Ведьмак

Влад Калюка, как и все аристократы, был знаком с рынком только поверхностно. Для него это место было скорее набором странных запахов, шумных продавцов и торговцев, а не чем-то значимым. Но в тот день, когда его отец отправил его на проверку цен, он оказался здесь очень вовремя. Гуляя вдоль прилавков, он слушал разговоры и думал о своём деле, пока его внимание не привлекла фигура в дали рынка. Это был молодой парень, с короткими русыми волосами и стянутыми по бокам руками. Он выглядел не очень примечательно — грязные, неопрятные одежды, лицо усталое и потерянное, но в его движениях было что-то настороженное, будто он скрывает какую-то тайну. Влад остановился, когда заметил, как русый парень ловко спрятал кусок хлеба под рубашкой и быстрым шагом направился в сторону выхода с рынка. Что-то насторожило Влада, и он, сильно заинтересовавшись, последовал за ним. Влад знал, что такие действия могут означать лишь одно — воровство. Но это было странно. Он ожидал увидеть кого-то такого, простого мальчишку, который, казалось, едва сводит концы с концами. И вот тогда это случилось. Как только незнакомый ему парень вышел за пределы рынка, его схватили два стражника, что стояли неподалеку. Один из них резко вырвал хлеб из его рук, и оба принялись грубо тащить его назад, приговаривая: — Вор! Ты что, думаешь, тебе сойдёт это с рук? Он пытался вырваться, но не мог, его лицо было искажено отчаянием, а его руки слабо пытались освободиться от хватки двух мужчин. Влад не знал, что его так сильно потрясло в этой сцене. Может, это была беспомощность неизвестного, или же само восприятие, что парень так отчаянно воровал кусок хлеба. Что бы это ни было, Влад почувствовал странное беспокойство. Он не мог стоять в стороне, когда видел это, и всё его воспитание, вся его аристократическая натура говорили ему лишь одно: помочь. Он быстрым шагом подошёл к стражникам, уверенно вмешавшись в ситуацию. — Что происходит? — спросил он, взглянув на стражников. Его голос был твёрд и властен, что не оставляло сомнений в том, кто он. Стражники моментально обратили внимание на Влада, но замешкались, понимая, кто перед ними. Один из них немного замялся, но всё же ответил: — Этот парень ворует. Мы его задержали. — Ворует, значит, — сказал Влад, пристально глядя на стражников, — так значит, он заслуживает наказания? Как вор? Они не ожидали такого поворота, и один из стражников смутился. Влад, понимая, что можно использовать свою власть, резко повернулся к ним. — Я заплачу за него. Сколько стоил этот хлеб? Стражник тихо сказал стоимость немного опешив от его поступка. Влад был слишком решителен, чтобы его слова не приняли всерьёз. Он раскрыл кошелёк и отдал нужную сумму, не торгуясь. Тогда стражники, очевидно, понимая, что ничего не смогут сделать, отпустили парня, Влад не мог не заметить, как он мгновенно расслабил плечи и с облегчением выдохнул стоя в некотором недоумении, словно не мог поверить, что только что произошло. — Ты в порядке? — спросил Влад, подходя ближе и вглядываясь в лицо парня. Тот лишь кивнул, но в его взгляде была благодарность и замешательство. Он смотрел на Влада, как на человека, который только что изменил его судьбу. — Спасибо, — поблагодарил парень, пытаясь понять, что происходит. Он не знал, что делать в такой ситуации. — Не думал, что кто-то будет за меня платить. Влад улыбнулся, хоть и слегка растерянно. Это был первый раз, когда он почувствовал себя нужным в такой простой ситуации. — Я не мог позволить, чтобы тебя арестовали за хлеб. — Влад отвёл взгляд, немного смущённый своей реакцией. — Как тебя зовут? — Вова, — ответил парень, и его голос стал чуть мягче, будто он начинал привыкать к этой ситуации. — Вова... — повторил Влад, усмехнувшись. — Тебе не стоит продолжать воровать. Хочешь, я проведу тебя домой? По пути можешь рассказать, что тебя сюда привело. Вова немного замялся, но затем кивнул. Он не знал, что ещё ему делать, и, может, просто хотел поговорить с этим человеком, который, был самым добрым и внимательным, кого он встречал за долгие годы. Влад шагнул в сторону, и они вместе направились к выходу рынка. Проходя мимо шумных прилавков, они начали разговаривать, и разговор, который начался с краткой благодарности, постепенно стал более личным. Вова рассказывал о своей жизни, о том, как заботился о больной матери, как однажды начал помогать соседям, а они... они предали его. Влад же слушал, иногда задавая вопросы, иногда просто молча кивая. Это была неспешная прогулка, полная открытий. Когда они подошли к дому Вовы, он остановился и немного замялся. Этот короткий путь, это простое добросердечное знакомство стало для него моментом, который он не забудет. — Спасибо, что проводил, — сказал Вова, встретившись взглядом с Владом. Он слегка улыбнулся, и в его глазах читалась благодарность. Влад посмотрел на него и не мог не почувствовать, что это было начало чего-то важного для него. Он не знал, что дальше будет, но понимал, что не хотел забывать этого человека, и что их пути будут пересекаться ещё. — Если тебе нужно что-то... — начал Влад, не зная, как выразить свою мысль. — Просто скажи. Я... я не могу стоять в стороне, когда кто-то нуждается в помощи. Вова молча кивнул. И хотя он не знал, как сложится их дальнейшее знакомство, это было начало. Начало того, что могло изменить всё, что он знал о себе и о мире. Проведя взглядом юношу, Калюка улыбнулся, а где-то в груди все разлилось теплом, сердце затрепетало... Неужели это..? Отряхнув глупые мысли, парень кинул последний раз взгляд на дом Иванова, и пошел прочь, пока о милом парнише не заполнили все мысли. Вова был обычным пареньком из деревни. Его жизнь была тяжёлой, полной борьбы за выживание. Он с детства учился добывать еду, делать лекарства и помогать людям. Но, несмотря на свою доброту, Вова всегда оставался в тени — скромным и никому не известным. Мать была больна, и вся его жизнь вращалась вокруг того, чтобы облегчить её страдания. И вот однажды всё пошло не так. В его маленькой деревне начали слухи о «ведьмах», и, как это часто бывает в таких местах, на него донесли. Его забрали и привели в тюрьму. Камера была холодной и влажной, стены насквозь пропитаны ужасом ожидания. Вова даже не думал о том, что его жизнь может измениться. Он просто сидел в углу, теребя старую рубашку и думая о матери. Тем временем Влад Калюка, сын князя, привык к тому, что все решения принимались за него. Он был воспитан в роскоши и беззаботности, всегда знал, что в его жизни всё под контролем. Но у него было нечто, чего не могли ему дать титулы и власть — чувство пустоты. Он был человеком, которым восхищались, но кого никто не знал настоящим. В свои двадцать лет Влад уже понял, что ни сила, ни статус не делают жизнь полноценной. Всё, что он видел, всё, чем он жил — было поверхностным. Однажды его отец, услышав о новом заключённом, который якобы занимался «ведьмовством», велел своему сыну лично осмотреть этого человека. Влад не был уверен, зачем ему это, но всё же пришёл в темницу. Когда он впервые увидел Вову, его первое впечатление было не таким, как он ожидал. Парень был совсем не похож на злодея, каким его представляли. Он сидел, опустив голову, с выражением усталости и лёгкой тоски на лице. На фоне грязных стен и железных решёток Вова выглядел не как преступник, а как кто-то, кого жизнь обманула. Он был маленьким и худым, с грустными глазами, полными печали. Но, что-то в нём было необыкновенно живое, что-то теплое, что сразу привлекло внимание Влада еще в их первой встрече. — Ты действительно лечил людей? — спросил Влад, стоя в дверях, не решаясь войти, но его взгляд не мог оторваться от него. Былой веселый, но печальный юноша, сидел сейчас в синяках и весь поникший со страхом в глазах. Больно. Вова поднял глаза, и их взгляд встретился. Парень в клетке казался удивлённым, словно он не ожидал, что кто-то, тем более кто-то вроде Влада, будет к нему обращаться после случившегося. — Лечил, — ответил Вова спокойно, не пряча взгляда. — Если люди не могли помочь себе, я просто пытался сделать всё, что в моих силах. Влад шагнул ближе, оглядывая клетку, в которой оказался этот парень. Это было нелепо, думал он, что судьба человека, который просто пытался помочь другим, могла привести его сюда. — А почему… Тебя обвиняют в колдовстве? — спросил Влад, всё ещё не понимая, что может быть за этим. Вова вздохнул, с лёгкой грустью в голосе. — Потому что я не смог быть как все. Я не мог сидеть сложа руки, когда кому-то нужна была помощь. Они не поняли этого, и теперь... Вот здесь я. — устало ответил он, слегка опуская голову. Его доброта - погубила его, это был неопровержимый факт, что отрицать было тупо. Влад не знал, что ответить. Он не привык к таким простым и искренним словам. Он был уверен, что правительство и церковь всегда правы, что обвинения, тем более такие серьёзные, имеют смысл. Но его уверенность начала шататься, когда он увидел, как Вова мучается от этого обвинения. Влад почувствовал нечто странное — что-то, что раньше не ощущал. Симпатию. Он захотел понять этого парня, узнать больше о том, что им движет. — Ты действительно веришь, что ты сделал что-то плохое? — спросил Влад, уже ближе, чем раньше. Вова молча смотрел на него, его взгляд был искренним, но в нём таилась бездна сомнений. — Я не знаю. Может быть, я просто хотел быть хорошим человеком, а меня не поняли. Но это всё неважно. Я, наверное, всё равно умру, и всё, что мне остаётся, это... жить здесь, в этом моменте В этот момент что-то между ними изменилось. Влад чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, как его разум путается в том, что он только что услышал. Он не мог понять, почему этот парень так легко, но в то же время отчаянно, принял свою судьбу. Это было как откровение для него. Это был первый раз, когда он задумался, что не все в жизни поддаются контролю. Вскоре между ними возникла тишина, но эта тишина была иной — не пустой, а наполненной чем-то важным. Их взгляды всё ещё встречались, и каждый чувствовал, как близка эта невидимая связь. — Ты же не хочешь умирать, — сказал Влад, неожиданно для себя, тихо, но с глубоким смыслом. Вова посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то, что было близким к радости, к принятию. — Я не знаю, — ответил он с легкой грустью. — Но если бы я мог, я бы... хотел, чтобы всё было иначе. Хотел бы, чтобы ты не видел меня здесь. Но в ответ на эти слова Влад, почувствовав странное волнение, сжал кулаки. Он сделал шаг к Вове, опустился на колени, и их взгляды встретились так близко, что Вова почувствовал горячий пульс его тела, его дыхание. И что-то невыразимое, что-то тревожное заставило его сердце стукнуть быстрее. — Я не знаю, что с этим делать, — сказал Влад, почти не осознавая своих слов, и его губы дрожали от напряжения. — Но, я знаю, ты ничего не сделал... Ты не должен… Умирать. Вова был слишком близко. И в этом моменте, в этом непонимании, они молча тянулись друг к другу, пока их губы не встретились. Это было мягко, почти неосознанно, но момент оказался таким сильным и глубоким, что их сердца слились на мгновение. Вова чувствовал, как его тело расслабляется, как всё, что было прежде, исчезает. Всё, что оставалось — это этот поцелуй, и его не хотелось отпускать. Когда они оторвались друг от друга, Вова сдержал слёзы. Это было всё, что он мог взять с собой. А Влад, стоя рядом, был потрясён тем, как простое чувство могло настолько изменить его жизнь. — В этот раз, я не могу спасти тебя. — прошептал Влад, глядя на него с грустью, досадно сжимая пальцы на ногах от напряжения. — Знаю. — тихо, но твердо ответил Вова. — Но сейчас с тобой... Мне хорошо... Всю ночь Калюка думал о спасении Володи и на следующее утро хотел поговорить с ним. Радостно спускаясь по лестнице, он встал в ступор, не обнаружив своего… Друга? Быстро оглянувшись, Влад подрывается с места. Его сердце колотилось так, словно собирается выпрыгнуть сейчас. Паника била по ушам, когда он бежав на улицу, увидел как Вова стоя на сене был привязан к бревну, на чем сжигали ведьм. Иванов смотрел на парня, что спас его один раз, украл его первый поцелуй и пробудил в нем новые чувства. Горько улыбаясь ему, он проговаривает тихо настолько что кажется он лишь шевелит губами: — Прости. — тихо сказал парень, смыкая губы. Сено подожгли и Калюка заплакал, впервые за осознанную жизнь... Он бы мог это остановить, придумав план раньше и разбудив Иванова ночью. Но он не успел... Не, успел спасти его во второй раз...