Сосуд, который не наполнится

      Любит.       Она его любит.       Джайдип думал об этом постоянно, глядя на то, как Лондон скрывался за горизонтом. Смотрел, как ветер гнал серые облака прочь и как корабль вспарывал носом волны.                     Отравленные острова, полные тайн и недосказанностей, наконец-то оставались позади. Теперь перед ним была только дорога домой.       Она его любит.       Иви училась произносить некоторые слова на хинди и с искренним интересом расспрашивала его о традициях. Её любознательность ему льстила: говорить о родной стране оказалось гораздо приятнее, чем он ожидал. Наверное, только начав этот рассказ, он понял, как на самом деле скучал. Не только по местам, где рос, но и по Индии в целом. По возможности слышать вокруг родную речь. Видеть знакомые лица.       Всё, конечно, изменилось. И стоящая рядом Иви, державшая его под руку, была лучшим доказательством этого.       Теперь он был её мужем.       Теперь он был восстановлен в ордене.       Теперь ему не нужно было скрываться под чужим именем.       Начиналась новая глава…       Она любит его.       Засевшее шипом в сердце. Не вытащить. Да и стал бы он пытаться? Иви была его слабостью. Зависимостью.       Она смотрела на него, щурясь от яркого солнца, улыбалась и заправляла за ухо растрёпанные ветром волосы. Чем дальше они уходили от нависшего над городом смога, тем легче становилось дышать. По крайней мере, так он объяснял себе лёгкость на сердце.              И это никак не было связано с тем, что теперь Грачи и их безрассудный предводитель не могли за ним следить.       Дальше от этих острых подколок, от неуместных фразочек и двусмысленных намёков. Как будто он даже не думал скрывать свою… одержимость.       Дальше от безумств. Довольно с них Лондона.       Его жене перемена мест тоже пойдёт на пользу. Много солнца, свежих фруктов, чистый воздух и мирная жизнь. Он хотел, чтобы у неё был свой дом, где она станет хозяйкой. И ей больше не придётся никого вытаскивать из разгромленных пабов, очищать чужую одежду от крови или исправлять чужие ошибки. А когда у них появятся дети, им не придётся становиться убийцами.       Он бы хотел сказать, что нашел для неё выход, но Иви бы вряд ли поняла его сейчас.              Возможно, позже. Намного позже. Когда привыкнет к новой жизни и обязанностям. Время и расстояние сделают своё дело. Как и он сам. Джайдип научится любить её так, чтобы этого было достаточно. За двоих, если потребуется.       И она будет с ним счастлива. Так, как никогда не была бы в петле пути, под мерный стук вагонных колёс. Без конца и передышки. Разве могла она мечтать о такой жизни? Разве это была жизнь?       У них будет большой дом. У них будет будущее. И ей больше не придётся обагрять клинок. Никому из них.       Он даст ей возможность выбрать другой путь. Выбрать настоящее. Чувство, которое не нужно прятать. Им больше не придётся таиться в тенях, зажимая рот ладонью. Не нужно будет скрываться в грязных переулках под ледяным дождём, когда с губ срываются лишь белые облачка пара. Не нужно отсиживаться вместе с крысами в заброшенных домах или оглядываться в вечном страхе разоблачения.       Греховное ищет тьмы.       А солнечный Амритсар совершенно другой. Благовония, возжигаемые в храмах, будут растворяться в воздухе. Лепестки цветов ярким ковром покроют улицы. Молитвы и песни задрожат в воздухе. Горящие свечи, колышущиеся огоньки пламени. Будет так много света.       Там не будет места нечестивым помыслам. Только очищение.       Дальше от соблазнов и обещаний, сказанных словно в бреду. Так неосторожно, всегда на краю пропасти. Шёпотом, со сбитым дыханием, с привкусом горчащего эля и звуком выстрела, который должен был заглушать слова. Брошенные ветру.       Она любит.       И теперь он был вынужден хранить это признание в сердце так же, как и свою любовь к ней. Наверное, он был ослеплён её отзывчивостью, нежностью взгляда и мягким поцелуями, что она дарила ему украдкой. Словно сам дьявол в те моменты отворачивался и отводил глаза.       Нет, он лишь оставлял по себе запах пороха. И, должно быть, что-то ещё. Обязательно было что-то ещё, из-за чего Иви так легко согласилась уехать и так быстро приняла предложение.       Ни капли сомнений. Без оглядки. Она стремилась узнать всё о своём новом доме. Быть может — о своей новой родине.       И он старался удовлетворить это любопытство. Ему казалось: если дать ей возможность полюбить Индию так, как видел её он сам, она сможет полюбить и его.       Когда-нибудь.       Пусть даже сейчас Иви Фрай любит своего кровного брата. Носит его имя в сердце, как молитву.       Но ведь не с ним она просыпается рядом. Не его целует, отчаянно краснея. Не под его руками дрожит от удовольствия…       Она любит его.       Джайдип хотел бы этого не знать. Хотел бы не притворяться, но не мог.              В его силах было лишь дать ей время самой осознать ошибку и открыть своё сердце. Если для этого нужны годы — они у неё будут.       Джайдип всегда умел быть терпеливым.