Точка Невозврата

16-й Бункер начинал строиться тогда, когда все остальные были уже переполнены. Люди жили вчетвером или впятером в маленьких комнатах, что накаляло атмосферу среди жителей, и норовило вылиться в кровавую бойню между бункерами. Поэтому, когда появилась первая линия нового Бункера, самых слабых отправили туда, не дожидаясь окончания строительства. Офелии было 10 лет, когда её привезли в Бункер и бросили в новой построенной линии. Взрослые быстро заняли комнаты, а она осталась без жилья. У Офелии был внешний брак, который очень мешал ей жить - её позвоночник был искривлен, и поэтому остальные кости и органы развивались неправильно, что доставляло ей немало проблем. Она была не в силах воевать за место в комнате, тем более, что из всех приезжих, она оказалась самой маленькой. Тогда в Бункере ещё не было главы, каждый был предоставлен самому себе. Так, оставшись без дома, она несколько дней жила в самом бункере, соорудив из пустых ящиков что-то вроде шалаша. Ей было страшно. Повсюду сновали строители и грузчики со стройматериалами, вокруг стоял постоянный шум и брань. Вентиляции ещё не было, воздух был плотным от цементной пыли, и ей было тяжело дышать своими недоразвитыми лёгкими. В один из дней, когда она плакала, задыхаясь от постоянного кашля, в бункере появилась Моника. Техно-Монику знали практически все в Точке Невозврата, поэтому когда люди узнали, что столь легендарный механик будет жить с ними, то избрали её своей главой в первый же день. Офелия украдкой наблюдала из своего шалаша, как Монике показывают Бункер и какие-то бумаги со схемами. Она хмуро смотрела в бумаги и качала головой, что-то говоря строителям. Потом она указала пальцем на угол, где стояли ящики, и спрятанное среди них самодельное жильё Офелии. Строители пришли, раскидали ящики, и увидели шалаш. Разломав его, они вытащили на свет бедную девочку, и бросили к ногам новоявленной главы Бункера. – Похоже она бездомная, – сказал один. – Что с ней делать, глава? Моника пристально смотрела на девочку и хмурила брови. Офелия еле сдерживала кашель, чтобы не опозориться перед новой главой. Но её лёгкие не выдержали, и она громко раскашлялась перед ней, умываясь слезами и соплями. – Дайте ей маску и воды, – приказала Моника. Через пару минут ей принесли пылезащитную маску и стакан воды. В воздухе было столько пыли, что за то время, пока его несли, она успела осесть на поверхности воды. Офелия залпом осушила стакан и поскорее надела маску на лицо. Когда она смогла разговаривать, Моника задала ей вопрос: – Что с твоей спиной? Офелия рассказала про свой брак, а потом поблагодарила за маску. Моника продолжала пристально смотреть на девочку и молчать. "Наверное ей противно, что я такая кривая, и сопливая сижу перед ней", - думала Офелия, обмирая от страха. - Нужно скорее уйти... " – Прошу прощения, что побеспокоила, я сейчас же уйду... – Куда ты уйдешь? Тебе есть куда идти? Офелия застыла и судорожно вздохнула. – Я... Могу подождать пока не достроят вторую линию, – робко сказала она. – Если позволите жить в шалаше... – Это общественная часть бункера, она не предназначена для проживания, –сказала Моника. – Иди за мной. Моника прошла к двери в стене бункера и открыв её, вошла в комнату. Офелия послушно плелась за ней. Комната должна была быть кабинетом, но в нём ещё не было мебели. Из той комнаты они попали в другую, поменьше. Это была спальня, в которой стояла кровать, два стула и один древний шкаф. С потолка свисали два провода с одинокими лампами на концах. – Будешь жить здесь, – сказала Моника. – Со мной. Офелия не знала как реагировать на данную новость, и растерялась. С одной стороны, в комнате было лучше, чем в бункере, и видимо, уже работала вентиляция, но с другой... Кровать была одна, а эту женщину Офелия видела впервые в своей жизни, чтобы так просто довериться. "Но это же глава Бункера, – думала она. – Могу ли я отказаться вообще... Вдруг она меня накажет за неповиновение приказу..." Пока Офелия обдумывала как ей поступить, Моника достала из шкафа странный ящичек, и поставила его на стул. – Раздевайся и иди сюда, – приказала она, открыв ящик и достав оттуда измерительную ленту. Офелия испугалась и замерла. Ящичек был полон странных предметов, и некоторые из них выглядели довольно устрашающими. "Она будет меня пытать!" – с ужасом подумала она. – Иди ко мне, я тебя измерю, –нетерпеливо позвала Моника, выжидающе уставившись на девочку. Офелия не понимала о чем думала Моника. Её лицо было беспристрастно, будто она вообще не испытывала никаких эмоций. Наконец Офелия выдохнула, и стянув с себя пыльное платье, несмело подошла. Моника сосредоточенно разглядывала её кривое тело и делала замеры, записывая полученную информацию прямо на стене, с помощью огрызка карандаша. Она так быстро крутила девочку вокруг своей оси, чтобы измерить её со всех сторон, что у Офелии закружилась голова. Потом она приказала той одеться, и стремительно ушла из спальной комнаты. Офелия послушно прождала её несколько часов, сидя на стуле, но не выдержала голода и решила сходить в столовую. Поужинав, она вернулась, но Моники всё ещё не было. Промаявшись ещё несколько часов, Офелия всё же осмелела прилечь на краешек кровати, и почувствовав под головой мягкую подушку, тут же провалилась в сон. Она проснулась от шума в кабинете. Кровать так и не была расстелена, и Офелия подумала, что Моника так и не возвращалась этой ночью. Робко выглянув за дверь, она увидела, как грузчики вносили мебель и расставляли её в те места, куда указывала глава. Увидев девочку, Моника помахала ей рукой и впервые улыбнулась. И тогда Офелия почувствовала как ей стало тепло от этой улыбки. "Похоже, мне очень повезло, – думала она, слушая радостный стук сердца. –Моника совсем не плохой человек!" В следующие два дня, строители и грузчики закончили приводить в порядок комнаты, и оставив за собой горы грязи, ушли работать в линии. Моника где-то пропадала эти дни, и Офелия с ней почти не пересекалась. Не выдержав грязь в комнатах, она отправилась на поиски тряпок и ведер, и нашла их в сантехническом помещении. Целый день она приводила в порядок жилище, и под конец дня она была уставшая, радостная, и грязная. Вечером пришла Моника с каким-то свертком в руках, и увидев чистоту в помещении, и Офелию в грязном платье, снова тепло улыбнулась и повела девочку на склад за чистой одеждой. – Ты заслужила, – сказала она, стоя в дверях и наблюдая как та роется в тюках. – Спасибо за заботу... В эту ночь Моника снова не спала в кровати. Она облюбовала диван в кабинете, и похоже вообще не собиралась заходить в спальню. – Это будет твоя комната, пока не достроят Бункер, – ответила Моника на вопрос Офелии. – А потом, я сделаю там мастерскую. Через несколько дней, она постучалась в спальню рано утром, когда девочка одевалась к завтраку. Она принесла загадочный свёрток и развернув его, достала на свет странное приспособление. Это оказался корсет для выравнивания осанки. Он был сделан из толстой кожи и металлических застёжек. Внутри корсета располагались жёсткие пластины. – Ты будешь носить его каждый день, и снимать только для сна, – сказала Моника. – Если хочешь быть здоровой, придётся потерпеть. Корсет был жёстким и неудобным, но Офелия послушно носила его, пока строились линии. Через пол года 16-й Бункер был полностью готов. И когда Офелия переехала в свою личную комнату, она вдруг поняла, что перестала задыхаться. Корсет работал, и медленно, но верно, возвращал её позвоночник в правильное положение. Вместе с позвоночником, остальные органы тоже стали смещаться в нужные места. Офелия была безмерно счастлива, и почти перестала чувствовать себя ущербной. Когда она прибежала к Монике, чтобы сообщить о своём счастье, то застала её за работой в мастерской. Она что-то собирала из странных металлических предметов. – Завтра к нам привезут новых девушек, – сказала Моника, заметив Офелию, которая подошла совсем близко, и с интересом наблюдала за ее действиями. – Мне нужна будет твоя помощь. Они все особенные... Как ты... *** – Она собрала всех сирых и убогих, чтобы окружить себя механическими людьми, – хмуро заключила Джой. – Не для этого, – помотала головой Офелия. – Она хотела создать место, независимое от военных. Чтобы девушкам не пришлось продавать себя на Чёрном рынке, чтобы не пришлось унижаться и терпеть отвратительное отношение к себе. А для этого, ей нужны были верные люди, которые не сбежали бы в другой бункер при любой удобной возможности, и не украли её идеи и наработки. – Ну да, ну да... – Джой, – Офелия взглянула в глаза Джой, и нахмурила брови. – Видишь ли ты на улицах Чёрного рынка внешне ущербных девушек? – Нет, и уже давно... – А 10 лет назад и раньше их было пруд-пруди. Их услуги почти ничего не стоили, так же как их жизни. – Я думала, что Нимф настроили на производство красивых людей, - буркнула Джой. – Не настроили. Военным легче избавиться от мусора, а переработкой пусть занимаются другие, - хмуро сказала Офелия. – Моника – гениальная женщина, с большим сердцем. Пусть даже она всё это делала из страсти к механике и технике, это не отменяет того факта, что она спасла сотни людей от неминуемой смерти. – Сотни?! – О да, – Офелия довольно хмыкнула. – Когда увидишь наш Бункер, то постарайся не упасть в обморок от зависти.