Клёкот в ночи.

Осенние ветра самые холодные. От них практически нет спасения, кроме костра под навесом или приличного количества спирта в крови. Однако именно эти ветра помогают одинокому сталкеру-одиночке обогнуть стаю одичавших собак незамеченным. Эти собаки на вид ничем не отличаются от обычных диких собак, что гуляют по улицам провинциальных городов и деревень, но если приглядеться, то можно увидеть, что их глаза практически полностью "выцвели". Это не редкое проявление влияния зоны. Аномальность тут проявляется самыми разными и, порой, ужасающими способами. Например, выцветшие или остекленевшие глаза у животных и мутантов - признак того, что они видят тепло окружающих их объектов, наросты в форме паутины - признак контролёров. Редкие "дары" обходятся без "проклятий". В основном, они компенсируют эффект "дара". "Слепой, но видит тепло", "глухой, но чувствует вибрации воздуха, земли, воды" и тому подобные. Однако чаще всего встречаются "везунчики", что получили "проклятие", но не получили "дара". Они влачат существование падальщиков и зачастую объединяются с такими же "прокажёнными" как и они сами. Но всегда находится исключение. Ворон - сталкер-одиночка, что пришёл в У.А.З.О. год назад с тривиальной целью: накопить по быстрому много денег. Однако практически весь свой заработок он переводил не на подставной счёт в каком-нибудь швейцарском банке, а на счета своих родителей. Себе он оставлял только на пропитание, пополнение припасов да карманные расходы. На всё-про-всё тысяч десять рублей, что, по меркам сталкеров, критический минимум. Был этот ходок со странностями. Нелюдимый, высокий худощавый парень со старичком СКС на перевес мог вызвать у матёрых искателей приключений смех своей несуразностью, да и сам мог посмеяться над собой. Но если перейти ту тонкую грань между обычными "рабочими" подколами, что он и сам мог отвесить, и издёвками, то тут собеседник рисковал остаться как минимум с помятым лицом, а как максимум на съедение местной флоры и фауны. Ворон парень резкий, за слова и пулю пустить может. В ходки выходил он всегда один, мол, нет веры в человека. Человек остаётся человеком, куда его не закинь и как его не назови. И ведь действительно, человеческая природа никогда не менялась. Редкие сталкеры, что пересекались с Вороном на просторах зоны, рассказывали, мол, этот малец каждый артефакт своей кровью обмывает. Достанет очередной свистоплюй из "валежника", встанет в полный рост, достанет нож и пустит себе из пальца кровь. Пара капель на землю упадёт, он пластырь на палец налепит и дальше по своей дороге потопает. По первой этому ритуалу никто не придавал значения, пока один старожил по кличке "Кардан" не вернулся с очередной ходки и не рассказал, что лично видел, как Ворону "золотой мяч" чуть ли не в руки прыгал! А тот отвечал каждый раз кому-то, что он и за всю жизнь не расплатится за этот арт, будто неведомая сила находилась на той самой детской площадке и хотела с ним таким образом поиграть. А когда Ворон Кардана заметил, то сказал, что "гостям не стоит забывать, что у хозяйки медной горы длинные руки и мёртвая хватка. За добро плоти добром." После того дня многие авантюристы стали при себе таскать шило с бинтами и пластырями. На всякий случай. Ворон же, получивший своё имя в первой ходке из-за каркнувшей птицы, чей голос повторил парнишка, за стенами Кардона, да парочки мест, никогда не снимал противогаза, от чего пошли слухи, что за чёрными стёклами ничего нет. Просто пустота чернее ночи. Так это или нет, никто так и не решился узнать. Страшно было, укусить не укусит, но клюнет знатно. Даром, что клюв себе сделал из железных пластин.