Несущий смерть

      Новый день - новые кандзи. Честно, меня поражает отрицательная практичность местного языка. Ладно какие-нибудь исключения из правил, такие рудименты обусловлены почти всегда историей, что есть в каждом языке, но иметь символы под отдельные слова — это же настоящий маразм.       Радует только то, что руки мои начали постепенно выпрямляться, а по сравнению с одной красноволосой, у которой не задница, а подушка для иголок, мой прогресс четко виден.       Сейчас мы снова сидим в одном зале и выводим линии. Вот только Кушина то в окошко посмотрит, то кистью о стол тыкает, то засыпать начинает. Меня немного удивляет, что Мито на это как будто наплевать, вернее, она ничего с этим не делает.        После очередного незаконченного штриха мелочь о чем-то задумалась, а затем надулась и начала тихонько про себя ругаться.       - Что тебя так беспокоит? - спрашиваю из соображений своего комфорта, может, если она выговорится, то больше не будет производить этот белый шум.       - Да есть у меня в классе один раздражающий парень. Дурак Минато, даттебане.       - И что с ним не так?       - Странный он какой-то. Остальные мальчишки просто противные, даттебане. Обзывали меня, но я их проучила. Он же вроде ничего не говорил и не делал, но постоянно за мной смотрит.       - Может, ты ему нравишься?       - Что? Фу, не-не-не, НИ-ЗА-ЧТО. Да я…       Походу в мои расчеты закралась ошибочка, последний вопрос явно был лишним. Болтать она стала только больше, теперь в открытую. Я как можно быстрее закончил свое задание и отправился к старшей Узумаки, Кушина увязалась за мной.       - Все еще не идеально, но это уже не стиль пьяного Инузуки, который пытается научить писать своего пса хвостом, бывший у тебя в начале, - такой вердикт выдала мне Мито.       - Спасибо, - у меня на доведение каллиграфии до нынешнего состояния уже месяц ушел.       - Думаю, тебя вполне можно допустить до изучения основ фуиндзюцу.       - ЭЭЭЭ! Я ведь тоже выполнила эти задания, бабуля, даттебане! - возмутилась мелкая Узумаки.       - Но Шиничи выполнил их больше, и почерк у него лучше, чем у тебя.       - Это потому, что он, он... - пыталась родить отмазку Кушина, - у него руки длиннее!       - Кушина…       - Но это нечестно! Я тоже хочу изучать печати!       - Ладно, дорогая моя, но ты должна мне пообещать, что в этот раз будешь учиться также успешно, как и Шиничи, хорошо?       - Да, конечно! Я этого бледного обойду и выучу все печати быстрее него! - Мито неодобрительно глянула на мелкую, да и она поняла, что хватила лишнего.       Кое-кого только что использовали как мотивационный инструмент. У меня тут появилась одна теория. Как известно, все Узумаки обладают двумя вещами - просто огромным резервом чакры и буйным непоседливым нравом. У детей, как видно на примере Кушины, нрав буйный в квадрате. Большой резерв, в свою очередь, ведет к проблемам с контролем чакры. Соответственно, начало изучения ремесла шиноби у юных Узумаки должно продвигаться со скрипом, аналогичным проржавевшей полностью двери. Так как старшие члены их клана мотивируют молодое поколение?       Ну, самый простой способ вдохновить ребенка - показать ему что-то крутое и необычное. Он, естественно, захочет повторить такое самостоятельно, но это вообще непросто. Тут на помощь приходит фуин, ведь в большинство печатей достаточно подать чакру и все готово. Возможность играть с ними может подталкивать детей к познанию нового.       Впоследствии они уже учатся самостоятельно, как контролировать чакру, так и рисовать для правильного производства печатей.        В ситуации с Кушиной, Мито играет на контрасте. Она поручает ей неинтересные задания по каллиграфии, которую можно отложить и на попозже, но в сравнении с ними остальные занятия должны быть более захватывающими.       Теперь об изучении печатей. Мелкая, кстати, чуть стену лбом не пробила, когда узнала, что вступительная часть у нас будет теоретическая.       Первый урок у нас был посвящен в основном такой вещи, как классификация. Различают три основных вида.        Стационарные печати ставятся на местность. Чаще всего их размеры очень большие - до нескольких десятков, а то и сотен квадратных метров. В Конохе таким является наш сенсорный барьер.        Вторые, вроде обычных кибаку фуд, рисуются достаточно быстро на бумаге. Эффект у таких намного менее значительный, но их можно носить с собой. Промежуточный тип.       Третий тип - боевые печати, которые пользователь вырисовывает самостоятельно своей чакрой. Они наиболее сложные в освоении, так как во время боя их нужно ставить за секунды.        Все это Мито нам втолковывала на протяжении нескольких часов с различными примерами и отвечала на задаваемые мной вопросы, а так как спрашивал я их по каждой непонятной мне вещи, то ближе к концу Кушина хотела прикопать меня под сакурой, которая росла здесь во дворе.       Второе занятие, да и все последующие были направлены на то, чтобы объяснить нам, какая загогулина отвечает за определенные свойства. Как я и ожидал, печати оказались универсальной вещью, способной чуть ли не на все. Кандзи, которые мы с Кушиной до этого учили, отвечали за свои аспекты техник. По сути, нам выдали полноценный конструктор, собирая который можно получить нужный тебе результат.       Однако без ограничений никуда. Самое первое и очевидное - материал, причем важно и то, чем ты рисуешь, и то, на чем рисуешь. В идеале все должно проводить чакру. Поэтому первые потуги, а по-другому это было не назвать, мы с Кушиной предпринимали на чакропроводящей бумаге с помощью специальных чернил.       Когда мое первое творение, которое по идее должно было работать очистителем, не дало абсолютно никакого эффекта, то одна вредная мелочь начала посмеиваться. Происходило это, правда, до того момента, пока аналогичная штука у Кушины не взорвалась, пусть не сильно, но ее это до чертиков перепугало, а ржал уже я.       Опытный шиноби может нарисовать свое фуиндзюцу где угодно и чем угодно, но, во-первых, упадет эффективность, причем довольно значительно. Это Мито нам продемонстрировала, при нас сделав по взрыв печати на чакропроводящей и на обычной бумаге. Мощь детонации различалась примерно в полтора раза по моим прикидкам. Во-вторых, это намного сложнее. Поверхность может плохо держать чернила, а если хотя бы часть печати сотрется, то функционал ее будет полностью или частично потерян. Кроме того, если чакра не будет доходить до определенного куска, то и нужный эффект ты не получишь.       Это вообще отдельная песня. Все многообразие печатей определяет две общих черты, которые Мито сравнила с кровеносной и чакросистемой у шиноби.       Первая - чакросеть. Если посмотреть на любое фуин, то у него будет множество линий, которые ведут от центра до краев. Они отвечают за подпитку рабочих узлов. Подача чакры в любую печать ведется через ее центр, затем та расходится по всему рисунку. Из-за этого и надо следить за идеальной каллиграфией, так как одна плохо нарисованная черточка может отрезать от питания целый элемент, а значит, у тебя получится совсем не то, что ты планировал.        Вторая - связная сеть, как ее обозвала Мито. Она отвечает за совмещение различных кандзи в единое целое.        Легче всего показать это на примере той же взрыв печати. Самая обычная кибаку фуда выглядит, как прямоугольный кусок бумаги. К ее краям от центра ведут четыре линии. Они выполняют роль чакросети, которая доставляет чакру в любую часть этого фуиндзюцу. Сверху располагается символ “огонь”, ответственный за поджигание взрыв печати, внизу символ “сохранение”, который не дает ей сдетонировать раньше времени, например, при попадании на нее природной чакры, в центре же - кандзи “взрыв”, за что он отвечает - нетрудно догадаться. Верхний и нижний символы с центральным объединяет связная сеть, которая при подаче чакры в последний заставляет перестать действовать нижний и активизирует верхний символ с определенным интервалом. В итоге - отложенный бабах.        Еще один важный нюанс: любая печать расходует энергию со временем. В той же кибаку фуде чакра постоянно должна подпитывать символ «сохранение» или она взорвется, хотя Узумаки еще встраивают пару лишних активаторов для того, чтобы фуин в таком случае просто выходила из строя. Когда изначально вложенный объем энергии истощается, печати требуется подпитка, и если в случае маленьких бумажек с этим справится и один шиноби, то вот для стационарных уже нужна группа ниндзя с неплохим таким резервом.        По сути — вот и все фуиндзюцу. Невероятно простая и в то же время многофункциональная вещь, но практиковать мне его до уровня использования в бою еще очень долго. Тут надо потратить годы, чтобы хотя бы поставить печать на непроводящую поверхность.       Есть еще один аспект, который меня смущает, в конце нашего занятия я решил поинтересоваться о нем.        - Мито-сама, а почему именно такое кандзи означает взрыв?       - Ты спрашиваешь меня, почему символ “взрыв” означает взрыв? Шиничи, похоже, хватит с тебя на сегодня, ты явно перегрелся, - меня не поняли, как бы донести мою мысль?       - Мито-сама, а вы знаете другие языки, кроме нашего?       - Знаю парочку, к чему ты ведешь?       - Можете нарисовать печать, но в центральном круге вместо кандзи написать «взрыв» на другом языке?       - Могу, но тогда от нее не будет толка, я ведь уже объяснила, что определенный набор знаков отвечает за соответствующие функции.       - Так вот и мой вопрос, почему кандзи страны Огня будет иметь эффект, а написанное на другом языке слово - нет, при том, что значение у них одинаковое?       Ответом мне было молчание, продолжавшееся уже довольно долго. Старшая Узумаки просто сидела, в какой-то момент закрыла глаза. Я же спустя минут десять получил подзатыльник, прилетевший не с той стороны, с которой я его ожидал.       - Кушина, и что это было?       - Ты еще спрашиваешь, даттебане? Ты сломал бабулю Мито!       А что? Оказывается, мелочь тоже умеет неплохо шутить, хе-хе.       - Знаешь, Шиничи, единственный ответ, который я могу тебе дать в данный момент - так заведено, но он тебя не устроит. Учитывая, что меня сейчас активно высмеивает на эту тему один рыжий блохосборник, то и придумать его я пока не смогу, но поразмышляю над этим.       - Спасибо, - оказывается, в прострацию можно ввести любого человека – просто скажи ему, что биджу умеет шутить. Даже если бы она сейчас начала открывать мне глаза на новые неоценимые возможности шитона, я не смог бы это воспринять.