Семейная традиция - косячить

      - Что с ним? – ошарашено вытаращился на распластавшегося на полу Мэттью Лоркан.       Хоуп растерянно покачала головой и кинулась вместе с парнями поднимать брата на ноги. Замысел оказался провальным, потому как стоять Мэтт совсем не хотел и упорно клонился в сторону. Кое-как дотянув его до кровати Лоркана, парни повалили его на матрас. Брат что-то булькнул и, почувствовав под собой мягкую поверхность, расплылся в глупой блаженной улыбке.       Хоуп закусила губу: этот день с каждым часом становился все поганее.       Утром папа отбыл на какую-то не то конференцию, не какой-то съезд для преподавателей, и Хоуп намеревалась выжать из этих свободных от его вездесущего контроля дней максимум. Еще на кануне, девушка сама отловила Саймана и позвала его гулять. В процессе она так старательно стреляла глазками и хлопала ресницами, что была уверена: ее намек точно будет понят.       Диггори не подкачал и на прогулку явился с цветами. Хоуп тоже старательно готовилась к свиданию. Встав ни свет ни заря, девушка дольше обычного провозилась с прической, несколько раз переделывала макияж, потому что никак не могла решить хочет ли она быть роковой красоткой или нежной нимфой, наплевав на холод, выбрала платье и кашемировое пальто и пожертвовала перчатками и шарфом, чтобы не закрывать обзор на ее любимый комплект украшений с желтыми сапфирами, который так хорошо подчеркивал ее зеленые глаза.       Конечно же девушка практически сразу замерзла, но не успела она расстроиться, как Саймон отдал ей свои шарф и шапку и повел ее обратно в школу. От его заботы на душе Хоуп потеплело, а прикосновения рук парня к ее ладоням показались практически обжигающими – волшебница очень надеялась, что это не из-за обморожения.       Когда они уже снова были в тепле, Хоуп чувствовала себя готовым растаять в лужицу счастья снеговиком. Настроение было прекрасным и казалось, что за спиной выросли крылья. К сожалению, длилось это чудное чувство недолго, ровно до того момента, как Саймон улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, от которой у всех девчонок, в том числе у самой Поттер-Принц, временно отключались мозги, и сказал:       - А ты совсем не такая как о тебе говорят: не просто гламурная глупышка, с тобой интересно. Я этому рад.       Хоуп резко остановилась. Медленно освободив свою ладонь, девушка во все глаза уставилась на Саймона.       - То есть среди парней у меня такая репутация?.. Меня считают расфуфыренной дурой?..       - Нет! – перепугался Диггори. – Я же совсем не так сказал!..       - Можешь говорить прямо и без цензуры.       - Но я же сказал, что ты совсем не такая!       Саймон попытался успокоить девушку, что-то путано ей объясняя, но Хоуп уже не слушала. Не понимая на какого она злиться больше: на саму себя, на парня или отца, Поттер подхватила свой плащ и совсем не легкой летящей походкой, направилась в башню Гриффиндора.       Не особо церемонясь, Хоуп ворвалась в спальню Лоркана и Лизандра и с порога заорала:       - Почему никто не сказал мне, что все считают меня дурой, помешанной на своем внешнем виде?!       От ее эффектного появления парни вздрогнули и пороняли все из рук: на полу тут же расплылась лужа чая, в которую, подняв брызги, приземлился смартфон.       - Хоуп, блин! – хотел было возмутиться Кан, но подняв на подругу разгневанный взгляд и столкнувшись с еще большей яростью, парень как-то передумал.       - Ты о чем? – в отличие от брата, Лиз соображал гораздо быстрее, даром, что Гриффиндорец, и быстро прикинулся дурачком.       - А то вы не знаете!       Принявшись мерить комнату шагами, Хоуп в красках пересказала недавний разговор. Чем больше девушка об этом думала, тем больше расстраивалась.       - Неужели я и правда со стороны выгляжу так? – экспрессивно взмахнув руками, волшебника вперила в парней внимательный взгляд.       - Ты ей скажи, - буркнул брату Кан. – Она тебя больше любит.       - Хоуп, ну ты же и сама все понимаешь, иначе бы не устроила нам тут допрос, - Лизандр притянул к себе новую чашку взамен разбитой, наполнил ее чаем и протянул напиток подруге. – У тебя из увлечений только мода и все, что с этим связано, и это сразу в глаза бросается. Книгу в первую очередь судят по обложке.       - Да и друзья у тебя под стать твоему образу. Ну, кроме нас, конечно, - осмелел Лоркан.       - Получается, Саймон повелся только на мою внешность? – едва не плача подняла на парней глаза Хоуп.       - А ты на его внешность разве нет? – обалдел от такой наглости Лизандр. – То есть ты на его личико запала, толком его не зная, уже поплыла, а он значит уже должен был проникнуться твоим богатым внутренним миром?       - Так он бы тогда вообще никогда с ней на свидание не пошел, - пожал плечами Кан. – Чтобы понять, что у нее за внутренний мир, сначала надо мимо Ужаса Подземелий пройти. Мы с тобой мимо этого финального босса даже по блату еле-еле проползаем.       В компании друзей Хоуп начала понемногу успокаиваться, настроение выровнялось, но сюрпризы на этот день еще не закончились. Повторяя маневр Хоуп, в комнату ввалился Мэттью. Буквально. Окинув собравшуюся компанию мутным взглядом, мужчина что-то невнятно пробормотал и так и свалился на пол.       Сейчас он, весь раскрасневшийся то ли от мороза, то ли от выпитого спиртного, прямо в верхней одежде, развалился на кровати в позе звезды и что-то бурчал себе под нос. Лизандр наклонился к лицу Мэтта поближе и замер, прислушиваясь.       - Прав? – выпрямившись, удивленно переспросил Лиз. – В чем он прав?       Хоуп нахмурилась.       - Может он имеет ввиду действие артефакта? Когда он на нем сработал, и вместо его Евы появилась другая девушка, он так помрачнел. Мэтт интерпретировал это так, что кольцо не довольно его выбором спутницы жизни.       - Да! – вдруг вскрикнул Мэттью, подскакивая на кровати и переводя на остальных горящие каким-то лихорадочным блеском глаза. – Я был прав, и кольцо право! Я чуть не совершил большую ошибку!       Мэтт явно был пьян в дрова: язык у него заплетался, речь была тягучей, слова с трудом выходили изо рта брата. Выпивал он не так часто, а так чтобы напиться до такого состояния и вовсе было в первый раз, поэтому Хоуп совершенно не знала, чего ожидать от брата в таком состоянии и что вообще со всем этим делать. Девушка лихорадочно соображала, чтобы еще спросить, чтобы разобраться в ситуации. Зная Мэттью, когда он проспится, вытянуть из него информацию будет очень сложно: брат всегда очень стеснялся делиться своими проблемами и переживаниями.       - Да что случилось, объясни наконец! – Лоркан в отличие от Хоуп церемониться не стал и как следует встряхнул друга.       Голова Мэтта от этого несколько раз дернулась туда-обратно и наконец безвольно завалилась вперед.       - Она мне изменяет, - неожиданно четко проговорил брат. Выражения его лица не было видно из-за нависнувшей челки, но в комнате послышался отчетливый всхлип. – Ей никогда не нужен был я¸ только мои фамилия и наследство.       - Ты что, плачешь?! – в ужасе округлил глаза Лоркан, и Хоуп полностью разделяла его чувства.       Мэттью был на пять лет старше сестры и близнецов, к тому моменту когда они уже начали что-то понимать и запоминать, Мэтт уже был достаточно взрослым, чтобы не плакать по пустякам вроде разбитой коленки или сломанной игрушки. Да и не было у него поводов заливаться слезами. Мэттью Поттер-Принц был объектом всеобщего обожания. Умный и рассудительный, старательный и воспитанный, красивый, оптимистичный и обаятельный – с ним хотели дружить другие дети, его хвалили учителя, на него заглядывались девушки. Мэттью всегда все делал хорошо и правильно, даже шалил он в меру, ровно на столько, чтобы было весело, но не вылилось в катастрофу и грандиозный нагоняй. Неудачи для брата были редкостью и почти всегда решались после чашки барбарисового чая в компании прадедушки и матери.       Мэттью никогда не плакал при Хоуп.       Девушка застыла, как громом пораженная. Ее сильный веселый и никогда не унывающий брат, способный найти выход из любой проблемы, найти положительные стороны даже в самых фиговых ситуациях, сейчас, сгорбившись, ронял горькие слезы.       Послышался еще один всхлип, уже гораздо громче, и Хоуп не сразу поняла, что этот звук издала она сама.       - Да вы прикалываетесь! – схватился за голову Кан.       От заоравшего у него прямо над ухом друга, Мэтта скривился и поднял голову. Сконцентрировав нетрезвый взгляд на сестре и, из-за забитого носа глотая звуки еще сильнее, чем до этого, с трудом выдавил:       - Ты чего ревешь?       - Потому что ты ревешь!       - Но тебе же уже не три, чтобы реветь за компанию…       - Так, всем успокоиться, - единственный все еще адекватный не свалившийся в состояние паники Лизандр решительно усадил Хоуп на кровать, и принялся отдавать распоряжения. – Я иду за Хагридом, чтобы он помог дотащить Мэтта за пределы антиаппарационного барьера. Хоуп, звони матери, пусть забирает его домой. Кан, дуй за успокоительным.       Обоих близнецов как ветром сдуло. Кое-как взяв себя в руки, Хоуп поплелась к себе в комнату. Патронус у нее сейчас не выйдет, а брать телефон на прогулку она не стала, опасаясь, что ей неожиданно позвонит отец, у которого точно была чуйка на моменты романтики у дочери.       Сбивчиво расписав матери случившееся, Хоуп было чуть расслабилась, но этот злополучный день, богатый на сюрпризы, еще не закончился, поэтому вернувшись в комнату к парням, брата там девушка не обнаружила.