Точка Невозврата

Они вернулись. Джой до последнего не верила, что Лиз их отпустит, но та, после нескольких минут размышлений, приказала охране открыть дверь и организовать сани до Френсис. — Завтра я приду поговорить, не смей уезжать до моего визита, — сказала она Джой. Когда Джой занесла Крис в дом, и положила её на кушетку в смотровой, то упала на пол без сил и не могла встать, пока Френсис проводила осмотр и брала у Крис кровь на анализ. — Вы не должны были попасть на оргию, — взволнованно говорила Френсис, перешагивая через Джой. — Ты, похоже, магнит для бедствий... — Ты... Знала?.. — Конечно я знала! Но это закрытое мероприятие, только для больших шишек... — Откуда?.. — У нас с Лиз договор, я лечу её девочек... После травм... — О чёрт... — Джой, ты мешаешься, доползи до гостиной и отдохни, давай... Джой послушалась, и через некоторое время, с бутылкой в руке, упала в кресло перед потухшим камином. Она отхлебнула обжигающую жидкость и чувствовала как та течёт в желудок. Ей хотелось кричать и реветь словно дикий зверь, но сил не было даже на это. «Какого чёрта! — думала Джой изнемогая от душевной боли. — Какого хрена я должна была выворачивать душу перед этими людьми! Что они сделали для меня вообще?! Ничерта!» Она была зла и чувствовала себя бессильной после всего произошедшего. «Нужно было их всех переубивать!» — думала Джой. Но она не могла оставить Крис. Противников было слишком много, они могли её забрать, и издеваться над ней, а этого Джой не могла допустить. Пришлось пойти ва-банк, и выдать то, что никто не должен был знать. Свою слабость. Эти люди не сделали для неё ровным счётом ничего. Они хотели её любви, хотели её внимания, и даже не просто хотели, а требовали! А взамен не могли дать даже крупицы тепла. Лиз ненавидела её из-за Лолы, она хотела мести, Лола оказалась настолько эгоистичной, что покончила с собой, оставив близких страдать от вины и непонимания, Кларис была помешана на сексе, и постоянно требовала его, видимо считая, что Джой обязана, остальные были ничем не лучше. Их влекло любопытство, потом они кайфовали и хотели ещё. И в эту ночь они хотели чтобы Джой их любила. — Почему всем постоянно что-то от меня нужно? — прорычала она вслух. — Клозапин, — в гостиную вошла задумчивая Френсис. — Транквилизатор, что ей дали. Она держала что-то в руке. Когда Джой подняла голову, Френсис подошла к ней, выдернула у неё из руки бутылку и вложила в ладонь кусок смятой золотой фольги размером чуть меньше кулака. — Что это? Френсис дошла до бара, налила виски в стаканы, села в кресло и сказала: — Это было внутри Крис... Вставлено, как будто пробка... Прости, помяла немного, когда доставала... На глаза Джой навернулись слезы, она сжала фольгу в кулаке. — Но, к большому облегчению, других насильственных следов нет, — быстро сказала Френсис. — Выдохни, и я дам тебе бокал. Джой выдохнула и протянула руку. Получив бокал с алкоголем, она внимательно на него посмотрела, и задумалась. — Крис была в сознании, но сейчас уже уснула, — сказала Френсис. — Возможно она пила на фуршете, поэтому препарат сработал не в полную силу. — Ты хочешь сказать, что она может всё помнить? — Маловероятно, но шанс есть. Френсис замолчала и отпила виски. Джой смотрела на янтарную жидкость и думала. Что же делать? Уничтожить этот грёбанный театр, или спустить всё на тормоза? Очень хотелось сжечь дотла этих ублюдков, и смотреть, как они корчатся от боли и погибают от ожогов. Но с другой стороны... Если даже положительные побуждения Джой имели такой отрицательный эффект, чего тогда ждать от обратного? — Не вздумай вредить театру, — сказала Френсис, будто прочитав мысли Джой. — Я могу понять твой гнев, но это — не твоя территория. Эта деревня полностью построена очень влиятельными людьми, и они имеют здесь абсолютную власть. Лишишь их развлечения, и можем пострадать мы все... Джой молчала. Бессилие, вот что она ощущала, и это чувство выбивало её из колеи. — Мы все — грёбанные вещи, в руках военных. Да? — наконец сказала она. Френсис допила виски, поставила стакан на столик, и поднялась на ноги. — Но, они нас и создали. Так ведь? — ответила она. — Давай-ка перенесём Крис в спальню. И тебе и мне нужно поспать. *** Джой несколько часов пролежала рядом со спящей Крис, перебирая руками её локоны. «Милая, прости, — думала она, с болью глядя на нее. — Прости, что меня не было рядом... Меня никогда нет рядом...Да?..» Так незаметно наступило утро. Джой все же уснула, и её разбудил скрип двери. В комнату заглянула Френсис и сказала шëпотом: — Пришла Лиз, она ждёт тебя снаружи. Джой встала и пошла к выходу. Взяв с тумбочки пачку сигарет, она вышла на морозный воздух. — Хорошо, что ты послушалась, — сказала Лиз, обернувшись к Джой. Джой в ответ швырнула ей в лицо фольгу, смятую в плотный ком. — Ты не представляешь, насколько близко находишься от смерти, — прорычала она, схватив её за лацканы пальто и встряхнув. От этого движения с носа Лиз соскользнули очки и упали в снег. Джой наконец увидела её глаза. Глаза были такие же как у неё, полные боли, злости и решительности. Лиз не боялась Джой и не пыталась отбиваться. Она просто смотрела своими пронзительными глазами сапфирового цвета и сжимала челюсти от ненависти. Джой отпустила её, и сделав шаг в сторону, сунула в рот сигарету и щелкнула зажигалкой. Лиз отряхнула пальто и подняла очки. — Я пришла по делу, — сказала она. — Мне... Нужно знать, что ещё говорила тебе Лола... — Ха!.. — Я... Уже ничего не смогу у неё спросить, — сказала Лиз. — Ни что ей нравится, ни что не нравится... Ни как у неё дела... Её голос дрогнул и она замолчала. Джой шумно выдохнула дым и стряхнула пепел себе под ноги. «И почему я такая добрая, — подумала она, делая очередную затяжку. — Так и быть...» — Ей нравилось кататься на снегоходе, — начала говорить Джой. — Она не могла его вести, но пассажиром — с огромным удовольствием. Приходила в восторг, когда снегоход врезался в сугроб и мы падали в снег. Она любила снег. Разглядывала снежинки очень пристально, и говорила, что ты считаешь её такой же хрупкой, как эти снежинки. Джой поняла, что разговор будет долгий, а она слабовато одета для морозной зимы. — Погоди, я накину что-нибудь... Переодевшись в любимый комбинезон, она вернулась и продолжила: — Ещё она любила читать женские романы, такие, чтобы с пошлостями. Очень хотела попробовать что-нибудь из них. Мы кстати попробовали, ей не понравилось, и она была рада,что не предложила это тебе. Лиз вдруг улыбнулась и потерла глаз. Джой отвернулась, чтобы не смущать. — Ещё ей нравилось, когда целуют в ключицу и за ушком. Знаешь где это? Она думала что не знаешь, — Джой попыталась пошутить, но Лиз наоборот взгрустнулось. — Мы приближаемся к самому пикантному, ты готова? — Джой решила предупредить. — Валяй... — Твоя хрупкая и нежная Лола обожала жёсткий секс. — Чего?! — Не удивляйся, — Джой пожала плечами. — Все мы разные. В силу физиологических особенностей, у неё была низкая чувствительность гениталий. Поэтому внешняя стимуляция не давала ничего. Ну, не совсем ничего, конечно, что-то она чувствовала... — Но, почему она ничего не говорила?! — Она не знала, — Джой достала ещё одну сигарету. — Не попробуешь, не узнаешь, да? Она думала что это нормально, почти ничего не чувствовать, а потом, когда почувствовала... Она замолчала и прикурила сигарету. — Тебе стоило прийти ко мне раньше. Может тогда удалось бы её спасти, — задумчиво сказала Джой, глядя вдаль. — А что...Ей не нравилось? — спросила Лиз, севшим голосом. Джой задумалась на минуту, и ответила: — Ей не нравилось здоровое питание, которым ты её пичкала, её фигура, она считала себя слишком тощей, непослушные волосы, которые постоянно прилипали к помаде, и то, что ты слишком опекала её... Она любила тебя, но ей казалось, что ты любишь не её, а придуманный образ. — Но почему не сказала?.. — Может...боялась разочаровать? Джой выбросила окурок и повернулась к Лиз. — Спасибо, Джой, — сказала Лиз. — Я... Хочу пригласить тебя сегодня в театр. Выпьем? — Хочешь меня отравить? — Нет. Отблагодарить за этот разговор...