А завтра обещали снег

      Утренний туман лениво стелился вдоль дороги, как будто нехотя уступая место восходящему солнцу. Узкий серпантин, обрамленный скалистыми выступами и редкими пятнами кустарников, тянулся вверх, как бесконечная лента. Арсений привычно щурился, глядя вперед через лобовое стекло. Свет фар пробивался сквозь рассеивающуюся дымку, освещая дорогу, мосты и туннели. -Тесно ужас. – вздохнул Антон, делая пометку у себя в листах. Его любимый красный Лансер спокойно въехал в туннель, проезжая метр за метром. -На выходе солнце в глаза лупанет, когда ехать будем. – автоматически сделал замечание Шастун, кивая головой. Дорога вывела их к мосту, перекинутому через ручей. Так, фокус. Трасса узкая, значит, нет права на ошибку. Как и всегда. Попов за рулем, нужно доверять ему, но не расслабляться. 200 мост, сразу за ним правый 6 в тоннель. Карта перед глазами. Штурман видит поворот раньше, чем о нем узнает пилот, главное описать его так, чтобы человек за рулем быстро понял и успел среагировать. Два слова и у него должна появиться уверенность. «Тоннель длинный, слева полка. В конце выход – правый 3». Отметил. Экраны в голове замигали, показывая, что если они немного срежут – ничего, а вот если переборщат – беда-беда. По инерции на мост улетят вместе с Эвой, а там узко, борта бетонные. Левый 4 срез, камни. После стометровка и спуск к правой пятерке. Боковое зрение зафиксировало мелькнувший в окне отбойник, он тут же понял, почувствовал, как на скорости нос может увести, нужно будет напомнить про это. -Знаешь, у меня ведь всего лишь три задачи. – задумчиво сообщил Шастун, делая записи. -Считать траекторию, чувствовать ситуацию и читать тебя. – дополнил он, не ожидая никакого ответа. -Здесь держи центр перед поворотом. Арсений привычно кивнул, крепче сжав руль. Ему нравилось, как этот придурок рядом все просчитывает, но временами это даже раздражало. Слишком умным он становился, это бесило. Трасса перед ними была как сложный лабиринт, где каждый камень, каждый поворот могли стать последними. Пока они не начали гонку, их автомобиль катил по горной местности с умиротворенной уверенностью. Мысли опережали руку, и Антону приходилось писать слишком кратко, понять все эти иероглифы мог только и только он. -Мне уже страшно, ты, по-моему, даже птичек всех пересчитал. – хмыкнул Попов, чуть сжимая пальцы на руле. Штурман фыркнул, но этот момент заметил, сейчас никакая мелочь не могла ускользнуть от него. А еще он знал, что Арс обязательно выкинет какой-нибудь фокус, чтобы побесить его. Сосчитав до трех про себя, он схватился на поручень, не отрываясь от листов. Машину резко тряхнуло, но на парне это никак не сказалось. -Ты че, падла? – удивленно спросил пилот. -Ты откуда знал, что я сейчас встряску тебе устрою? Антон лишь улыбнулся уголком губ, не отрываясь от своего дела. Он мог бы ответить, но, зная напарника, решил оставить это в тайне. -Просто ты очень предсказуем. – шепотом произнес зеленоглазый, чуть меняя тональность и все равно не выходя из своего этого транса. Наконец трасса закончилась и оба выдохнули. Завтрашний проезд обещал быть… интересным. Сегодня у них будет еще время изучить стенограмму, проехать второй раз и внимательнее отнестись к некоторым моментам, а сейчас они отправятся перекусить, обсудить детали и пару раз перекинуться язвительными колкостями. Прекрасный день, один из лучших. Вечерний проезд тоже прошел гладко. Шастун поменял некоторые моменты специально под особенности стиля своего напарника, чтобы тому было проще ориентироваться на местности. В конце концов, когда-то они договорились работать слаженно, а значит, стараться будут оба. Антон напишет стенку именно под Арсения, а тот, в свою очередь, безукоризненно будет выполнять все его команды. И тогда они смогут. Смогут доехать, выжить, выиграть лишние секунды и снова доказать, что они достойны этого. Достойны своих званий, репутации. День за работой прошел быстро, но вымотал тоже конкретно. К ночи мозг штурмана закипел, он слишком много думал и сейчас ходил вялым и тупым. Как всегда. Сейчас парень сидел в кресле, закрыв глаза и стараясь переключиться с потока информации. Усталость накрывала волнами, но сознание не отпускало его, постоянно возвращая к работе. Попов, сидя рядом, наблюдал за тем, как напарник восстанавливает себя и думал о том, какой он странный. Через некоторое время, когда его отпустило, он снова стал обычным: понимал, о чем его спрашивают, даже отвечать связно мог. Сегодня засыпали без всяких фильмов и издевательств, потому что завтра… завтра их ждало нечто, о чем они еще не знали. Даже Шастун не знал.       Шины чуть касались горного асфальта, и резкий звук их проката почти сливался с ревом движка. Внезапно появилась крутая извилистая дорога, будто вырезанная прямо в скале. С каждой секундой траектория становилась все сложнее: резкие повороты, сужения, уступы. Проехав пару туннелей, Антон почувствовал, как давление усиливается. Проезжая извилистый серпантин, Эва скользила по дорогам, которые обнимали гору. Дышать становилось все сложнее. -Не расслабляйся. – шепнул штурман, бегая глазами с дороги на приборку и в листы. Колеса чуть дергались от неровностей, но Лансер упорно продолжал поглощать все кочки и выбоины. Арс кивнул, его взгляд был сосредоточен, а руки плавно скользили по рулю. Он знал, что каждая секунда – это не просто разница во времени, а тонкая грань между победой и поражением. И вдруг, что-то пошло не так. По коже зеленоглазого пробежала дрожь, когда он услышал звук, которого никак не должно было быть. В голове появился огромный шум, скрежет и паника, пробивающаяся через его обыкновенный поток мыслей. Все произошло слишком быстро, не было времени на анализ, не было времени на прогнозы. Камни, гигантские, взявшиеся буквально из ниоткуда, летели с горы, разрывая тишину и пространство вокруг. Камнепад. Эта мысль щелкнула его прямо по мозгам, и он распахнул глаза. Закончилось везение, теперь нужно выживать. -Держать! – рявкнул он, не успевая добавить ничего более осмысленного. Секунда – и все затмило. На мгновение сознание будто было поглощено шумом падающих булыжников. Потом звук удара по кузову, моментальное ощущение того, как шины скользят по обрывистому участку, теряя сцепление. Арсений, слава Богу, мастер своего дела, схватил руль и вывернул его в сторону. Резкое движение вбок, передний бампер цепляется за камни, колеса проскальзывают, но удерживаются на дороге. Экраны в голове Антона вопили об угрозе, правильных вариантов не было, все приводили к… неважно, нужно что-то делать, подсказывать, нужно обогнать каменную лавину. Если хочешь ехать быстрее своего ангела-хранителя, то и смерть придется обогнать. -Руль лево! Не дай уйти! – крикнул он, ловя каждую переменную, каждое действие. Вспышки молний в его голове. Нет времени, тупо нет времени. Только рефлексы, больше ничего не оставалось. Глаза стремительно выхватывали опасность, а мышцы двигались, подстраивались под ту реальность, которая была создана за доли секунды. Камни продолжали падать, не прекращая атаковать. Их было так много, что пространство вокруг погрузилось в осколки и пыль. Арс действовал на автомате, безошибочно реагируя. -Газу, газу, газу! – орал штурман, понимая, что впереди туннель, который сможет их защитить. -Давай, мы обгоняем, слышишь? Сзади пиздец полный, жми нахуй! Машина ревела, словно живое существо, борясь за каждую миллисекунду, за каждый метр впереди. Маленькая красная вспышка неслась прямо перед огромным облаком, неумолимо настигающим их. Но это не просто облако. Это осколки камней, пыль, булыжники, за ними гналась лавина. Каменная лавина. Смерть, если совсем коротко. Лансер прорывался через хаос, его колотили камни, Эву качало, днище скрипело, турбина ревела. -Обгоняем, слышишь?! – штурман кричал, захлебываясь от напряжения. -Нормально успеваем, ЖМИ! 200 метров, 150… но конец пришел раньше. В один момент земля вздрогнула особенно сильно. И перед капотом, всего в каких-то ста метрах от заветного убежища, рухнул гигантский булыжник. Он разорвал дорогу напополам, подняв клубы пыли и перекрывая собой проезд. Глыба была слишком огромной, чтобы ее объехать, слишком внезапной, чтобы среагировать заранее. Даже Арсений уже был не в силах ничего сделать. -ТОРМОЗА! – заорал Антон, распахнув глаза. Арс вдавил педаль тормоза в пол, но на гравии машину тут же занесло. Лансер зарычал, как раненый зверь, шины выли от безуспешных попыток зацепиться за поверхность. Все происходило молниеносно, но при этом мучительно медленно: Эву понесло в сторону края обрыва. -ЛЕВО, ХУЛИ ТЫ ДЕЛАЕШЬ, ЛЕВО!!! – вырвалось из Шастуна, но уже было поздно. Красный призрак с протяжным металлическим скрежетом остановился, но не на дороге. Передние колеса повисли в воздухе, задние оставались на узкой полоске земли. Баланс. Баланс – все, что у них сейчас было. Камни приближались, не оставляя ни малейшего шанса на спасение. Они срывали с собой осколки асфальта и рыхлую обочину. Попов тяжело дышал, вцепившись в руль так, что пыльцы побелели. А Антон вообще не дышал. Он смотрел перед собой, а потом медленно перевел взгляд на напарника. -Мы… висим? – хрипло выдохнул пилот. -Нет, блять, на качелях катаемся. – зло прошипел штурман, хотя его голос предательски дрожал. Он начал судорожно высчитывать, сколько им осталось жить. Машина, как живая, дрожала, протестуя силам гравитации, пытаясь удержать равновесие. Лансер, который всегда был для зеленоглазого чем-то большим, чем просто техникой, сейчас буквально вел свою последнюю битву. Железный хищник рычал, выливая остатки своей мощи в борьбу с неизбежным. -Не двигайся! – Антон прохрипел, хватаясь за панель, словно мог удержать их вместе со своей девочкой на этой грани. -Она держится, она держится, черт! Арсений не отвечал. Он изо всех сил пытался что-то сделать, сердце гулко билось в груди, секунды шли, лавина уже была здесь. Пот стекал по вискам. Корпус начал медленно крениться вперед, будто прощаясь, колеса прокручивались, ничего не спасало. Шастун впервые не мог найти правильного варианта. Путь только вниз. -Нет… пожалуйста, девочка, только не туда. – наконец взмолился он, поглаживая свою малышку по приборке. Смириться со смертью… невозможно. Как бы ты не хотел, но это невозможно. И вдруг, Эва сделала свой последний ход. Резкое рычание двигателя, будто прощальный крик, задние колеса с треском захватили малейший шанс, крутанулись, создали импульс и отбросили кабину немного назад. Этот толчок помог сместить центр тяжести, и задняя часть автомобиля удержалась на дороге. Но это был не подарок судьбы, а жертва. Передняя ось резко сорвалась, и автомобиль, приняв окончательное решение, навалился вперед, давая секунду, чтобы покинуть кабину. -Быстро, нахуй из кабины, выпрыгивай! – среагировал Попов, мгновенно отстегиваясь и вылетая на улицу, закрываясь рукавом от мелких камней, что били по лицу. -Хоть стреляй не вылезу! – рычал Антон, не желая оставлять свою девочку. -Сука, хоть убей, я никуда из нее не выйду! Это Эва, ты понимаешь?! МОЯ ЭВА! -Твоя Эва сейчас тебя убьет, идиот! – взревел Арсений, протискиваясь с другой стороны в кабину и с силой цепляясь за куртку штурмана. -Хочешь сдохнуть? Не при мне, урод! – он резко дернул Антона, вырывая его из кресла. Слава Богу, тот хоть отстегнуться успел. -Отвали, конченный, я не могу ее бросить, сука… - Шастун рвался назад, но его держали крепкие руки напарника. Эва, словно чувствуя, что внутри никого нет, дрогнула в последний раз. Двигатель замолчал, оставив только сухой, тяжелый скрежет металла о камни. Машина накренилась и сорвалась вниз, исчезая в клубах пыли. Внутри Антона тоже что-то сорвалось вместе с ней. Последний взгляд, который бросил штурман, был полон боли. Ему показалось, что задние огни моргнули, будто подмигивали. Прощай. Послышался звук удара. Потом еще один. Еще. И еще. Бедняжка кувыркалась, подлетая и падая на крышу, а потом снова заваливалась в бок, снова и снова закручиваясь, летя четко вниз, ударяясь о каждый выступ, задевая, казалось, каждый острый камень. Бампер, крыша, бок, днище, бампер, крыша, бок… Пыль поднялась вверх, скрывая все, что осталось от его боевой девочки. Зеленые глаза заблестели, на них появились слезы. Это тотал. Он бы рухнул на колени, но его оттащили в сторону и укрыли за большим валуном, чтобы камни не могли достать их. Нужно было переждать. -Ты ебанутый… - прошептал Арсений, накрывая собой дрожащего штурмана, который был не в состоянии защищаться. -Ты реально мог там остаться. И что тогда? Эва бы все равно… - он замолчал, понимая, что лучше не надо. Антон не отвечал. Его глаза были прикованы к обрыву. Руки тряслись, губы шевелились, но ни одного звука он издать не мог. Ему хотелось кричать, рвать землю, спуститься вниз и начать собирать ее обратно. -Она спасла нас, Шаст. – тише сказал Арс, снова закрывая напарника рукой от осколков. -Ты же понял, да? Она тебя не отпустила бы, если бы не хотела, чтобы ты жил. Шастун закрыл глаза и с силой ударил кулаком по земле. -Чертова машина. Она прощалась. Она все знала. И тогда тишина, которая казалась невозможной в этом хаосе, накрыла их обоих. Пустота. В мозгах просто пустота. Камни, не камни, обрыв, скала, гора, плевать. Все это слилось в один сплошной серый фон, не имеющий никакого значения. Антон сидел на холодной, изрытой камнями земле, не чувствуя ни ее грубой фактуры, ни пронизывающего ветра. Все, что было внутри, будто выжгло напалмом. Огонь, который всегда горел в нем – та яркая искра, что подсказывала, как жить, как побеждать, как бороться – теперь угасла. Вместе с Эвой. Он уткнулся лицом в руки, но не плакал. Слез не было, вообще ничего не было. Только холодная, беспросветная пустота, которая тянулась из глубин его души, разливаясь по телу и давя на легкие. С каждой секундой становилось тяжелее дышать, то ли из-за пыли, то ли от перепада давления, то ли от… В голове билась пульсом одна мысль: «Я потерял свою девочку.» -Это моя вина. – прошептал он, еле слышно. Настолько, что Арсений, находившийся прямо над ним, мог и не услышать. -Нет, это… - начал Попов, но замолчал. Он видел, что слова сейчас никак не помогут. Арс просто поморщился, когда в лицо прилетел еще один камушек. -Она была не просто машиной. Понимаешь? – наконец выдавил Шастун, глядя в пропасть, где растворилась красная бестия. -Это была не просто куча металла, не просто двигатель и коробка. Это был я. Мысли, чувства, победы, поражения. Мы дышали вместе. Она реагировала так, как не смог бы никто. И теперь все… все. Нет ее. Лавина стихла, прокатываясь по горе дальше, оставляя их живыми. Будто оказывая услугу. Пилот наконец расслабился и перестал нависать над напарником, усаживаясь рядом с ним. Он аккуратно стянул с него шлем и прижал его голову к своему плечу. Антон закусил губу, чтобы не закричать в плечо товарища. Внутри все сжималось от беспомощности, от осознания того, что никакие расчеты, никакие инстинкты не помогли в тот момент. Он чувствовал себя ничтожеством, не заслуживающим ее верности. -Ты сделал все, что мог. – тихо сказал Арсений, осторожно запуская пальцы в волосы зеленоглазого и нежно поглаживая его. -Мы оба живы. А она была бы этому очень рада.       Парень стоял посерди дороги, покачиваясь и глядя в сторону. Наконец перед ним замаячили фары. Эвакуатор. Шастун дернулся, поблескивая мокрыми от слез глазами. Машина приближалась медленно, будто специально растягивая эту пытку. Фары вырезали из темноты силуэты, а когда наконец приблизились, парень смог разглядеть изуродованный кузов. На платформе лежала Эва. Его Эва. Искореженная, изломанная, почти неузнаваемая. Красная краска, там, где она еще осталась, была покрыта пылью и грязью, метал покороблен, одна сторона вмята до неузнаваемости. Даже укрепления не спасли. Фары, некогда такие яркие и живые, теперь были потухшими, разбитыми, а одной вообще не было, словно сама душа автомобиля покинула ее. Антон сделал шаг вперед, потом еще один. -Твою-то мать… - выдохнул он. Голос дрогнул. Арс стоял чуть позади, держа в руках куртку штурмана, которую он даже и не подумал нацепить, как только ему сказали, что эвакуатор подъезжает. Он молчаливо наблюдал за этой сценой, понимая, что уже ничего не сможет сделать. Зеленоглазый медленно подошел к эвакуатору и положил руку на убитый металл, будто успокаивая уже мертвое животное. -Эвочка, девочка… - прошептал парень. Слова будто застревали где-то в горле. Раскуроченные листы металла резали по пальцам, но он даже не замечал этого. Антон стоял так еще какое-то время, молча сжимая пальцами край машины. Слезы вновь поднялись к глазам, но он упрямо отмахнулся от них, стирая мокрую дорожку с лица. -Мы ее восстановим. – неожиданно твердо сказал Арсений, подходя к нему ближе и накидывая куртку на плечи. Его голос звучал хрипло, но в нем было столько упрямства, что штурман не стал спорить. -Она явно заслуживает этого. -Не восстановим. – осторожно ответил Шастун. -Это тотал. -Я сказал, мы ее вернем. – перебил Попов, резко и с рыком. Он не мог смотреть, как корежит его Антона. Просто не мог. И он бы сейчас отдал все, все деньги, все накопления, заложил бы свою Беху и Мару в придачу, лишь бы он снова шутил, улыбался и язвил. Парень рядом застыл, глядя на брюнета, будто не веря своим ушам. В воздухе повисло напряжение, разрываемое только звуками дальнего ветра и тихим рокотом двигателя технической машины. Штурман смотрел на него с плохо скрываемым отчаянием. -Ты не понимаешь. Она все. Ты сам видел. – выдохнул он, покачав головой и сжав плечи под накинутой курткой. -А еще я видел, как она спасла тебя. И меня. – твердо заявил мужчина, заглядывая в мокрые, помутневшие глаза. -И вижу, как она держит тебя. Ты стоишь тут только благодаря ей. Антон молчал. Его взгляд снова скользнул к изувеченному кузову Лансера, который все еще напоминал о боли и хаосе, пережитом за этот день. -Она в хлам. Это не просто ремонт. Это новая жизнь. Ее с нуля нужно собирать. -Щербаков оценит конструктор. – миролюбивая шутка заставила их обоих улыбнуться сквозь боль. -Все, заткнись нахрен. Ты не один, у тебя есть я, Окс, Леха, Шеминов, Доброволський, я могу перечислять до бесконечности. – кивнул он, притягивая за плечо друга и смотря вместе с ним на груду металла. -Что-нибудь придумаем. Штурман коротко кивнул. Эвакуатор уже готовился двигаться дальше, и Антон, наконец, позволил себе немного отстраниться от боли. -Спасибо. – едва слышно пробормотал он, не глядя на Арса, который только усмехнулся. -Поблагодаришь, когда на колеса ее поставим. – бросил брюнет, махнув рукой водителю и назвал новую точку на карте: никакой свалки. На базу. Домой. Этой ночью Антон не спал. Совсем. Он ходил по комнате, включал и выключал телевизор. Но он не мог спать. Во-первых, они чуть не умерли, и, если бы не мастерство Арса, они бы закончили вместе с машиной. Во-вторых, он потерял свою главную любовь. Как тут спать? Он попытался лечь, но стоило закрыть глаза, как шум падающих камней и дрожь дороги вновь накрывали его, пробуждая тот самый животный ужас. Попов тоже не спал, он просто следил взглядом за напарником, стараясь не влезать. Парень провел рукой по волосам, чувствуя, как мысли все еще не отпускают. В их спорте нужно быть всегда готовым распрощаться с машиной, с жизнью, с командой, но… он оказался не готов. Компетентен ли он? Вопрос открытый. -Стратег, етить его. – хрипло выдавились слова. -Гений. Все просчитал, кроме самого важного. Молодец. Штурман подошел к тумбочке, на которой валялись записанные за вчерашний день заметки и черновики. Он тупо смотрел на них, пока не скомкал один из листов и не метнул его в стену. Бумага отскочила, упала на пол, и комната снова наполнилась тяжелой тишиной. Нужно идти дальше, это понятно, машина, все-таки не человек, и ее потеря хоть и болезненна, но вполне себе переживаема. Но сейчас каждый шаг казался невозможным. Яма, в которую он проваливался, была слишком глубокой. И вытащить себя из нее… Антон опустился на пол у кровати, прижав голову к коленям. Надо просто пережить. Просто тупо пережить. Арсений скрипнул кроватью, придвигаясь к краю и укладывая руку на голову напарника, слегка растрепывая его волосы. Некая поддержка, ощутимая, но ненавязчивая. -Давай, вали в душ. – тихо сказал мужчина, словно между делом, но в голосе чувствовалась странная мягкость. -Мобильник оставь, я отвечу, если кто-то из парней позвонит. Лучше им тебя не трогать. Шастун вскинул взгляд, но пока что молчал. Он видел, что брюнет тоже выглядел вымотано: потухшие глаза, упрямо сжатая челюсть, следы усталости на лице и мелкие порезы, залитые перекисью. Но в этот момент он не отстранился и не ушел, просто продолжил сидеть рядом, все еще перебирая волосы на голове товарища. -Знаешь. – выдержав паузу, снова начал мужчина. -Все это дерьмо можно починить. Даже если сейчас кажется, что никак. Главное, что мы живы. Антон резко втянул воздух и сглотнул. Он чувствовал, как в груди что-то дрогнуло, но все равно выдавить из себя ничего не мог. Вместо этого парень просто прикрыл глаза, опустил голову чуть ниже и позволил себе не быть сильным. Арсений больше ничего не говорил, он просто находился рядом, взъерошивая прическу Шастуна, будто пытался убедить его, что все еще держит ситуацию под контролем. Как только удалось прогнать разбитого штурмана в душ, Арс схватился за телефон и набрал номер, который вообще никогда не планировал набирать. -Але, Кожанов? С Шастуном… беда. – на выдохе произнес он. -Идиот совсем? Какой гроб? – рыкнул пилот. -С Эвой, точнее, беда. – дополнительная информация успокоила человека на той стороне провода. -Ее везут на базу. Как только пригонят, тащи Щербакова с его миньонами к тачке. И… чем сможешь помочь – помоги. Я хочу, чтобы послезавтра она выглядела… ну, ты сам поймешь. – Арсений выдохнул, сжимая трубку в руке. Терпеть он не мог этого парня, но сейчас вариантов не было. Судя по всему, бабок у него было раз в 10 больше, чем у них двоих вместе взятых. А раз уж он заглядывается на Антона – пусть помогает, нечего прохлаждаться. -Ты знаешь, я тебя на дух не переношу. Но сейчас речь не обо мне, даже не о тебе. Дело в Шастуне. – Арс опустил голову, прикрывая глаза рукой. -Мы можем сами восстановить, но он сейчас настолько разбит, не хочу, чтобы он приехал и видел ту же картину. Сделай, что сможешь. Деньги я закину. -Засунь эти деньги себе куда подальше. – внезапно услышал он резкий голос, который никак не мог принадлежат вечно вежливому Максу. -Достали со своими деньгами, деньги то, деньги это. – рыкнул он. -Слушай сюда, Попов. Я сам все оплачу, сам все куплю, а ты можешь смело заткнуть свои копейки себе за шиворот и помочь мне подлатать машину Антона. -Ты че, оборзел так разговаривать? Думаешь, мы оплатить не можем? – сорвался Арсений, как только услышал такие резкие высказывания. -Да плевать мне! – почти закричал Максим. -Думаешь, я из-за денег здесь? Попов, я делаю это, потому что я люблю ралли. Я люблю свое дело, ты понял? Люблю дорогу, люблю машины, люблю… - он замолчал, скрипнув зубами. -Ладно, я понял. – коротко выдохнул мужчина и напряжение в плечах немного ослабло. Это был единственный план, который он мог придумать. -Хорошо. – тихо добавил он. -И это, Кожанов… спасибо. – пришлось скрипнуть зубами и душой, но все равно вышло это сказать. Хоть и захотелось помыть рот с мылом. -Береги его. – отрезал Макс, бросая трубку. Разговор оборвался, и пилот откинул телефон на кровать, потирая виси. Теперь оставалось ждать. Ждать и надеяться, что они действительно что-нибудь придумают всей толпой, там, где-то на другой стороне страны. А еще интересно, что Максим взял трубку даже в три часа ночи.       На следующий день, когда Эву привезли на базу, Щербаков и Кожанов были первыми, кто вышел встречать эвакуатор. Леша схватился на голову, как только увидел груду металла, а Макс присвистнул, глядя на все это дело. Они, конечно, ожидали, что машина будет… не в лучшем состоянии, но, чтобы прямо так… Покружив вокруг платформы, механик вздыхал, ворчал и матерился, пока парень рядом с ним безэмоционально ждал итог. -Ну Макс, ну это просто тотал. – вздохнул Алексей. -Это нулина, что они хотят от меня? Да это даже восстанавливать смысла нет, проще новую собрать. Он провел рукой по затылку, глядя на эту безнадегу. Повреждения и правда были чудовищными: крыша перекосилась, передок смят, боковые панели напоминали гармошку. Даже колеса, которые обычно можно было спасти, и те были раскурочены. Местами вообще ничего не было – просто дыры. Короче, хлам. -Вытаскивай, давай разбирать. – холодно ответил Максим. Его голос звучал совершенно спокойно, будто он сейчас рассматривал что-то обыденное, например, ручку или ластик, а не остатки легендарного аппарата. -Миньонов своих зови. -Слушай, я понимаю всю драму, но даже если я возьмусь, тут работы на месяцы. А вы че от меня хотите? За пару дней ее оживать? -Не за пару. – пилот повернулся к нему, светлые глаза блеснули раздражением, от которого Алексей поежился. Будто Арс на него сейчас посмотрел. -К завтра. И не просто оживить, Лех, я хочу, чтобы она выглядела так, будто с ней ничего не случалось. Механик выругался, пытаясь заглянуть под днище. Он не любил бросать слова на ветер, но задача правда была абсолютно нереальной. -В своем уме? Даже если всей командой работать без остановки… - начал он, но его резко перебили. -Хорошо, сколько нужно людей, чтобы к приезду Антона выглядела не так… ужасно? – спросил он, сделав шаг ближе. -Наших точно не хватит. Тут нужно человек десять, минимум. Да и то, если все будут работать как часы, а не убегать на перекур каждые пять минут. -Хорошо. – паренек сжал челюсть, едва сдерживая злость. -Скажи кто нужен, и я их найду. – он достал телефон из кармана, уже начиная копаться в нем. -Слышишь, парень, это так не работает. У нас нет волшебной кнопки, которая все починит. Тут нужны сварщики, кузовщики, электрики… и это не считая краски, деталей, черт! Да даже времени, которого у нас нет. -У нас есть минимум полтора дня. – твердо заявил Кожанов, не отводя взгляд он мужчины напротив. -А еще у нас есть ресурсы, связи и упрямство. Мое упрямство. Щербаков прикрыл глаза, тяжело выдохнув. -Ладно. – пробормотал он наконец, сдавшись. -Вызову ребят, попробуем что-то вытянуть из этого до завтра. Но, если мы не найдем детали… -Найдем. – уверенно заявил молодой пилот. -Не думай про это. Просто делай свою работу. Алексей прокашлялся и снова посмотрел на убитый корпус на платформе. -Ладно, красавица. – цокнул он, поглаживая один из ободранных боков машины. -Попробуем вытащить тебя из этой жопы. Но ты мне потом должна будешь. Макс, услышав это, усмехнулся. -Она тебе ничего не должна. Это мы все ей должны. И работа закипела. Все свободные механики стянулись к боксу, в котором покоилось «тело». Те, кто был занят тоже временно бросили свои дела и принялись помогать с восстановлением. Даже стажеров подключили. Сначала разбирали останки. Грохот инструментов сливался с гулом сварочных аппаратов, осветивших помещение искрами. Пока одни занимались демонтажом кузова, вторые вели поиск того, что из этого еще можно вернуть к жизни, а что отправить на свалку. Двигатель смогли выкорчевать и теперь кружили вокруг него, стараясь понять, какой же шанс того, что он жив? Макс, стоя в стороне, одновременно следил за прогрессом и решал вопросы по телефону. -Мне нужно это через четыре часа. Да, я знаю, что другой город, поэтому и говорю делать все, чтобы она была у меня. – он закатил глаза, убирая одну руку в карман. -Плевать мне, хоть голубями. Все, жду. Через три часа работа все еще кипела так, будто вся база превратилась в гигантский механизм. Механики лихорадочно обсуждали, где можно найти аналоги поврежденной балки и пытались временно решить проблему с шасси. -Лех, тут сварка не поможет. – выкрикнул кто-то из дальнего угла. -Тогда бери пластину толще и пробуй еще. – ответил Щербаков, отрываясь от проводов, которые сам лично пытался скрутить обратно. -Тебе помочь? – спросил Максим, подходя ближе. -Если ты можешь из говна и палок собрать космолет – конечно. Работа шла часами, каждые полчаса кто-то откуда-то доставал новые детали, даже Стас подключился, управляя приемкой доставок, которые мастерски организовывал Кожанов. Постоянный мат стоял внутри, потому что то по пальцу заедут, то новые проблемы всплывут. Вечером, когда свет уже окончательно ушел, мужики включили прожекторы. Никто не собирался оставлять работу, все хотели сделать все, что могли. К ночи прогресс был очевиден. Кузов медленно принимал прежние очертания, внутри все начинало напоминать то, чем было раньше. Двигатель заработал первый раз, хоть и громко, хоть с перебоями, но зато работал. Объем и правда оказался слишком большим, даже при такой загруженности невозможно было все сделать за день. В конце концов, когда силы закончились, парни отошли в сторонку и оглядели фронт работ. Еще очень много делать, но это уже выглядит… лучше? -Ладно, парни. – шмыгнул носом Щербаков, вытирая черные руки. -Хватит на сегодня. Все молодцы. – кивнул он, расслабляя плечи. -Я оплачу работу. – категорично заявил Кожанов, обращаясь к Шеминову, который старался не вмешиваться, потому что сам ничего не понимал и просто наблюдал со стороны. -Выпиши, сколько надо. В это время, на другом конце страны, Арсений тщательно следил за тем, чтобы Антон полностью отгородился от этой проблемы. Забрав у него телефон, Попов выстроил невидимую стену между ним и миром, где пытались реанимировать его девочку. Еще утром он спрятал мобильник, чтобы исключить любые соблазны. Каждый звонок, каждое уведомление ловил сам, коротко отвечая механикам и команде. Арс упорно фильтровал все сообщения, уберегая напарника от любой информации, которая могла подорвать его веру в лучшее. И ему удавалось. Шастуну явно становилось лучше, он пришел в себя и теперь всячески пытался отобрать телефон, чтобы посмотреть все сообщения, но там были фотографии разобранного автомобиля, полотна того, что было сделано и что нужно сделать, и пилот не хотел, чтобы он снова все это видел. На звонки отвечал тоже он, в своей манере: резко и хамовато. Но это успокаивало штурмана. Когда работа завершилась на сегодня, Макс сам позвонил ему и сообщил об этом. Тогда Попов оглядел фотографию, которую он прислал и довольно кивнул. -На, смотри на свою спасительницу. – буркнул мужчина, протягивая телефон Антону. Тот глянул в экран и улыбнулся. По сравнению с тем, что он видел здесь, даже полуразобранная техника выглядела куда лучше. -Круто. – кивнул он головой, оценивая масштаб. -Даже не знаю, как их всех благодарить после этого. -Меня отблагодари, без моих указов хрен бы они чего сделали. – хмыкнул Попов, выключая телефон и щелкая костяшками пальцев. -И как мне тебя отблагодарить? – усмехнулся Шастун, закидывая руку за голову. -Угадай.