Два светящихся глаза

— Опять наблюдаешь за мной… — строго, как никому и никогда, произносит Глинда, оборачиваясъ к темному углу возле ее книги. Брови ее нахмурены и глаза опасно блестят. В темноте — много табачного дыма. И слышен смех. Колдунья рассматривает женщину в розовом платье и с фиолетовыми прядями в волосах. Как тут не сойти с ума от одного такого вида? Поначалу ее интересовала только книга заклинаний, но после стала интересовать и ее обладательница. Та, несмотря ни на что, оставалась загадкой. А еще была наделена острым умом, который никто пока еще не ставил под сомнение. — Ты мне нравишься, цветочек… — произносит колдунья хрипло и давится дымом ровно в том месте, где находится сейчас в своем замке, закрыв глаза. — А ты мне — нет! — врет Глинда, давно забывшая их соперничество из-за книги. Она видела перед собой эту ведьму и не впала в ужас — к ее сердцу прикипели эти костлявые пальцы и два огромных, как у ягуара, глаза. Там, где темно и дым — там всегда она. Глинда борется со своими чувствами, понимая, что ведьма никогда не исправится и будет творить зло. Глинда же давно выбрала именно добро. Другое ей претит. — Ты не искренна со мной, — произносит грустно колдунья, а потом раздваивает свою фигуру на несколько темных углов. — Просто скажи, что я тебе дорога. И я уйду. Глинда ощущает, как одна из фигур приближается к ней со спины и кладет свои руки на ее плечи. Жест мягкий и приятный — в нем нет опасности. Глинда глубоко вдыхает. Она не может принять чувства ведьмы. Никогда. Но она разворачивается с дрожью, без страха заглядывает в глаза колдуньи и шепчет: — Ты же знаешь, что я не могу… Колдунья грустно усмехается. Глинда — единственная волшебница, при которой она не надевает маску, а остается просто человеком с изуродованной черной магией душой. Она не знает, почему именно Глинда так запала ей в ее маленькое, злое сердце. Но то готово всегда выпрыгнуть из груди, когда волшебница рядом. Она любит ее ровно в той пропроции, в которой может понимать ребенок… — Цветочек… — только и произносит колдунья, прежде чем насильно поцеловать свою волшебницу. Глинда не отталкивает, но глаза ее широко раскрыты. Ей страшно только из-за одного: ведьма наведывается к ней в темноте и в дыму, но надолго ли этого хватит? Глинда знает, что все злые колдуны рано или поздно побеждаются героями. Через секунды поцелуя Глинда смеживает веки и целует в ответ. Когда открывает глаза — никого рядом нет. Она грустно выдыхает и сочувствует тому, кто попадется под колдовство. А также снова хочет увидеть два светящихся глаза. — Ненавижу… — неизвестно о ком произносит Глинда и со скривленным от страдания лицом тут же выдумывает себе занятие, чтобы отвлечься. Хитра эта ведьма — никогда не говорила, откуда и как ее зовут, но и о Глинде ничего не спрашивала… Здесь царили чувства, идущие далеко против всесильного разума и логики.