За гранью зеркала

      Крупные капли тёплого дождя застилали взор, быстро скатываясь по ресницам. Измаранные грязью светлые пряди беспорядочно липли к лицу. Они обвивались вокруг шеи, стремясь задушить. Отбрасывать их в сторону не было сил. Не было времени.       Лора бежала так быстро, как позволяли ей совсем не натренированные ноги. Грудь нещадно жгло, не хватало воздуха. Невысокие каблуки вязли в липкой, влажной почве. Ветви огромных деревьев хлестали по лицу и рукам, мокрые листья прилипали к щекам и одежде. Лёгкая водолазка, промокшая насквозь, неприятно холодила кожу.       Она не знала, куда бежит. Но точно помнила, от кого. Она помнила их лица. Горящие кровью глаза. Бритвенно острые зубы.       Она бежала от них, не веря, что сможет. Она бежала, ожидая, как их цепкие руки схватят её и прикончат на месте.       Как же… Как же она устала…

***

      Химари распахнула глаза. Резко и быстро. Совсем непривычно для неё. Из приоткрытого окна доносился успокаивающий звук падающих с крыши капель. Совсем недавно закончился дождь. В комнат было душно, открытое окно совсем не помогало.       Химари неуверенно прошла к столу и схватила стакан воды, залпом осушив его. Сны. Яркие и красочные, они беспокоят её. До сих пор это были неясные образы, размытые места и лица, но сегодня… Казалось, Химари чувствовала всё то же, что и Лора.       Лора… Почему ей приснилась именно она? Химари никогда не казалось, что с Лорой они были по-настоящему близки. Хорошие одногруппницы и не более того. В её мире у неё был один друг — Итачи.       До того, как Химари попала в Коноху, её никогда не беспокоили сны. За всю свою жизнь она ни разу не видела причудливых ночных историй. Ей так и не удалось вкусить этот таинственный плод воображения. Но здесь… Сознание стало жестоко играться с Химари. Все её сны были беспокойными, тревожными и гнетущими. И чем дольше она оставалась в этом мире, тем сильнее они давили на неё. Будто ей не хватало рвущейся наружу беспорядочной силы.       Едко хмыкнув, Химари вернулась в постель. Всё же стоило бы рассказать Цунаде об этой проблеме. Или, может, лучше сначала поделиться с Сакурой? Уж она точно не останется безучастной.       Безмятежно прикрыв глаза, Химари вновь провалилась в сон. Сейчас больше остального её волновало лишь одно.       Возвращение Наруто.

***

      Химари проснулась от настойчивых ударов в дверь. Сакура, словно смерч, залетела в комнату.       — Вставай! — громкий голос Сакуры, решительный и не терпящий возражений, клинком вонзился в голову.       Химари недовольно застонала, зарываясь с головой под одеяло.       — Пять минут… — пробормотала она.       — Нет! Вставай сейчас же, ты что, хочешь проспать? — Сакура дёрнула за край одеяла, но Химари вцепилась в него, как кошка в любимый плед.       — Есть угроза жизни? Землетрясение? Пожар? — её голос был хриплым, ленивым.       — Угроза твоему достоинству! Если ты не встанешь, мы опоздаем, и ты будешь единственной, кто не встретит Наруто.       Химари с шумом выдохнула, раздражённо разлепляя глаза. Сквозь приоткрытые занавески пробивался мягкий утренний свет, а воздух в комнате был тёплым и немного душным после ночного дождя. Её волосы разметались по подушке, а мысли ещё цеплялись за обрывки сна.       Сон… Лора… Её сбившееся дыхание, страх…       Химари резко села, прогоняя наваждение, и устало потёрла лицо.       — Ладно, ладно, встаю… Только не ори так с утра, — простонала она, отбрасывая одеяло.       Сакура скептически оглядела подругу, скрестив руки.       — Если ты не будешь готова через десять минут, я тебя вынесу отсюда силой.       — Поняла, командир, — Химари вздохнула и нехотя поднялась с кровати.

***

      Коноха в это утро была особенно шумной. После ночного дождя воздух был свежим, дорога чуть влажной, а солнце, только поднимающееся над крышами, окрашивало улицы в тёплые, золотистые оттенки.       Химари и Сакура шли быстрым шагом, едва не переходя на бег.       — Честно говоря, я думала, что ты не проснёшься, — Сакура, сузив глаза, глянула на Химари.       — Я тоже так думала, — Химари усмехнулась.       Они свернули на центральную улицу и увидели впереди главные ворота. Разномастная толпа бесформенной массой растеклась перед воротами. Шикамару выглядел так, будто был не в восторге от столь раннего сбора. Ино и Чоджи что-то обсуждали, причём Ино размахивала руками, а Чоджи методично жевал очередной пакетик снеков. Неджи держался особняком, стоя неподалёку от Хинаты. Девушка выглядела взволнованной, её руки нервно теребили рукава, а взгляд раз за разом возвращался к дороге.       Киба, скрестив руки на груди, спорил с Шикамару:       — Да говорю тебе, он стал сильнее! Я прямо чувствую!       — Чувствовать силу — это твоё новое хобби? — лениво ответил Шикамару, бросая взгляд на него из-под тяжёлых век.       — Интуиция! — Киба самоуверенно ухмыльнулся.       — Интуиция, ага… — Шикамару только отмахнулся.       Акамару сидел рядом с хозяином, иногда встряхивая мокрую после ночного дождя шерсть.       — О, вы всё-таки успели, — Ино заметила подбежавших Химари и Сакуру и улыбнулась.       — Конечно! Я бы её силой дотащила, если бы пришлось, — хмыкнула Сакура.       — Я просто не вижу смысла так торопиться, — пожала плечами Химари, оглядывая остальных.       — Звучит так, будто тебе вообще всё равно, — Киба хмыкнул, наблюдая за ней.       Химари лениво приподняла бровь.       — Конечно, я встала ни свет ни заря и тащилась сюда просто так, — усмехнулась она, закатив глаза.       Киба только рассмеялся, а Ино раздражённо закатила глаза. Химари дипломатично проигнорировала этот жест бунтующего подростка. Взгляд на мгновение задержался на дороге.       Химари действительно не показывала, что внутри у неё что-то дрожит. Что-то очень знакомое.       Ожидание.

***

      Коноха медленно приближалась, очертания её стен становились всё чётче с каждым шагом. Равнины, песчаные плато, незнакомые деревушки, что долгое время были единственным фоном в его странствиях, наконец, уступили место знакомым пейзажам.       Наруто чувствовал, как сердце в груди забилось быстрее.       Дом.       Джирайя, шагающий рядом, бросил на него быстрый взгляд, усмехнулся, но ничего не сказал. А Наруто не мог перестать смотреть вперёд. Они ещё не подошли к главным воротам, но он уже видел их. Тех, кто ждал.       Его друзей.              Но его глаза искали только её.       Химари.       Казалось, она не изменилась. По-прежнему выше остальных девушек. По-прежнему с этим пронзительным взглядом, в котором всегда таилась удивительная отстранённость. По-прежнему в вишнёвой одежде, которая будто подчёркивала её яркость на фоне остальных.       Наруто сглотнул. Чего-то он точно не помнил.       Два года назад, когда он уходил, он не замечал, что ткань её одежды так сильно подчёркивает женственные очертания её тела. Её майка, кажется, стала ещё теснее, чем была раньше. Облегая тонкую талию, подчёркивая пышную грудь, она сидела так, что заставляла его взгляд невольно задерживаться дольше, чем следовало бы. Её волосы — чёрные и гладкие — развевал лёгкий утренний ветерок. И даже издалека Наруто мог заметить, как у неё изменилось выражение лица.       А затем он быстро отвёл глаза, чувствуя, как в груди что-то сжалось от неловкости.       Чёрт, он не должен был так смотреть. Это же Химари. Она, конечно, всегда выглядела круто, но теперь…       Он резко потряс головой, заставляя себя отогнать эти мысли. Когда он уходил, Химари была тем, кем была. Саркастичной, независимой, с лёгкой, иногда грубой улыбкой.       Но сейчас… Он сам не мог объяснить. Она выглядела так, будто что-то внутри неё изменилось.       Его дыхание сбилось. Наруто удивился самому себе. Два года. Два долгих года. И теперь он снова видит её.       Сердце ёкнуло, но он прогнал эту дрожь, сжал кулаки и, широко улыбнувшись, заорал на всю округу:       — Деревня, я вернулся!       Но, черт возьми, на миг ему показалось, что он говорил это только ей.       Толпа, что пришла встречать Наруто, резко оттеснила его от тех, с кем он всей душой желал поболтать, посмеяться, кого хотел обнять… Местные газетчики принялись заваливать его вопросами, вспышки камер слепили глаза.       — С возвращением.       Цунаде, скрестив руки на груди, встала рядом с Джирайей. Их плечи едва касались, взгляды обоих были устремлены на Наруто.       — Рад тебя видеть, Цуна. Соскучилась?       Джирайя игриво повёл бровями. Он вдруг заметил, каким строгим был взгляд Цунаде. Эти два года наверняка дались ей нелегко. Но теперь он вернулся. Джирайя не позволит ярким глазам Цунаде потускнеть от мрачных мыслей.       — Знаешь, не отвечай, — игриво отмахнулся Джирайя, — После такого путешествия мне нужен хороший отдых. Всё же, староват я стал, — саннин хрипло усмехнулся, — Так что я, пожалуй, задержусь в Конохе подольше.       Плечи Цунаде слегка встрепенулись. Она повернулась к Джирайе, стремясь заглянуть ему в глаза. Он улыбался и смотрел на своего ученика с гордостью, какой достойны лишь дети своих родителей. Его глаза — насмешливые и колкие — таили в себе великое разнообразие не сказанных слов и не оформившихся мыслей.       Цунаде мягко улыбнулась, вновь переведя взгляд на Наруто. Она подошла ближе к Джирайе.       Теперь их плечи легко касались друг друга. Теперь они были вместе.

***

      Наруто не помнил, как это получилось, но совершенно ни о чём не жалел.       Его грудь тяжело вздымалась, стараясь удержать внутри ревущее сердце. Охваченное огнём, оно бешено билось, искало выход наружу. Чувства охватывали огненной бурей с ног до головы. Её вишнёвые глаза — большие, чуть насмешливые — видели его насквозь. Казалось, своим взглядом она касалась каждой частицы его души, его тайных чувств. Хотел ли он, чтобы они и дальше оставались тайной? Нет. Хотел бы он, чтобы Химари догадалась сама? Тоже нет.       Она лежала под ним на земле. Смотрела на него прямо, с лёгкой примесью удивления. Цунаде и Джирайя отправили их размяться. Показать друг другу, как они выросли. Но на деле, как казалось Наруто, это было лёгкое соревнование двух сенсеев. Могли бы они знать, что этот бой обречён на провал?       Наруто ни за что не станет сражаться с Химари всерьёз. Ни за что не ранит её, не покалечит. Он мог позволить себе сдерживать её и сдерживать самого себя, но не больше. А Химари… Она, наверное, не воспринимала его всерьёз. Давала ему возможность показать себя, поверить в свои силы. Она просто не могла лишить Наруто этой веры. Ему это было нужно.       И вот теперь, волею двух учителей, они здесь.       Химари дышала спокойно. Вглядывалась в лицо Наруто. Она понимала. Давно осознала, что он чувствует к ней. Видела, как смотрит на неё влюблёнными, преданными глазами. Видела, как он борется с самим собой, сомневается. Не уверен, нужен ли он ей — маленький и слабый. Но сейчас Наруто изменился. Он не только раздался в плечах и внезапно стал выше неё. Изменился его взгляд. Уверенность, что он излучал, стала почти осязаемой. Из потерянного мальчишки он превратился в уверенного юношу.       В какой-то момент у Химари перехватило дыхание. Ей была непривычна такая близость с мужчинами, к тому же с теми, кто рассматривал её как романтический интерес. От неловкости слегка защипало щёки. При каждом вдохе грудь её мягко касалась Наруто, от чего тот стыдливо поджимал губы. Забавный.       — Наруто…       Её мягкий, нежный голос вернул Наруто в настоящий мир. В тот мир, где Химари не отталкивала его от себя, а, напротив, боялась спугнуть и ранить чувства.       — О, я… Извини!       Наруто, как ошпаренный, вскочил на ноги, размахивая руками из стороны в сторону. Он взъерошил волосы, поправил рукава костюма.       — Ты не поможешь? — Химари лежала на земле, опершись на локти. Растрёпанные волосы придавали ей особого шарма.       — Конечно! — по-комичному быстро Наруто протянул Химари руку.       — Ты настоящий джентльмен, Наруто, — отряхиваясь, улыбнулась Химари, — Но что это такое было? — лукаво блеснув глазами, Химари закинула руку на плечо Наруто.       Хрипло усмехнувшись, Наруто тем не менее не отстранился.       — Я тебя победил!       — Считаешь?       Она приблизилась к его лицу так близко, что Наруто ощутил на своей щеке её тёплое дыхание.       — Убедила, ничья, — Наруто, не отстраняясь, вскинул руки.       — Ты изменился, Наруто.       Они пошли в сторону Конохи. Небо над деревней переливалось тёплыми красками заходящего солнца — багряные и золотистые оттенки мягко ложились на крыши домов, словно кисть художника невидимой рукой касалась улиц, окрашивая их в закатное сияние. Лёгкий ветерок освежал после интенсивной тренировки, приносил с собой ароматы ужина из ближайших домов, приглушённые голоса жителей, наполнял улицы мягким, уютным шумом.       Сердце Наруто на миг замерло. Казалось, он боялся услышать разочарование в её голосе. Но его не последовало.       — Ты вырос, — Химари мягко потрепала его по макушке, — Не только внешне, но и внутренне. Что самое главное. И, знаешь, эти изменения… — Химари поджала губы, — Они тебе к лицу.       — А ты тоже не промах, — Наруто разглядывал её вполоборота, — Тоже… Выросла.       — Спасибо, что заметил, — улыбнулась Химари, щёлкнув Наруто по лбу.       Они шагали по улочкам, не зная, куда идут. Она чувствовала, что ему нужно время. С ней. А он… Хотел чувствовать её.       — Думаешь, мы найдём в этом мире своё место? — Химари задумчиво взглянула на небо.       Да, они оба были… Странными. Сложно сказать, кто из них был более исключителен. Но…       — Я своё уже нашёл, — Наруто внезапно остановился.       От неожиданности Химари тоже замерла на месте. Сейчас или никогда.       Наруто подошёл к ней ближе и заключил в мягкие объятия. Руки его мягко обвили талию Химари и упокоились на животе. Предплечьями он чувствовал касание её груди, но сейчас это вовсе его не будоражило. Он оставался на небольшом расстоянии, не решаясь прижаться к Химари грудью. Трепет этого момента он навсегда сохранит в сердце.       — Коноха — место, где я должен быть. И ты.       Химари не сопротивлялась — она знала его характер, знала, что он просто такой. С улыбкой она слегка похлопала его по руке, но не торопилась отстраняться.       — Ты уж слишком близко, Наруто, — Химари мягко расцепила его руки.       Он не осмелился сказать, что рядом с ней ничего не может быть «слишком».       — Давай посидим за воротами? — Химари взяла Наруто за руку и повела к выходу из деревни.       Здесь, в одиноком сиянии убывающей Луны они могли побыть вдвоём. Вдали от любопытных глаз.       — Знаешь, есть в тебе что-то от Луны. И я не про твои силы, — Наруто присел на скамейку так, чтобы их колени непременно касались друг друга.       — Это что же?       — Ты такая же спокойная и безмятежная. Даже если сначала кажется по-другому.       Химари невольно замерла. Наруто заглянул в самые дальние уголки её души. Видел её такой, какой она была лишь наедине с собой и, может, с Сакурой.       — Раз меня сравнил с Луной, значит, ты…       — Солнце. Я буду солнцем, которое всегда освещает путь Лунной тени.       Химари рассмеялась.       — Лунная тень? Ты только что придумал мне прозвище?       — А почему бы и нет? «Цукикаге» звучит круто! Ты ведь и правда на неё похожа. Если я буду Хокаге, то ты можешь стать Цукикаге. Мы будем править под солнцем и луной.       Она улыбнулась, но в глубине её глаз мелькнула тень грусти. В её мире не было таких разговоров — таких простых, тёплых, мечтательных.       — Цукикаге… Значит, Лунная тень? Спасибо, Наруто.       Они замолчали, просто наблюдая за ночным небом. Луна светила ещё ярче, словно поддерживая их новый союз — Солнца и его Лунной тени.

***

             Он стоял в темноте, сливаясь с ветром и ночным воздухом. Деревья скрывали его присутствие, но взгляд его был направлен чётко, прямо, сосредоточенно. Он не просто наблюдал — он изучал. И он знал, на что обращать внимание.       Две фигуры у ворот деревни. Они не чувствовали его присутствия. Не могли почувствовать. Занятые друг другом, этим мгновением.       Чакра юноши похожа на разъярённое пламя. Она вибрировала, кипела в его теле, будто зверь, заточённый в слишком тесной клетке. Сырая, необузданная сила, но уже поддающаяся контролю. Он знал этот оттенок энергии. Не мог не узнать. Чакра Девятихвостого.       Но вот чакра девушки…       Хидан был прав. Эта чакра была другой. Не принадлежала этому миру.       Тёмная, глубокая, словно отражение света в воде. Она не пылала, не струилась, а словно впитывала пространство вокруг, перетекая плавными, неспешными волнами. Неестественная. Её природа — чуждая, но не враждебная. Он видел много чакр, но такую — нет, такая встречалась ему впервые.       Его глаза чуть сузились. Как давно она здесь?       Он продолжал наблюдать. В этом было что-то… Завораживающее. Девушка чуть наклонилась к парню, что-то ему говоря, её пальцы коснулись его руки, и тогда… Чакра Девятихвостого! Она отозвалась. А чужая сила, что до этого казалась безмятежной, вдруг волной качнулась к мальчишке, будто тянулась к его теплу.       Любопытно.       Но прежде чем он успел сделать вывод, что-то изменилось.       Тяжёлый запах земли, грязи, крови. Шаги — неровные, спотыкающиеся, отчаянные. На горизонте появилась фигура.       Девушка. Та самая, что он с напарником встретили накануне.       Измученная, в изодранной одежде, её тело дрожало от усталости. Спутанные волосы, царапины, запёкшаяся на виске кровь.              — Что за… — юноша уже было поднялся, но девушка остановила его лёгким движением руки.       Она вгляделась. Сердце внезапно сжалось. Холодок пробежал по её спине.       — Лора? — одними губами прошептала она.       Девушка подняла голову.       Глаза её были пустыми.              А он продолжал стоять в тени.       Ему не нужно было вмешиваться.       Пока.