Дева, облаченная в латы

В тишине старого леса раздавалось бряканье лат. Она шла меж густых деревьев, волоча за собой окровавленный меч. Ножны были потеряны далеко позади. Металл клинка звякал всякий раз, протаскиваясь по замшелым камням. Прохладный лесной воздух наполнял ее лёгкие. Пахло сыростью. Ноги еле передвигались. Ветви деревьев переплетались меж собой, нависая над дикими тропами. Гребни ветвей так и норовили остаться в колтунах ее волос или вытянуть очередную прядь из когда-то туго заплетенного пучка. Она вышла к одинокому пруду. На поверхности воды отражалось серое небо и ее изувеченное лицо. Ноги подкосились. Вода залилась в латы. Холодно. Ее зрение расплывалось и все смешивалось в единую кашу. Более она была не в силах пошевелиться. --- Холодная вода скатывалась по ее щекам. Она открыла глаза. Незнакомая девушка омывала ее лицо прудовой водой. Рыцарка сжала кулаки, желая почувствовать в одном из них рукоять меча. Его нет. Она встретилась взглядом с ее темными глазами, в радужке которых терялся зрачок. Девушка одарила ее лёгкой улыбкой. Нимфа. Ее прикосновения успокаивали ноющую плоть. Мягкие и теплые пальцы бережно смывали свернувшуюся кровь и грязь с ее кожи. Похоже, ее клинок ушел ко дну. Она протяжно выдыхает и прикрывает глаза, позволяя себе расслабиться на коленях нимфы. Ладонь нежно поглаживает ее голову, омывая водой. Все столь же теплые пальцы запутываются в ее волосах и распутывают замызганные пряди. Толстые корки крови с усилием отдираются от ее виска, она морщится. И вновь поднимает глаза, что бы взглянуть на лесное создание. Румяная девушка все так же нежно улыбалась. Множество сучков и растений были вплетены в ее вьющиеся смолянисто-черные волосы. Столь длинные, что способны были прикрыть все ее обнаженное тело, но не делали этого. Рыцарка закрыла глаза. Но открыла их вновь, как только нимфа расстегнула фибулу, скрепляющую остатки ее изорванной накидки. Она приоткрыла рот, желая что-то сказать, но не издала ни звука. Потрёпанная алая ткань погружалась в глубь пруда. Руки нимфы расстегивали кожаные ремни, скрепляющие латы, один за другим. Молча, рыцарка продолжала бездвижно лежать на ее коленях. Она заскулила, когда вмятая нагрудная пластина была снята с ее тела. Слезы невольно подступали к ее глазам, она делала прерывистые вдохи, пока нимфа продолжала снимать ее броню, позволяя металлу тонуть в воде. Пропитанные кровью и холодной прудовой водой подлатные одеяния облипали ее измученное тело. Нимфа развязала завязки ее туники. Рыцарка позволила стянуть ей ткань. Верхняя часть одежды скрылась под покровом воды. За ней проследовали и ботинки, со штанами и бельем. Нимфа склонялась над ней, черпая холодную прудовую воду, продолжала омывать ее тело. Она смывала грязь перемешанную с кровью с кожи. Ее руки нежно скользили по шее девы, проходились по ее крепким плечам, омывали ее грудь. Она осторожно растирала водой гематому на рёбрах рыцарки, пока та скулила, хватаясь за руку нимфы. Дитя леса продолжала смывать смесь из пота и пыли с ее торса, спускаясь все ниже. Вода вокруг нее все больше и побольше окрашивалась в ржаво-красный. Она обхватила ее в нежные объятия и прижала к себе, словно убаюкивая. Рыцарка подняла одну руку из воды и обвила ее вокруг ее спины. Нимфа наклонилась с ней ближе к водной глади. Вода вновь залилась в уши девушки. Она заглядывает в ее глаза, чувствуя как все такая же теплая ладонь гладит ее холодную щеку, стирая остатки слез. Руки нимфы надавливают на плечи рыцарки, погружая ее под воду. Желание противиться нимфе словно никогда не появлялось. Она заглатывает воду. Теплые губы касаются ее лба, когда ее заталкивают ещё глубже в водную толщу. Она закрывает глаза, ее тело расслабляется в объятиях холодных вод одинокого пруда. --- Она проснулась в объятиях мягкого мха. Приподнявшись на локтях, она огляделась по сторонам. Тишина плотной глубины старого леса разбавлялась лишь редким шелестом листьев. Ее одеяния и латы были аккуратно сложены и лежали рядом со мховым ковром. Рядом с ними лежал теперь чистый меч. И ножны. Она поднимается. Она вдыхает влажный прохладный воздух полной грудью. Ее взгляд опускается вниз. Тело свободно от крови, синяков и порезов, грязи и пыли. Более ничего не болит. Она снова осматривается вокруг. Ее ухо словно цепляет мимолётное "дева" и взгляд устремляется в даль меж деревьев. Но там никого нет. Ветер обдувает ее, трепля вьющиеся локоны и выдувая из них листья и побеги растений. Она потирает озябшие плечи, ещё немного смотря туда, откуда казалось доносился знакомый голос. Знакомый, но никогда не слышимый ранее. Никого нет. Она подходит к своей одежде. Она надевает нижние одеяния. Ткань словно никогда и не была пропитана потом и кровью. Она поднимает голову к небу, все такому же серому. Она надевает свои латные доспехи. Портупея с ножнами возвращается на ее пояс. Она поднимает меч с травы, заглядывая в сверкающее лезвие. Пара серых глаз отражается в нем. Она убирает меч в ножны и ступает прочь со мхового ковра. Дева, облаченная в латы, шла меж густых деревьев, ища путь.