Оголённые чувства

Он снова снимает одежду, снова раздевается, пока глаза напротив смотрят будто в пустоту. Этот парень снова стоит перед ним раздет, снова без одежды, а ему почему-то совершенно это надоело. Ему надоели эти тайные встречи, надоели эти тайные разговоры по телефону, надоело и то, что этот парень сейчас будто не с ним, а в другой вселенной. Он снова садится на его колени, целует шею, ключицы, линию челюсти. Блондин выцеловывет его всего, а брюнет даже не хочет руки класть на тело, что всегда воодушевляло. - Тебя что-то гложет? – подаёт он первым голос и блондин застывает перед ним, смотря в такие любимые и в то же время ненавистные глаза. – Ты не со мной сейчас. - Как и ты. – отвечает светловолосый и продолжает целовать парня напротив. - Стой, Боки, остановись. – парень останавливает движения и подымает снова глаза. Он будто совершенно не здесь. В его зрачках пустота. Даже если попытаться пробраться на самое дно, ничего не найти. Такого никогда не было. Он никогда не видел настолько пустой взгляд у своего любимого. Он никогда в своей жизни не видел настолько разбитое состояние своего ангела. – Поделись, молю. - Мы не в таких отношениях. – подаёт сиплый голос младший. Он встаёт с бёдер старшего, надевает обратно свой свитер, подаренный любимым, и садится напротив на кресло. Эта квартира душит его. Одиночество съедает и распиливает его душу пополам. Старший купил её, когда блондин плакал и слёзно вымалывал хотя бы комнату в отеле снимать, ибо чувство, что в доме и в кровати брюнета спит его жена, ему не нравится. Он не хочет чувствовать себя ненужным. Не хочет, чтобы Хван думал, что он сентиментальная душа, привязался к человеку. Они никогда не будут в таких отношениях, чтобы полностью запретить уходить отсюда, чтобы заполнить пустоту в этом месте. - Мы как раз в таких отношениях. Расскажи. – Хенджин подходит к младшему, опускается перед ним на колени, беря в свои руки чужие ладошки и прислоняет их к своей щеке. Он смотрит на него уже не с той пустотой, что была в начале, но и не так искренне, как пару недель назад. - Я не буду говорить с тобой об этом. Ты всегда не хочешь слышать мои проблемы. Я не буду говорить. – блондин выдёргивает руки из чужих, но таких родных ладоней. – Если ты сегодня не хочешь со мной спать, то уходи, пожалуйста. Не гложь мне душу. - Я не хочу уходить. – поглаживая родное бедро, продолжает Хенджин. Он не понимает, что не так с любимым человеком. Не понимает, как помочь и как сделать так, чтобы он снова улыбался. – Ты поникший уже неделю. Может я могу помочь? - Хенджин. – этот тон. Брюнет ненавидит, когда его любовь таким тоном обращается к нему. Это принадлежит его жене, которая постоянно выедает ему мозги, что он скрывает от неё всё, что ей и правда не обязательно знать. Она съедает его каждый день по маленькому кусочку. Именно из квартиры брюнет убегает домой, к своему мальчику, что всегда рад ему. Но не сегодня. И не вчера. Он избегал всех предложений встретиться, поговорить и объясниться, что случилось. – Я молю тебя, либо уходи, либо давай уже потрахаемся и ты уйдёшь. Как в принципе всегда. – жесткие слова от нежного парня режут слух. Руки снова возвращаются на любимые ладошки и Хван подносит их к своим губам, целуя их словно он первый раз видит и ощущает их. - Расскажи мне. Молю тебя. – слеза слетает с одного глаза и падает на ладошку блондина. Феликс, чувствуя, как мокрые следы начинают стекать по щеке родного человека, вытирает их тыльной стороной ладони и позже целует парня. Он будто забирает все слёзы себе, лелеет и охраняет старшего. - Я не могу. Ты сочтёшь меня тревожным идиотом и прекратишь со мной любую связь. – Хенджин поднимает глаза на младшего и не понимает, с чего он сделал такие выводы. Ликс единственный человек в жизни Хенджина, который является его счастьем, тишиной и домом. Он единственный может одним своим видом успокоить его, утешить и обнять лишь взглядом. Везде, где бы Хван не находился, фото младшего на обоях греет его. И пусть жена снова и снова будет повторять, что это лечится, это можно исправить терапией, но брюнет уверен, что зависимость от человека не лечиться. - Как ты мог такое сказать. Я же люблю тебя. – легкое прикосновение к чужим губам в доказательство своих слов. Блондин уверен, что старший никогда не выберет его, никогда не поставит его на первое место, никогда не сделает шаг навстречу. Брюнет же уверен, что край света, это глаза младшего и он готов упасть в бездну, лишь бы любимый смотрел на него всё такими же глазами-звёздочками. - Ты никогда не выберешь меня. Никогда не станешь на мою сторону и никогда не сможешь быть со мной, так зачем всё это сейчас? – поражённый такой фразой Хенджин, заглядывает в любимые зрачки и находит там океан слёз и боль. Ему больно. Он проживает это чувство так долго, молчит, боясь, что старший уйдёт, избавится от него и снова вернётся к старому образу жизни. Но ведь, его уже выбирают, к нему уже делают шаг навстречу и ему уже назначена отдельная комната в сердце Хенджина. Даже не то что комната, ему принадлежит всё сердце Хвана. - Я уже на твоей стороне. Я уже выбираю тебя. Я с тобой сейчас, а не с Сыльги у её родителей. Ты моя душа. Моё сердце. Неужели я дал тебе повод думать иначе? – блондин правда чувствует себя сейчас самым одиноким, даже когда родные руки поглаживают бедро и собственные ладошки. Он не может принять то, что Хенджин здесь не только телом, но и разумом, душей и сердцем. Он снова в одних шортах перед ним. Слишком оголён. - Ты всегда будешь здесь только в это время суток. Это никогда не день, не утро, это всегда ночь. Мне надоело. Давай всё закончим. – выдаёт младший, скидывает родные руки с ног, и уходит на балкон. Свежий воздух ударяет в голову и слёзы слетают будто водопад. Будто гейзер, что так долго спал. Ошарашенный такой фразой, брюнет продолжает сидеть на полу. Он продолжает ковырять ковролин ногтем и пытается придумать способ вернуть всё обратно. Он пытается понять, как сделать так, чтобы его приняли обратно в сердце, в душу. Поднимается с пола и шагает за блондином. Он словно в бреду и следует за своей смертью по пятам, но ничего не может с собой поделать. Его зависимость слишком сильная. Сильнее, чем узы его брака, сильнее, чем любовь к родителям. У Хенджина ломка без младшего, а у Феликса ломка от того, что отношения снова лишь в кровати и в квартире и больше нигде. Хван выходит на балкон и становится у двери, чтобы не заходить в личное пространство младшего. Хотя так хочется. Его толкает обнять блондина, прижать к себе, добавить его к себе в кровь, в тело. Ему так хочется ощутить тепло маленьких рук на своём затылке, целовать опухшие от покусываний розовые губ, до боли в легких от недостатка кислорода. Зависимость. - Хван, уходи. Прошу тебя. Мне больно. – покосивший голос обращается к старшему, что вошёл так тихо, как только мог. Но младший ощущает его всегда и везде. - Нет. Я не уйду. Я не смогу без тебя. – не врёт. Он будет тихо и медленно погибать без блондина. Словно цветок без воды, словно животное без заботы. Он умрёт так тихо, что никто и не заметит. - Я смогу. Уходи. – всё то же самое повторяет блондин. Он заучил эту фразу как единое спасение. Это единственный выход из ситуации, где он лишь выбор. - Не выгоняй меня. Я не смогу уйти. – холодный воздух прошибает, но обоим всё равно. Брюнет подходит чуть ближе и обвивает руками маленькое тело младшего, а тот, утыкаясь носом в ладошки, даёт волю эмоциям. Бура истерики вырывается из его души и Хван сам не замечает, как подхватывает плачущего парня к себе на руки, уносит внутрь и ложится с ним на теплую кровать. Феликс плачет тихо, но сильно. Он содрогается и трясётся, комкая футболку на груди маленькой ладошкой. – Ты нужен мне, маленький мой. – фраза срывается так быстро, что Хван даже не осознаёт, что думает об этом постоянно. В офисе, в квартире, в родительском доме. Он забывает об этом лишь тогда, когда находится рядом с любимым. Он готов отдать всё в своей жизни и забрать себе только его. Своё маленькое сокровище. - Тебе понятно, только если я голый. – не об наготе говорит сейчас Феликс и брюнет это прекрасно понимает. Он прижимает маленького к себе и сам даёт волю эмоциям, чтобы слёзы скатывались по щекам. Он целует любимую белоснежную макушку. Когда буря эмоций немного утихает, Хван укрывает их пледом и целует макушку снова. - Я люблю тебя. – шепотом куда-то в подушку говорит Хенджин. Он шепчет, потому что слова и так громкие. Они будто по всей комнате разлетаются и эхом проходятся по ушам блондина. Впервые за весь этот вечер Феликс улыбается. И эта улыбка не фальшивая, а настоящая, искренняя, счастливая. Он любит слышать эти слова. Любит, потому что убеждается в противоположном своим домыслам. - Я люблю тебя. – тем же полушепотом повторяет младший и подняв голову к родному лицу, он замечает улыбку, что намного нежнее и приятней, чем несколько недель назад. Хван улыбается, потому что в ответ ему улыбается его любовь. Искренняя, первая и прекрасная. Этот парень точно ангел. Его белая кожа, белые волосы, белая душа – всё это завоевало любовь и выработало одержимость быть рядом от брюнета, чьи глаза, волосы и душа были чернее, чем у младшего. - Ты мой самый родной и любимый человек. Я всегда выберу тебя, я буду выбирать тебя всегда и везде. Запомни это. – обещание. Это не просто слова. Для младшего это как подтверждение любви, как доказательство, что он важен, нужен. Феликс улыбается уже почти в губы старшему, подтягиваясь на руках к лицу брюнета. Он пересаживается на колени Хенджина и долго смотрит в глаза напротив. Он ищет там то, что подтвердит искренность его слов. И он находит там искру, что всегда горит, когда чёрные глаза смотрят в любимые карие. Блондин накрывает чужие губы своими и тут же чувствует родные руки на талии, под кофтой, на затылке. Будто повсюду прикосновения. Он опускается поцелуями-бабочками к подбородку, к линии челюсти, выцеловывая каждый миллиметр кожи старшего, а Хван откидывает голову назад, открывая больше пространства. Ему хочется раствориться и остаться в этом моменте до конца своей жизни. Губы Ликса мягкие и нежные, так что под ними кожа словно покрывается бутонами роз от восхищения и от чувств. Бутоны на коже Хвана и правда расцветают, но на шее и скорее всего это пионы. Большие и фиолетовые отметины остаются на коже цвета меда. Хенджин поглаживает спину младшего, царапая её и стаскивая с него кофту. Феликс лишь на секунду останавливается, чтобы снять верх, но брюнет уже перетягивает инициативу на себя и целует уже шею младшего. Он оставляет такие же багровые отметины на молочной коже Ликса. Постанывая куда-то в район макушки парня, Феликс откидывает голову назад и наслаждается тем, как старший целует и оттягивает кожу. Задирая футболку на брюнете, Ликс подтягивает её к шее старшего, заставляя того отстраниться, но как только одежде летит в сторону, тут же припадает к губам. Маленькие пальчики проникают в пижамные штаны брюнета и осторожно поглаживают возбуждённый орган. Проходятся по всему члену и акцентируют внимание на головке, поглаживая и массируя её, чем вызывают громкий стон в рот младшего. Хван проделывает то же самое, только с органом блондина. Он поглаживает его, проходится по головке, зацепает яички, и, приподнимая младшего водит по сфинктеру. Осторожно, чтобы не спугнуть и не оттолкнуть атмосферу, Хенджин достаёт другой рукой до кармана сумки, что лежит на тумбочке и вытаскивает оттуда банку смазки. Обильно и смачно смазывает пальцы и проходится по дырочке младшего. Этот процесс не впервые, но сегодня, почему-то, слишком интимно и ново. Шепча что-то невнятное, но определённо сексуально, на ухо младшему, Хенджин вводит один палец и не сталкивается с препятствием. Взгляд обращён на младшего, а тот лишь пожимает плечами и хитро ухмыляется. Тогда старший принимается вводить второй, а затем и третий палец. Понимая, что три уже слишком много, он вынимает один, а двумя оставшимися разводит и растягивает младшего на манер ножниц. - Джинни, невыносимо терпеть. Давай быстрее. – шепчет в ухо блондин и насаживается сам, задавая ритм. Хенджин же специально останавливается, как только младший начинает движение, а тот хнычет и просит быстрее, сильнее, жестче. Хван никогда не занимался нежным сексом. Для него и правда несвойственно томить и медлить, но сегодня слишком интимная обстановка. Хочется побыть нежным, страстным и насладиться процессом сполна. Когда в штанах брюнета было уже через чур мокро, он достаёт пальцы из младшего и снимает одежду, не разрывая нежного поцелуя. В последнее время, они стали целоваться мокро и настойчивее, нежели было до этого. Страсть постоянный их спутник. Пока Хван откидывает свои штаны, младший так же принимается снимать с себя низ. Хенджин помогает и сразу же подталкивает младшего повыше к себе на бедра. Хныча и моля начать уже процесс, блондин пересаживается поближе и тут же приставляет головку ко входу, но старший не спешит. - А как же защита, малыш? – будто у себя самого спрашивает брюнет и переводит томный и замыленный взгляд на Феликса. - Я доверяю тебе. Я знаю тебя почти вечность. Давай так. – конечно же Хенджин соглашается на такое, но крайне редко. Но если его мальчик так жадно просит, то он просто не может ему отказать. Он отстраняется всего на пару секунд, чтобы смазать обильно член смазкой. Осторожно насаживая блондина на орган, он целует его ключицу, целует его шею и кусает кадык, затем зализывает место укуса. Махинации проводятся, чтобы боль от проникновения была не такой сильной. Пусть это и правда не их первый раз, но всё же этот процесс каждый раз не из приятных. Сегодня, Феликс может с удовольствием сказать, что процесс проникновения был не такой тяжелый, как в прошлые разы. Привычка растягивать и подготавливать себя никогда не подводила Ликса. Он был уверен, что сегодня они дойдут до секса. Они точно займутся им, даже если бы они не говорили друг с другом, каждый бы всё равно вложил нежность в процесс занятия любовью. - Ты самый любимый мальчик во всей вселенной. – вышёптывал приятные слова Хенджин, потихоньку двигаясь в младшем. Он делал осторожные движения, чтобы блондин не чувствовал себя плохо или некомфортно. Бедра Феликса стали подмахивать в такт старшему и движения стали активней, а стоны громче. Бархатный голос выстанывал имя Хвана и всй так же срывался на крик, когда задевался комочек нервов. Хенджин поглаживал спину, спускался к ягодицам, и обратно. Он любит тело Феликса так же сильно, как и его внешность и душу. Он любит в этом парнишке всё. Даже его милые веснушки, что так не любит сам ангел. Он любит всё от макушки до кончиков пальчиков на ногах. Готов оды любви писать младшему, лишь бы он хоть раз увидел себя глазами старшего. Когда движения уже полностью смазываются от наслаждения, а стоны становятся всё ярче и красочней, Хенджин выходит из парня и изливается на живот, пачкая и чужой. Феликс же ложит руку брюнета себе на член и заставляет массировать, чтобы закончить. Громко, с именем Хенджин срывающегося с губ младшего, он кончает на свой живот. Поднимая глаза на парня напротив, Ликс целует губы Хвана и чувствует, как волна наслаждения пробегает по спине. Чувствует, как импульс отдаёт в мозг задачу отключиться на сегодняшнюю ночь. - Я люблю тебя. Очень. Сильно. – между поцелуями проговаривает Хенджин и улыбается парню в рот. - Я люблю сильнее. – отвечает младший и они будут спорить ещё долго, пока кто-то не сдаться первым. Они ещё будут долго нежиться в постели, а затем займутся любовью ещё раз, чувствуя новый подступающий оргазм. Они любят друг друга без слов. Любят так, как любят люди, что уверенны в своём партнере. Любят так, как никто другой. И пускай для того, чтобы понять это, нужно было оголить душу и сердце, но всё же, они счастливые люди. Самые счастливые в этом жилом комплексе.