонны. При её виде Долгорукий побледнел. Надежда Николаевна продолжила негромко: - Да, Петр Михалыч, это и есть Ваша дочь, Анастасия! Только Вы не анализ делали, а следили за ней. Правда! Правда... Как и то, что я сейчас стою перед Вами... Как бы Вам не хотелось обратного. Вы не хуже меня знаете, что стало бы с Анной, если бы открылась истина. Ваша жена... ни перед чем не остановилась, чтобы уничтожить все, что напоминает ей о Вашем романе с Марфой... - Вот кому я передам свой бизнес! - патетически воскликнул мужчина. - Не переживай, Аннушка, я богат! И тебе не придётся быть прислугой у Корфа! Ты будешь владеть "Д-3 пласт", сможешь купить всего Корфа с потрохами! Анна ошеломленно смотрела на него. - Что он несёт? - прошипел Владимир. - Какая прислуга?! Анна - моя невеста! Завтра свадьба! Какая Анастасия? Откуда Вы вообще взялись?! Лиза, подняв на Аню глаза, с симпатией и доброжелательностью: - Значит, ты и есть наша сестра? Миша сначала сочувствующе смотрел на бывшую возлюбленную, ситуация крайне некрасивая и неприятная. Но услышав про бизнес, задумался. Названная фирма одна из передовых в сфере пластика. Анна растеряно: - Я...не могу в это поверить... - Обернулась к тёте жениха, неуверенно: - Тётя Надя, может, Вы что-то путаете?.. Надежда Николаевна помотала головой: - Время пришло, получается...Теперь я расскажу вам всю правду об Анастасии... - Она вернулась мыслями в прошлое, Анна вцепилась крепче в руку Владимира, тот прижал её к себе. - Всё началось с бабушки и дедушки Петра Михайловича. - женский голос звучал глухо. - В день свадьбы они жестоко обидели старую цыганку, которая пришла к церкви просить милостыню. Невеста посмеялась над её увечьями, а жених ударил тростью... И цыганка прокляла их, сказав, что их дети, и дети их детей, никогда не будут счастливы... Они будут любить, но никогда не смогут воссоединиться со своими возлюбленными... У Долгоруких была крепостная по имени Анастасия. Отец Петра влюбился в неё. Но родители не благословили их, и они вынуждены были уйти из поместья. Когда родился Пётр, в деревне, где они жили в большой нищете, началась холера. Родители Петра умерли, а малыша забрали к себе бабушка с дедушкой... Лиза, опустив голову: - Какой ужас... Миша обнял её сзади за плечи. Анна и Владимир недоумённо смотрели и слушали. Романовы вообще ничего не понимали. Николай Павлович отошёл за колонны к супруге. Александр Христофорович пытался понять, как увести отсюда Надю. Ситуация ему не нравилась. Долгорукий тяжело: - Ты права. Я действительно не знал родителей... - Потом ты вырос, женился на Марии, но у тебя была одна неприятная привычка: после свадьбы ты не остепенился. Одна, другая, десятая. С Марфой дольше всех. Родился ребёнок. Девочка. Через пару лет у тебя новое увлечение. В благодарность за то, что Марфа выходила тебя, после того, как Марья стреляла в тебя. А потом она заболела и стала тебе не нужна. Она же не могла обслуживать Петеньку, свет в окне. К нам она вернулась уже в терминальной стадии. Иван с Верой приняли решение.... Анна стала их дочерью. У Корфа защелкали паззлы в голове, картинка сложилась. Костя незаметно протянул Саше планшет, в котором один из официантов открыл необходимую информацию. Владимир опустил глаза на экран. Присмотрелся и взял в руку. Заговорил холодно: - А теперь есть нехилый риск, что Вашу фирму поглотят конкуренты. Вы в долгах, проигралась в пух и прах. Поэтому и решились "осчастливить" Анну. И собой, а главное - фирмой. Только забыли предупредить, что фирма - банкрот. Разве до этого? Отец объявился! Как и откуда у Вас волос Ани мы ещё выясним, как и правдивость результатов ДНК. - пауза. Глухо. - Из-за Вас не спасли маму Анны, из-за Вас заболела и умерла моя мама, переживала, что не смогла спасти подругу, из-за Вас Мария Алексеевна убила моего отца... - Анна ещё сильнее вжалась в жениха. Ей нужен только он. - А Вы смеете явиться сюда и что-то требовать от моей невесты?! Купить мою корпорацию? Да Вам несколько жизней не хватит, чтобы её купить по рыночной стоимости. Её начинал ещё мой дед. Плюс, вхождение активов Романовых. Пусть Вашей фирмой занимаются Ваши официальные дети. Прощайте! - Решительным шагом направился к выходу, свободной рукой схватил тётю. Анна едва поспевала, но не произнесла ни слова, Бенкендорф успел набросить на женщин верхнюю одежду. За спиной послышался властный и злой голос Николая Романова: - Что же, коль Вы здесь, присаживайтесь, как Вас там... Поговорим.... Александр Христофорович усадил жену в лимузин, Владимир с Анной сели в спорткар, Никита ждал их всю ночь. Обе машины плавно тронулись. Анна вновь вцепилась в любимого человека, да и тот не разжимал свои объятий, больше похожих на стальные тиски. Девушку начало потряхивать. Владимир пытался понять и просчитать возможные варианты развития событий. *** Александр Христофорович молча помог жене переодеться и усадил её в кресло. Накрыл пледом, принёс чай и вкусняшки, сам сел на подлокотник и крепко её обнял. Мысленно костерил себя на все лады, что они вообще пошли на этот чёртов вечер. Владимир занёс Анну в квартиру, переодел, потому что она напоминала ему тряпичную куклу, напоил горячим чаем и держал в руках. Анна расплакалась. - Всё, Анечка, всё закончилось, мы дома, я рядом. Он ничего тебе не сделает, я не позволю. Я с тобой. Я люблю тебя, моя девочка. Не бойся, всё хорошо, я с тобой. Девушка молчала. Подумав, что она уснула, Корф переложил её в постель, сам устроился возле неё на боку. Анна легла к нему спиной. Владимир тихо вздохнул, накрыл её плечи одеялом и просто лежал рядом. Корф заглянул в кухню, Анна спала, а он не мог даже лежать. Александр Христофорович сидел на стуле и внимательно наблюдал за механическими движениями жены. При появлении племянника Надежда Николаевна напряглась. Парень заметил это и обнял со спины, кивнул дяде. - Не спишь? Отрицательное движение головой. Вопросы витали в воздухе. - Как Аня? - Про этого правда? Хором. - Аня спит. Молчит, переваривает, бедняга. - поцеловал её висок. - Ты сама как? Пожала плечами. - Про Долгорукого это правда? Ну, что он.... Бабник? - Мягко сказано. Почему Мария Алексеевна и тронулась умом. - Проще было бы развестись. - Она любила. А от любви до ненависти в её случае меньше шага. Одна измена. А их было много. Даже такая сильная женщина, как Мария Алексеевна, имеет свои слабости. В её случае - любимый муж, который ей напропалую изменял. Хотя у неё был очень достойный поклонник. - А с Марфой за что так? - Надоела. - Надежда Николаевна отстранилась от парня и продолжила нарезать картошку ломтиками. Судя по количеству, этой жареной картошки им всем хватит на несколько дней, но женщина не замечала. - Тем более, кому нужна больная, да ещё и с малым дитём? - Но... Это же его ребёнок? И его любимая женщина? - Таких "любимых" у него на каждый день по пять штук было, Марфа через собственную гордость переступила, вот и задержалась. А ребёнка он не признал. Потом Петя Платонов её на себя записал. Сильно он Марфу любил. Да погиб в авиакатастрофе. Бенкендорф не выдержал, забрал у женщины картошку, забросил её в глубокую сковороду и поставил на плиту. Положил перед Надеждой овощи. Та механически их нарезала. Салата тоже обещало быть на несколько дней вперёд. - Ясно. Без Никиты оба не выходите. Мне надо подумать. К Варе и Ане тоже поставлю охрану. - Вот на них Никиту и ставь. Я сам справлюсь. - негромко прозвучал мужской голос. - Прекратите, Александр Христофорович, Вы сами недавно из больницы. Сроститесь окончательно, потом поговорим. - Корф вышел из кухни. Ближе к вечеру, улучив момент, когда племянник был в душе, Надежда Николаевна заглянула к Анне. Та так и лежала, уткнувшись носом в подушку. Женщина села рядом и гладила. - Прости, что ты узнала всё вот так. Я не хотела. Да и Вере с Иваном обещала, что если ты сама не спросишь, первой ничего не скажу. - Зачем он так, тётя Надя? - девушка всхлипнула. - Махровый самовлюблённый эгоист. Думает только о себе, а о том, что что-то разрушает - нет. Он же хороший. А остальные ему не интересны. - А с мамой за что так? - Не любил. Хоть и будет рассказывать обратное, пока ему это выгодно. Петр Михайлович крайне малодушен и слабоволен. Для него главное, чтобы ему́ было удобно, комфортно. Сидел чёрт знает где, не высовывался, всё тихо, хорошо, будто и проблем никаких не существует. Упрямый лицемер. Это его главные и самые неприятные черты характера. На Лизу, которую с пелёнок воспитывал, ноль внимания, а к тебе с распростёртыми объятьями, только потому, что ты ему нужна в данный момент, выгодна. - Но он мне не нужен.... Он чужой человек... - Анна всхлипывала. - А никто и не говорит, что нужно бросаться ему на шею. Володя прав, надо переделать анализ ДНК. Корф бесшумно вошёл в комнату, поцеловал затылок тёти, устроился рядом с Анной и крепко обнял. Надежда Николаевна виновато смотрела на обоих. Парень отрицательно покачал головой, просил не винить себя. - Прости, Анечка.... - встала и направилась к двери. - Почему Анастасия, когда Анна? - Пётр Михайлович настаивал, в честь матери. Марфа не хотела, опасаясь, что малышке передастся судьба бабки. Уйдя от Долгорукого, когда вышла замуж за Платонова, изменила имя на Анну. Одно из значений этого имени - «милость», «благоволение», «доброжелательность». Это может означать, что Анна – любимица судьбы, которая относится к окружающим людям с добротой и вниманием. - опустила голову, вышла из комнаты, закрыла за собой плотно дверь. Корф молча целовал Анну со спины. Спустя время занёс еду и принялся кормить. Девушка была вся в слезах и опухшая, но Владимир вытер влагу с лица, заправил локоны за маленькие ушки и кормил с вилки. Занёс обратно в кухню, вернулся с чаем, печеньем и конфетами. Поставил поднос на тумбочку, когда послышался тихий шелест Анны: - Володь, давай перенесём свадьбу. Пожалуйста.... Я не смогу.... Прости....