Покой - всë, что сейчас нужно

Эмма проснулась намного позже обычного. Было уже почти одиннадцать часов утра. Однако несмотря на это, она не чувствовала себя отдохнувшей. Вчерашний срыв и правда очень еë вымотал. Сейчас ей казалось, будто она ничего не чувствует, пустышка внутри, и только ломота в мышцах давала ощущение, что она ещё живая. Эмма с трудом растянула руки, пытаясь вернуть протестующему телу способность двигаться. Тут в комнату зашëл Рицуко. — О, Эмма. Ты уже проснулась? — спросил он с мягкой улыбкой. — Если ты имеешь в виду ото сна, то да… — сухо пробормотала она. Горло свело от жажды. — Можешь принести воды или чего-нибудь, пожалуйста? — Конечно, — Рицуко улыбнулся и отправился на кухню. Тем временем Эмма встала с кровати, пошатнувшись, и опëрлась о стену в поиске поддержки. Несколько секунд она стояла так, пока не пришëл Рицуко со стаканом воды. — Ты в порядке? — спросил он, передавая ей воду, которую Эмма тут же принялась жадно пить. — А я выгляжу, как будто я в порядке? — после пары резких вздохов сказала Эмма, возвращая пустой стакан и снова опираясь о стену спиной. Эмма сделала несколько глубоких вздохов, ожидая, когда головокружение ослабнет, и когда это случилось, медленно пошла в ванную. — Тебе помочь? — Рицуко, я не стеклянная, ничего со мной не случится… — пробормотала она больше устало, чем раздражëнно. — Ладно, — пожал плечами Рицуко и сел на кровать, где недавно спала Эмма. Она же вышла из комнаты и скрылась в ванной, плеснула на лицо холодной водой несколько раз и посмотрела в зеркало. На неë смотрела усталая девушка с тëмными, взъерошенными волосами чуть длиннее плеч, мешками под покрасневшими глазами и пораненной губой. В очередной раз вздохнула и начала приводить себя в хотя бы подобие порядка. Ей стало стыдно, что Рицуко увидел еë в таком состоянии, несмотря на то, что это был далеко не первый и скорее всего не последний раз. Вернувшись в спальню, Эмма начала рыться в шкафу в поисках того, то могла бы надеть сегодня. Еë движения были механическими, словно еë тело всë ещё не проснулось. Хотя часть еë и правда предпочла бы зарыться под еë уютное, тëплое одеяло и пробыть там весь день, чем встретиться с внешним миром. — Знаешь, я думаю, ты должна сегодня отдохнуть, — с ноткой беспокойства сказал Рицуко. — Не думаешь, что в твоëм состоянии сидеть в школе будет немного сложно? Эмма тяжело вздохнула и направилась к кровати, отложила вещи на тумбочку и рухнула на матрас. — Наверное, ты прав… Сомневаюсь, что я смогу что-то запомнить… — неохотно признала она, опустив плечи. — От мысли о том, что мне придëтся общаться со столькими людьми и делать все эти задания, меня тянет блевать… Буквально… — она устало потëрла виски, затем сложила руки в замок под головой и уставилась в потолок. — Может… Может, стоит позвонить и сказать, что я заболела? Типа, простудилась или похожее что-то. — Или можешь сказать им, что ты не хочешь тратить своë время зря на уроке математики. Изо рта Эммы вырвался смешок от этой идеи. — Хах! Представляешь выражение лица мистера Томпсона, если я и правда скажу это? — она впервые со вчерашнего утра искренне усмехнулась. — Что-то вроде: «Я лучше выцарапаю себе глаза, чем буду сидеть на вашем нудном уроке математики». Да, это определëнно того стоило бы, — улыбка исчезла с еë лица так же быстро, как и появилась. — А если серьёзно, мне и правда не хочется сидеть на математике… Но я должна сохранить хотя бы маску нормальности, даже если это убьëт меня. Эмма потянулась к телефону и пролистала список контактов в поисках отдела посещаемости. Рицуко прижал палец к губам. — Не говори им, что я здесь. Эмма дразняще улыбнулась. — А что? Ты тайно стыдишься идеи провести со мной весь день? — она положила руку на его плечо и использовала его как опору, чтобы сесть, после чего прильнула к нему и прошептала в ухо. — Или ты боишься, что мама и папа узнают и накажут тебя до конца жизни? Несмотря на своë измотанное состояние, Эмма решила не упускать шанса подразнить Рицуко; впрочем, ей это тоже подняло настроение: на еë лице появилась едва заметная весëлая улыбка. Через секунду она прижалась к спине Рицуко, обнимая его с мягкой улыбкой. — А если серьёзно… — начала она шëпотом, — спасибо. — Всë в порядке, звони уже… — вздохнул Рицуко. Медленно отстранившись от него, Эмма снова посмотрела в телефон. Сообщив, что она не появится на занятиях из-за плохого самочувствия, Эмма упала на кровать, раскинув ноющие конечности в стороны со вздохом. — Я соврала. Счастлив? — она самоуничижительно усмехнулась. — Кому нужна честность, когда можно выдумать простуду… — Ну, технически, ты не соврала ни о чëм, кроме простуды. — Ох, заткнись, — Эмма слегка пнула Рицуко. — Чувак, я бы не отказалась от пиццы прямо сейчас. И сна дольше, чем на 20 минут… — Ты проспала 14 часов и ещё не выспалась? — Рицуко удивлëнно посмотрел на неë. — Хотя знаешь… К чëрту всë. Если это позволит мне избежать того апокалипсиса, которым сейчас стала школа, то так и быть, — Эмма зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони. — Говоря об этом… Думаю, сон подобрался ко мне быстрее, хочу я того или нет. — Ты и правда как кошка… — Рицуко усмехнулся. — Эй, оставь их! Кошки много спят, потому что они прекрасны и заняты тем, чтобы быть милыми, а не потому что они ленивые! — несмотря на игривый протест, Эмма почувствовала, как сонливость всë больше овладевает ей. — Хорошо, возможно, я много спала. Но после вчерашнего мне это было нужно. Мой мозг всë ещë пытается переварить произошедшее… Эмма зарылась под одеяло, легла на бок лицом к Рицуко, убрав волосы с лица, и закрыла глаза. — Рицуко. — Что? — он посмотрел на неë выжидающим взглядом. — Можешь погладить меня? — тихо попросила Эмма, спрятав лицо в одеяле. Рицуко секунду размышлял над еë просьбой и придвинулся ближе, чтобы дотянуться до еë головы. Эмма расслабилась, прильнув к ладони Рицуко, наслаждаясь успокаивающими ощущениями. Через несколько минут еë дыхание выровнялось, и Рицуко убрал руку, смотря на Эмму с лëгкой улыбкой, после чего встал и отправился на кухню. Около получаса спустя Эмма снова открыла глаза, осматриваясь. — Рицуко? — окликнула она, приподнявшись на локтях. — Проснулась? — Рицуко выглянул из-за угла, направился к ней. — Угу. Я ничего весëлого не пропустила? — спросила она полусонным голосом, потягиваясь и выгибая спину. — Ну… Моя мама сюда приходила, снаружи кто-то звал тебя, пока писал на асфальте «Я люблю тебя», — перечислял Рицуко, отгибая пальцы, — потом упал вертолëт, мир был атакован машинами и теперь снаружи ходят терминаторы… Мне продолжать? — А? Что за хрень происходит? — Эмма огляделась. — И если такое произошло, почему мы не в бункере?.. Тут Рицуко не выдержал и засмеялся. — Ты ещё спишь? Шучу я! Эмма бросила на него свирепый взгляд, но всë же расслабилась. — О, ха, ха, ха, очень смешно, — несмотря на сарказм в голосе, улыбка растянулась на губах Эммы. — Что дальше, Токио поедают гигантские пауки? — Эй, про пауков это секретная информация! — продолжая смеяться, сказал Рицуко. — Ох, отлично, — делано прорычала Эмма, бросая в Рицуко подушку. — Теперь у меня арахнофобия и паранойя по поводу вторжения роботов — и всë из-за тебя. Эмма улыбнулась, снова ложась на спину и вытянув руки над головой, и уставилась на потолок. — Знаешь, для весëлого парня ты очень любишь пугать людей до усрачки, — пробормотала она, пытаясь быть саркастичной, но не в силах сдержать улыбку. — Как насчëт шуток про алгебру тогда? — она перевернулась на живот, подложив руки под подбородок. — Спасибо, что поддерживаешь меня, даже если сводишь меня с ума иногда. Я не знаю, что бы делала без психа вроде тебя. Рицуко усмехнулся. — И как мне это понимать? Как комплимент или как грубость? — Как хочешь? — Эмма снова повернулась на бок с игривой улыбкой. Рицуко наклонился и, проведя ладонью по щеке Эммы, поцеловал еë в лоб. От этого простого действия у неë перехватило дыхание. — Что угодно для тебя, любимая, — с улыбкой сказал Рицуко. — Ох, заткнись… — Эмма густо покраснела, еë голос дрогнул от эмоций. — Из-за тебя мне сложно сохранять маску крутой девушки… Несмотря на свои слова, Эмма протянула руку в ответ и положила ладонь на щеку Рицуко. — Я думал, ты играешь беззаботную себя. — Вообще да. Но иногда это тяжело, знаешь? Как… всë давит на меня, и мне хочется кому-нибудь выговориться, — Эмма села и прильнула к Рицуко, обнимая его. Он обнял еë в ответ. — А с тобой я чувствую себя в безопасности, и плевать, что за безумие происходит снаружи, здесь обо мне можешь позаботиться ты… Так что побудь со мной сейчас… — еë голос стал едва слышным, полным уязвимости. Рицуко чуть отстранился, проведя ладонью по еë макушке, позади уха, затем по линии подбородка. Эмма замерла, словно впитывая его прикосновения, и закрыла глаза. — Знаешь, ты и правда прямо как игривая кошка. Беззаботная снаружи и хрупкая внутри… — Игривая кошка? — Эмма улыбнулась, открыв глаза и смотря прямо в глаза Рицуко, несмотря на охватившее еë смущение. — Думаю, мне подходит. И сейчас я хочу, чтобы мне помог мой лучший человек. — Что я могу сделать? — спросил Рицуко, нежно улыбаясь. — Обними меня покрепче и не отпускай… — слегка наклонив голову, Эмма улыбнулась, после чего снова прильнула к Рицуко, крепко обняв его. Рицуко улыбнулся и прижал еë к себе в ответ. — Люблю тебя… — прошептала Эмма, зарывшись лицом в изгиб его шеи. Некоторое время они так и сидели, обнимая друг друга. Ни один из них, казалось, не хотел прерывать этот момент умиротворения, когда перестало иметь значение всë, кроме другого человека рядом. Рицуко так ничего и не ответил, но Эмма и не нуждалась в этом: она и так чувствовала его любовь. И была благодарна, что он не ушёл из еë квартиры, когда он нужен ей.