Долгожданный спарринг

Приходят в назначенное время в назначенное место. Не удивляются. Пунктуальность, основательность, серьёзность. То, что всегда любили друг в друге. И то, что мешало любить… Должен состояться их спарринг. Один на один. В полную силу. Одни из сильнейших про-героев. Друг против друга. Относятся со всей ответственностью, выкроив достаточное время в расписании. Достаточное не только для самого спарринга… Даже сражения времён академии были серьёзными. А тут — совсем другие масштабы. Какое-то время уйдёт на восстановление. Так говорил Тодороки. Бакуго говорил тоже самое. В своей манере. Двумордый, ты неделю не сможешь встать с больничной койки. Никогда слов на ветер не бросают. Ничего не утаивают. Это сочетание делает отношения простыми. Простыми, но далеко не самыми обычными. Бакуго и Тодороки — на полигоне, в полной боевой готовности. И главная экипировка — горящие энтузиазмом глаза… Бакуго и Тодороки видят друг друга впервые за месяц. Спарринг, один на один, в полную силу. Одни из сильнейших про-герев друг против друга. Любящие друг друга. В полную силу?.. Намного сильнее. — Зачем тратить время, Динамит? — Тодороки нарушает готовую взорваться тишину. Искрами своих слов. — Может, сразу на койку? — А давай, Шото! — самоуверенный взгляд Бакуго вспыхивает ещё сильнее. — Мы люди занятые! — за утверждением следует огненная усмешка. И горячий поцелуй…

***

Койкой становится огромная кровать, на которой они под утро валяются без сил. Восходящее солнце подсвечивает боевые шрамы и любовные царапины. И те, и другие — за авторством друг друга. — Я же говорил, Двумордый: неделю встать с койки не сможешь! — в довольном голосе звучат нотки подросткового бахвальства. Каждые рассветные часы возвращают в утро их отношений. — А ты что, можешь? — усталая улыбка, с юношеской хитринкой прищуренные глаза. Тут же, под ласкающим взглядом Тодороки, напрягается украшенная запутаннами фитилями шрамов сильная спина. Но расслабляется в последнее мгновение. Не может. Не хочет. — И у нас ещё целая неделя, Кацуки, — на припухших губах играет всё та же еле заметная улыбка. Бакуго ощущает себя оглушённым. Сметённым взрывной волной. В ушах звенят только два слова. Неделя. Кацуки. Бакуго улыбается в ответ.