напарница

Когда Соня вернулась в отдел, атмосфера, казалось, стала ещё более напряжённой. Лёша с Еленой сидели за столами, обсуждая последние новости по делу. Она заметила, как они обменялись несколько фраз, прежде чем Лёша поднялся, заметив её приход. — Как там, Софья? Все в порядке? — спросил Лёша, поднимаясь, чтобы подойти к ней. Соня пожалела, что не успела закрыться от всех, но решила не терять времени и спокойно ответить: — Всё нормально. Мы с коллегами нашли кое-что интересное. Нужно до конца разобраться, кто стоит за этим, — сказала она, почти не обращая внимания на Гнездилова, который уже подкрадывался к ней с попытками завести разговор. Гнездилов в этот момент, заметив, что Соня подошла, заигрывающе улыбнулся. — О, а вот и красавица! Чего такая серьёзная, а? Может, нам с тобой чего-нибудь посерьёзнее придумать? — улыбнулся он, пытаясь быть обаятельным. Соня едва заметила его попытки, но всё же не сдержалась и ответила, показывая лёгкое раздражение, но с улыбкой: — Гнездилов, ты как всегда, только на одно и способен. Все в комнате переглянулись. Максимов бросил на Гнездилова быстрый взгляд, но молчал. Он знал, что у Гнездилова всегда найдётся подходящий ответ на любое замечание, и сегодня он не был исключением. — Да ладно тебе, — ответил Гнездилов, откинувшись на спинку стула и глядя на Сону с легким намёком на что-то более личное. — Я же не такой уж и страшный, правильно? Соня фыркнула, сдерживая смех, но не желала продолжать беседу. — Лучше бы ты побольше работал, а не приставал ко всем подряд, — бросила она, сажаясь за свой стол. — А то скоро сам на собой заваляешься. Смех за столом был немалый, а Гнездилов, потерявший свою уверенность, попытался перехватить ситуацию. — Ну что вы, я так для души! — воскликнул он, переведя разговор на шутки. — Ты ведь понимаешь, Соня, что в отличие от твоих коллег я как-то умею делать людей счастливыми. В ответ она лишь поджала губы, отмахнувшись: — Лучше продолжай радовать коллег своим „талантом“. Мы все в деле. Елена, которая до этого разговаривала с Лёшей, не могла удержаться от лёгкой улыбки на эту сцену. Она всегда могла отметить, как её коллеги могли легко вжиться в роли шутников, несмотря на атмосферу серьёзной работы. Лёша, заметив её улыбку, подшутил: — Ну что, Елена Николаевна, вы видите, как наш Гнездилов с Соней на равных разговаривает? На самом деле, не такой уж он и безнадёжный. Елена, прикрывая глаза, рассмеялась, соглашаясь с его словами: — Гнездилов, ты не меняешься, — с усмешкой сказала она, продолжая работать. Тем временем, Максимов молчал и пытался сосредоточиться на деле, но его взгляд всё равно иногда скользил на Соню. Он не мог понять, что именно её так раздражало в нём. Возможно, её стремление к самостоятельности, возможно, то, как она пыталась его игнорировать. Но вот он опять, как и в первый день знакомства, оказался в ловушке её острых замечаний и реакции. Тем временем Соня пыталась не обращать внимания на происходящее. Сосредоточив внимание на деле, она решала, как подойти к делу с подозреваемым, о котором говорили её коллеги. Она уже почти забыла об их личной неприязни, сконцентрировавшись на своей цели. — Мы собираемся провести опрос свидетелей, — сказала она Лёше. — Надо ещё точно определить, кто в тот момент находился на месте происшествия. — Хорошо, Софья, — отозвался Лёша, продолжая сверяться с бумажками. Пока они занимались своими задачами, Гнездилов, сидя на своём месте, вновь не упустил возможности подкалывать Соню, развлекаться и подшучивать. — А ты и вправду строгая, — пробормотал он, подходя с боком к её столу. — Вот Максимов даже не выдержал, молчит как рыбка. Соня посмотрела на него, усталой улыбкой ответив: — Ты это серьёзно? Молчи и продолжай работать, Гнездилов. Все в отделе смеялись, а Гнездилов, посмеиваясь, отступил, однако его взгляды на Соню не исчезли. Но вместо того чтобы продолжить свои приставания, он понял, что лучше оставить её в покое на этот раз.

***

Несмотря на лёгкие шутки и непрекращающиеся попытки Гнездилова поддержать атмосферу легкости, Соня быстро вернулась к делу. Она подошла к столу Лёши и Елены, заглядывая в документы. — Так что у нас с подозреваемым? — спросила она, обращаясь к Лёше, когда он вернулся к делам. — Вот здесь, — сказал Лёша, — информация о нём. Но нам нужно действовать быстро. Он уходит в тень, и у нас мало времени. Соня кивнула, изучая данные. В её глазах проскакивал след сомнений, но она решительно продолжала. — Поехали на место. Всё равно терять нечего. Мы должны выяснить, кто этот человек и что он замышляет. Соня, уже уверенная в том, что расследование вступило в решающую фазу, быстро сориентировалась и направилась к выходу, а за ней последовал Лёша. Максимов поднял глаза и взглянул на неё, но снова ничего не сказал. На его лице не было никакой эмоции, однако взгляд мог многое рассказать. Соня на мгновение встретилась с его глазами, но быстро отвернулась. Гнездилов, оставаясь в отделе, прокомментировал: — Вот это я понимаю, настоящий командный дух! Когда такие девушки ведут расследование, даже страшно, если честно. Но в этот раз никто не обратил внимания на его слова. Все были сосредоточены на деле.

***

Теперь, с новым подозреваемым, расследование выходило на новый этап. Соня, не забывая о том, как в очередной раз перепалки с Максимовым и Гнездиловым сохранялись в памяти, решительно двигалась вперёд.

***

Извините за недоразумение! Давайте продолжим с учётом ваших пожеланий: сохраняем напряжение между Соней и Максимовым, не прекращающуюся ненависть, немного флерта, но без излишков, как в серии. Важно, чтобы напряжение между ними оставалось ключевым элементом.

***

Соня сидела за столом в отделе, поглощённая документами, но её мысли были в тысяче мест. Она чувствовала, как напряжение с каждым моментом нарастает. Всё-таки попасть в этот отдел — не то чтобы её мечта, но в данный момент это был единственный способ разобраться в происходящем. Однако мысль о том, что ей придётся работать бок о бок с Максимовым, сводила её с ума. Максимов, стоя у доски и изучая фотографию, ничего не сказал. Его молчание было почти осязаемым. Он явно не собирался брать на себя ответственность за её действия или давать советы. Но Соня ощущала, как его холодный взгляд время от времени скользит по её лицу. Пару раз она ловила его взгляд, и это вызывало странное ощущение в груди — не то раздражение, не то какой-то скрытый интерес. Но она не могла позволить себе отвлекаться. — Так, — прервала тишину Соня, поднимая голову. — Кто у нас теперь главный по делу? Всё-таки я пока не совсем понимаю, как мы будем работать. Максимов посмотрел на неё с выражением лица, которое можно было бы расценить как недовольство. Он только ухмыльнулся и пожал плечами. — Ты мне скажи, как ты собираешься работать, если всё, что ты делаешь, — это стоишь и наводишь порядок в документах? — его голос был холодным и насмешливым. Соня почти скривилась от его подкола, но ответила сдержанно: — Ты думаешь, я не справлюсь? Хорошо, что ты тут, Максимов, а то я бы могла по-настоящему поскучать. Гнездилов, стоящий у окна, решил вмешаться и, не удержавшись, вставил свою реплику: — Ну, что вы, Соня, не ссорьтесь, а то вам скучно будет. Максимов ведь не такой уж страшный, — он смеялся, и его взгляд скользил по Соне с явным интересом. — Мы тут все, как большая семья. Соня едва сдержала раздражение, но сделала вид, что не слышит его. Она была сосредоточена на работе, хотя и могла почувствовать, как этот идиот вновь тянет к ней свою непрошеную тягу. Это, конечно, не удивляло её. Гнездилов всегда был таким. — Вы вообще что-нибудь полезное делаете, Гнездилов? — сонный голос Лёши прозвучал из дверей, прерывая разговор. Гнездилов тут же вернулся к своим «делам», и в отделе снова воцарилась тишина. Соня продолжала изучать материалы. Вдохновлять её на работу никто не мог, кроме неё самой. Но она не могла не заметить, что Максимов продолжал наблюдать за ней. И это ей не нравилось.

***

Вскоре они выехали на место. Соня ощущала, как её раздражение возрастает с каждым километром. Максимов рядом, его взгляд всегда следил за её действиями, словно она была под его микроскопом. Он не говорил ни слова, но это было ещё более раздражающе. Всё, что она хотела, так это закончить эту историю и вернуться в свою жизнь. Когда они прибыли на место, ситуация оставалась запутанной. Здесь были только пустые следы, расплывчатые детали и те самые вопросы, на которые никто не мог дать ответы. Соня остановилась перед дверью, ведя расследование. Она знала, что должна была быть точной, как и всегда. В её профессионализме не было сомнений. Максимов подошёл сзади, его голос прозвучал неожиданно близко: — Ты ведь понимаешь, что не всё так просто, как ты думаешь? Соня резко повернулась, глядя ему прямо в глаза. Его близость раздражала её до крайности. — Не говори мне, как мне думать, Максимов. Ты и так со своими «советами» уже достал. Лучше займись делом, а не мной, — её слова были прохладными и почти невыносимыми для него. Максимов едва сдержал раздражение, но только усмехнулся. — Не нравится — не слушай. Просто не говори, что я тебя не предупреждал, — его тон был язвительным. Соня почувствовала, как её раздражение перерастает в настоящий огонь. Она могла бы продолжить этот спор, но сейчас это было бы бессмысленно. Гнездилов снова вмешался в разговор, не дождавшись окончания их перепалки. — Вы опять на своём, да? — смеясь, сказал Гнездилов. — Ну, ладно-ладно, давайте работать. Соня только закатила глаза. Гнездилов был всегда таким — с ним никто не мог быть серьёзным, что было ещё более раздражающе. Но она постаралась забыть о нём, сосредоточив внимание на следах, которые казались важными. Вся эта ситуация не имела смысла. Но она знала: когда всё закончится, она всё равно вернётся домой, без всяких Максимовых, Гнездиловых и всего этого бардака.

***

Через несколько часов, когда следы наконец-то привели к нужному человеку, Соня и Максимов стояли вместе, готовые сделать последний шаг. Их вражда не ушла, наоборот, она только усилилась за время расследования. Максимов снова подошёл к Соне, глядя на неё, как будто изучая. — Ты ведь всё равно не собираешься мне благодарить, правда? — его голос был едва слышен, но достаточно острым, чтобы она почувствовала его укол. Соня не могла сдержать усмешки. — Конечно, нет, Максимов. Не ожидай от меня таких чудес. Ты не тот человек, кому я буду говорить «спасибо», — её слова звучали с яркой неприязнью. Максимов немного остановился, затем снова с усилием сдержал раздражение. Он уже начал понимать, что их отношения никогда не станут чем-то большим, чем просто работа. Но у него не было времени разбираться в этом, он был поглощён другим. Когда преступник был задержан и всё закончилось, Вахтанг подошёл к Соне и сказал, как и обещал: — Софья, ты хорошо справилась. Ты бы отлично подошла в наш отдел, действительно. Ты ведь была на высоте. Соня посмотрела на него, слегка приподняв бровь. В её глазах отразился момент сомнения. — Возможно. Но я ещё подумаю. Сначала хочу немного на себя посмотреть, — её голос был сдержанным, но в нём звучала решимость. Максимов, стоящий рядом, не мог не заметить, как эта фраза прозвучала как угроза для него. Он молчал, но его взгляд снова зацепился за Соню, и что-то в его глазах было… недовольное. Но это было то, что оставалось между ними — неприязнь, замешанная на непонимании. Пока всё вокруг них успокаивалось, Соня поняла одно: её дорога только начиналась. И Максимов… он всё ещё был её врагом.