Точка Невозврата

Когда Джой и Крис пришли в комнату Джой, Дин валялась на кровати, читая книгу о снегоходах, взятую с полки, и увлечённо уплетала сладости из столовой. — Ага, прекрасно, прям в кровати, — хмуро заключила Джой. — Что б завтра ни одной крошки не было! — Боже, ну что за ханжа! — Дин закатила глаза, села и стряхнула крошки на пол. — Ну что, вы закончили убивать друг друга? — В каком смысле? — Я хотела узнать где у вас столовая, и когда пришла к вам, услышала истошные вопли из-за двери, и решила не лезть. — Истошные вопли?.. — Крис стремительно покраснела и закрыла лицо руками. — Больше я и рта не расскрою... — Твою мать, Дин! — Джой расстроенно скрестила руки на груди. — Быстро возьми свои слова обратно! — Что? У вас под дверью ещё человек десять стояло. Все гадали, что происходит и кто кого бьёт. Крис судорожно выдохнула и начала падать в обморок. Джой её подхватила и усадила в кресло. — Можете не переживать, я нашла столовую, — сказала Дин. — Готовят у вас охренительно! — Отлично, тогда мы пойдём поужинаем без тебя, — Джой протянула руку Крис, но та отрицательно помотала головой. — Как мне теперь на глаза людям показываться?! — в ужасе пролепетала она. — Все будут думать, что ты меня бьешь! — Ну вообще-то, я думала что это ты бьешь Джой, — между делом сказала Дин, разглядывая картинки в книге. — Вопли были жуткие. — Закрой рот! — рявкнула Джой, и перевела взгляд на бледную Крис. — Милая, не слушай эту мелочь, она же ничего не понимает... — Ха-ха, — Крис смотрела перед собой невидящим взглядом и нервно посмеивалась. — Может... Я и вправду жуткая... Она подняла взгляд на Джой. — Я расскажу тебе о своей жизни, - сказала она. — Вернёмся ко мне?.. Джой кивнула, хмуро глядя в глаза Крис, и увидела в них вспышки безумия. — Хорошо, но я принесу нам поесть и попить. Тебе нужно успокоиться. *** Джой принесла целый поднос еды и напитков и заставила Крис поесть. Когда к девушке вернулся румянец, она наконец облегченно выдохнула. — Теперь я готова тебя слушать, — сказала она, взбираясь на кровать и усаживаясь в позу лотоса. Крис помедлила, потом встала, выключила основной свет, оставив только лампу над столом, и зажгла несколько свечей. — Я расскажу тебе сказку, — сказала она, вернувшись обратно на кровать, и села напротив Джой. — О принцессе, которая жила в Саду... *** Жила-была маленькая Принцесса. Она была настолько миленькой и очаровательной, что все взрослые люди, увидев её, безустанно умилялись и мгновенно очаровывались ею. Она жила в Саду, под огромным стеклянным куполом вместе с другими принцессами, не знала проблем и бед, окруженная любовью и вниманием всех вокруг. Её день начинался с музыкального сигнала, которым пробуждали девочек, затем был завтрак в большой светлой столовой, потом обучение грамоте и чтению. После обеда, все принцессы, уже умеющие писать, сидели в общем зале и писали хроники о мире после апокалипсиса, которые им диктовали учителя, или они переписывали информацию из новостей. Совсем маленькие принцессы продолжали обучение в комнатах поменьше. А вечером, девочки развлекались и развлекали всех вокруг. Они могли петь, танцевать, рисовать сколько душе угодно, вплоть до самого отбоя. Воспитатели им помогали, и веселились вместе с ними. Некоторые принцессы не любили шум и шли отдыхать в библиотеку, или в общие спальни. Принцесса пела и танцевала словно ангел, и все были восхищены её красотой, хрупкостью и уточенностью. Снаружи её жизнь выглядела идеальной и беззаботной, но никто не знал, что в душе у маленькой Принцессы таилась пульсирующая чёрная гадость. У гадости не было имени, это было чувство, которое прилипало будто паразит, и не давало ей спокойно жить. Со временем, Принцесса назвала это чувство словом «тревога». Все было слишком идеально, всё было слишком гладко, и эта мысль не давала ей спать по ночам. Чем старше она становилась, тем сильнее разрасталась гадость, заставляя Принцессу думать о вещах, о которых вообще никто не думал из еë окружения. Все девочки упорно веровали в своё предназначение, и желали исполнения своей мечты, в то время как Принцесса чувствовала липкое объятие гадости, когда думала о том, что за ней приедет шаттл. «Почему мне так страшно, — думала Принцесса, глядя на воодушевлённые лица подруг, когда разговоры заходили об этом. — Шаттл обязательно приедет, так почему мне так сильно не хочется, чтобы это произошло?..» Она запоем читала книги, доступные в библиотеке и смотрела старые видеозаписи на компьютере, который стоял в отдельной комнате, прилегающей к библиотеке. Иногда воспитатели показывали девочкам видеозаписи, в целях развлечения или обучения, а библиотекарем был старый евнух, который души не чаял в Принцессе, поэтому разрешал ей пользоваться компьютером, когда все ложились спать, и в библиотеке никого не оставалось. Принцесса пыталась найти хоть какую-то информацию о том, кто же такие Нимфы, что значит рожать детей, и что вообще её ждет, но такой информации не было нигде. «Наверное, я плохо ищу, — сокрушалась Принцесса. — Нужно искать там, где никто не додумается искать...» И так, совершенно случайно, она наткнулась на запретный раздел в компьютере. Для доступа требовался пароль, которого у Принцессы, конечно же не было. А потом наступил день экскурсии. Все Сады были разные, и воспитание девочек в Садах тоже было разным. Тот Сад в котором росла Принцесса был самым королевским из всех. К нему был пристроен крупный медицинский центр, а руководитель Сада был неординарной личностью, и чтобы девочки более подробно описывали в летописях жизнь после апокалипсиса, организовывал им экскурсии по существующим производственным компаниям. — Девочки должны знать, откуда у них берётся еда и вода в условиях ядерной зимы, — говорил он с экранов, расположенных в общем зале Сада. — Поэтому сегодня состоится экскурсия в теплицы и снегоплавильный комбинат. Поедут девочки от 13 до 15 лет. Всем подготовиться, в 12 выезд. Принцесса была очень рада. Ей оставалось полгода до пятнадцатилетия, и если бы экскурсия была позже, она бы не попала на неё. Воспитатели затолкали девочек в военный автобус и повезли навстречу приключениям. Когда Принцесса увидела теплицы, то всё поняла, и гадость буквально заполнила все её внутренности, заставив её сжаться от дикого страха. Десятки, даже сотни, таких же сферических куполов, до ужаса похожих на Сад, простирались далеко за горизонт. Они светились изнутри холодным розово-фиолетовым светом. В теплицах росли овощи, фрукты, злаковые культуры, а в некоторых даже выращивали скот. «Нас так же выращивают, — думала Принцесса, с ужасом разглядывая через защитное стекло куриц, сидящих в ряд на насестах. — Чтобы потом съесть?..» Евнух-экскурсовод что-то рассказывал про куриц и яйца, но Принцесса его почти не слушала. Гадость намертво прилипла к сердцу и сжимала ей лёгкие. «Курицы несут яйца, — думала Принцесса. —  Они всю жизнь несут яйца? Каждый день? А что потом?» Она не выдержала и задала этот вопрос экскурсоводу. Тот задумался и без задней мысли ответил: — Да, всю жизнь, а потом они идут на суп. Это их предназначение и смысл существования. «Нимфы до конца жизни рожают детей, а потом их убивают, — поняла Принцесса. —Предназначение? Ха...» Снегоплавильный комбинат не произвёл на неё такого же впечатления, поэтому она почти ничего не запомнила, кроме того, что снег плавят, очищают и подают по трубам в здания. После возвращения в Сад, Принцессе казалось, что гадость навечно залезла в её сердце, и дикий страх стал её постоянным спутником. «Что такое рожать? — думала она ночами. — Как это вообще? Это больно или приятно? Как часто придётся это делать? Каждый день? Или раз в год?» Вопросы, оставшиеся без ответов сводили её с ума, и она твёрдо решила, что ей нужно попасть в запретный раздел компьютера. Евнух-библиотекарь не поддавался на её уговоры и не собирался ничего рассказывать. — Ты должна быть счастлива, что станешь Нимфой, — говорил он. — Не забивай свою милую головушку дурными мыслями. Но Принцесса не могла не думать. Она почти не спала и сходила с ума от предположений. В конце-концов, она решилась на хитрость. Как-то вечером, она принесла небольшое зеркало и приклеила его на потолок над компьютером, на липкую бумажную ленту, которой девочки пользовались, когда рисовали картины. Потолок в комнате был низкий, окон не было, а евнух был старый и подслеповатый, поэтому она, надеясь на удачу, потушила свет, залезла под стол, и стала ждать. Она просидела под столом до самого утра, наивно полагая, что в запретный раздел обязательно нужно заглядывать ночью, когда никто не видит, но никто так и не пришёл. Когда она уже вылезла из-под стола и собиралась уйти, за дверью послышались шаги. Она юркнула обратно под стол и затаилась. Евнух вошёл в комнату, и не включая свет, сел за компьютер. Принцесса аккуратно, еле дыша, протянула руку с зеркалом, чтобы поймать отражение с потолочного зеркала. Синеватого света от экрана монитора хватило, чтобы примерно понять какие клавиши на клавиатуре он нажимал. «33789» — запомнила Принцесса. А потом он, тяжело вздохнув, включил видеозапись, и Принцесса едва не описалась от страха, услышав истошные, холодящие душу, вопли из динамиков компьютера. — Она никогда не должна увидеть это, — вздохнул евнух, — Нужно удалить... «Нет, пожалуйста! — взмолилась про себя Принцесса. — Оставьте это видео! Я должна его посмотреть!» И будто услышав её мольбы, евнуха кто-то позвал, и тот второпях покинул комнату. Принцесса, наплевав на осторожность выползла, и увидела, что старик не закрыл видеозапись. Она убавила звук на динамиках и включила воспроизведение. Вид рожающей Нимфы поверг её в такой ужас и оцепенение, что она не заметила, как евнух вернулся и застал её за просмотром. Он чертыхнулся, быстро выдернул компьютер из сети и стал трясти её за плечи, пытаясь привести в себя. — Ты никому не должна говорить, что увидела, понимаешь меня?! — он был в панике. — Мы должны оставить это в секрете! Принцесса постепенно пришла в себя. Её мутило и трясло. — Конечно, — выдавила она. — Простите меня, за мою наглость... Я никому не скажу. Когда она вернулась в общую спальню, где спали все девочки её возраста, и упала на свою кровать, то почувствовала как живот свернулся от спазма. «Этот кровавый скрюченный комок её почти пополам разорвал, — думала она, вспоминая обрывки видео, пока шла в туалет. — И что, так постоянно будет?..» Она уселась на унитаз и с ужасом уставилась на своё бельё. — О нет... — перед глазами проносились кровавые сцены из видеозаписи, пока она смотрела на такое же красное пятно на своих трусиках. — Мне же ещё рано! Я хочу ещё пожить!.. Тогда липкая гадость залезла в её мозг, и распустила щупальца. Никто не должен был узнать. Она должна была скрывать ото всех. Но осмотр проводили каждые 3 дня, а за 2 дня кровотечение ни у кого не заканчивалось. «Я хочу жить, — иступленно думала Принцесса, прикидывая варианты решения проблемы. — Я не хочу стать курицей именно сейчас!» Первый день она прожила достаточно спокойно. Несколько пар носовых платков, сложенных в трусики, впитывали кровь, а потом она их стирала и клала новые. Но долго так продолжаться не могло, на горизонте маячил осмотр, а значит нужно было придумать что-то более радикальное. «Нужно скрыть одно кровотечение под другим, — подумала вдруг она. — Может разбить голову?» Но она отбросила эту мысль. Если она будет истекать кровью с двух сторон, это вряд ли поможет скрыть тот факт, что ей пора вызывать шаттл. «Нимфа была вся в крови... Нужно повредить себе там чем-нибудь», — догадалась Принцесса и стала судорожно соображать, чем это можно было сделать. К концу второго дня, она собрала несколько предметов, которыми по её мнению, можно было совершить издевательство над собой: вилка, кисточка, карандаш и какая-то длинная деревянная палка от детской игрушки. Она придирчиво оглядела сие богатство и подумала о том, что вилка ещё куда ни шла, но остальное не выглядело достаточно опасным. «Нужен нож», — думала Принцесса, но ножи будущим Нимфам были недоступны, а ножницы были короткими и безопасными. Наконец, остановившись на вилке, она задумалась о том, где можно было это сделать, чтобы никто не мешал, но при этом её точно могли найти, если крови будет слишком много. «Девочки не должны догадаться, что я сама себе нанесла вред», — подумала она и полностью отмела спальню и ванную. Оставалась только комната в библиотеке, где не было камер, и евнух заходил туда каждое утро, чтобы запустить компьютер перед рабочим днём. На рассвете перед днём осмотра, Принцесса пришла в комнату, и приготовилась нанести себе увечья. Она разделась, села на корточки, и попыталась протолкнуть в себя вилку. Вилка не хотела лезть и больно царапала нежную кожу. — Да что такое, — чертыхнулась Принцесса и попробовала засунуть её обратной стороной. Тогда она наконец вошла, но не принесла никаких ощущений. «Так крови не будет, — панически подумала Принцесса и повернула вилку обратно. — Слишком изогнутая наверное, поэтому не получается...» Промучившись несколько минут, она начала впадать в панику. Время шло, а увечий ещё не было. С минуты на минуту должен был прийти евнух, а через пару часов у неё должен был быть врачебный осмотр. Она должна была успеть! «Я должна что-то придумать», — панически думала Принцесса. Она с дуру пнула стол, и с потолка упало забытое зеркало, разбившись на несколько осколков. Принцесса увидела длинный острый осколок и потянулась к нему. За дверью послышались далёкие шаги. Принцесса впала в дикий, неконтролируемый ужас и схватив осколок, со всей дури вогнала его в себя почти полностью. Наконец-то показалась кровь, и она в иступлении провернула осколок внутри себя несколько раз и достала. Она ничего не чувствовала. Липкая гадость полностью подчинила её мозг, и вызвала в душе лишь ликование. «Я буду жить! — радостно думала она, наблюдая за текущей по ногам кровью. — Хотя бы ещё немного, но жить!..»