Перчатки

Произнося мерзкое слово «опричина», Агния привыкла словно на яву видеть языки пламени, поглотившие деревянные избы. Толпу опричников, как стайка воронов круживших над своими жертвами. Слышать точно неподалеку крики, полные боли.  В скоре после знакомства с боярином и расставания со школой, ставшей для знахарки домом, она узнала об опричнине больше. И вот, вновь слыша это слово, рубцом вырезанное на сердце, в голове необычным образом всплывал образ высокого, широкоплечего мужчины, чьи глаза были холодны как сталь. Смерть семьи забрала у Агнии всё, что она имела. Ведь матушка и брат действительно были для неё всем. Когда человек теряет свое «всё», то его жизнь перестает иметь значение. Если только эта потеря не становится толчком к приобретению смысла жизни. И теперь смысл жизни Агнии это месть, какими бы муками и испытаниями эта цель ей не обернулась.  Только одна мысль не отпускала знахарку последнее время. Мыслей, вообще-то, было много, очень даже много. Но все они относились к актуальным проблемам и идеям. А эта была другой, пробирала до костей, заставляла ужаснуться, и по ночам вызывала слезы.  *** Стук копыт успокаивал Агнию, как бы странно это не было. Успокаивал, несмотря на то, что она в окружении злейших врагов. Может потому, что рядом был боярин, ставший ей кем-то вроде отца. Эта мысль тоже казалась ей странной, ведь отца, настоящего батюшку никто не заменит. И всё же, Захарьин проявлял заботу. И хоть Агния не могла это признать, он был тем, на кого она могла положиться. Тем, кому среди всех нелюдей она доверяла. Из мыслей о том, что на самом деле сейчас всё не так плохо, как могло бы быть, а зелёная трава, как и голубое небо радовали глаз, помогали Агнии успокоиться. Из мыслей о том, что возможно, только возможно, она понимает прелести такой жизни, где то на пару процентов из ста. Из мыслей о чём-то, кроме боли её вырвал мужчина, поравнявшийся с ней. Она повернула голову в сторону человека, нарушившего девичий покой, и распознала в нём Скуратова. В его ледяном взгляде читалась насмешка, впрочем, как и всегда. По крайней мере Агния никогда не видела Малюту другим. В какой-то мере этот взгляд…завораживал.  И снова из мыслей её вырывают. Теперь уже басистый голос. -Смотри, как лиса мечется. Зря нору ищет. Царские псы из любого укрытия достанут. Только рыжему бесу было известно, какой ответ удовлетворит его после очередной реплики, и пока Агния молчаливо рассматривала его лицо, и думала, что ответить на эту дикость, Малюта продолжил. -Завораживает. Волосы мужчины были практически до плеч, глаза с каждой секундой всё пристальнее за ней наблюдали. Наверное, так и выглядят бесы из историй наставника. Знахарка не знала, почему думает об этом, но что-то её действительно завораживало. И это был не лисичий побег. По всей видимости Скуратова вполне устраивало молчание с её стороны, потому что ещё через несколько секунд, он потянулся за чем-то, лежащим то ли у него под одеждой в чем-то напоминающим карман, то ли в районе лошадиного седла. А ещё через пару секунд протянул Агнии коричневые перчатки. Она, опять таки молча, принялась рассматривать вещицу.   -Руки огрубеют, ежели будешь так поводья сжимать. Его голос на мгновение показался бархатным, притягательным, но знахарка быстро отогнала эту мысль. Теперь внимания удостоились побелевшие от хватки пальцы. Было больно.  -У знахарок кожа нежная. Зачем богатство портить? Теперь фраза нелюдя показалась Агнии чем-то вроде комплимента. Нет, это не уместно. Кажется это была помощь, но зачем? Ей не удалось понять. И она всё ещё молчит. -Бери. Мы ведь с тобой схожи. Силу для чужого блага тратим. Бояре и народ нас бесами кличут.  Девушку пробрало злобой с головы до ног, она не была нелюдем. Она не убивала невинных. Агния вообще никогда никого не убивала. В замешательство вводила не столь внезапная доброта Скуратова, сколь ещё какое-то чувство в области живота. Она вновь не придала этому значения. Наконец она нашла в себе силы ответить. -Знахари никого не убивают. Процедила Агния. А ответа рыжего беса долго ждать не пришлось. -Как и опричники. Пока хозяин не прикажет. Поганые псы. Нет, это всё не так, это было не правильно. А Малюта всё не умолкал. -Зачем же нам, знахарка, скалиться да обижаться? На псарне всем места хватит. Нет. Дело ведь не в этом… -Там, где закон и суд беспомощны, чутьё с силой властвуют. Теперь уже казалось, что эта фраза косвенно была адресована Никите Захарьину. И Агнии это не понравилось. -Бери и думай, с кем тебе надёжнее: с господином или с братьями. Братьями… Вторило в голове. Она-не доносчик какой-нибудь. Но что-то кольнуло в области сердца. Нет, не братья. Уняв злобу, которая явно выигрывала благодарности, она решилась принять дар. Аккуратно дотронувшись до перчаток, знахарка взглянула на руки Малюты. Её были на порядок меньше, и это смутило. Их пальцы соприкоснулись, и, взяв подарок, Агния одёрнула руку и схватилась за поводья, предварительно надев перчатки. Скуратов ухмыльнулся, а затем слез с коня. Он был ужасен, и таких людей она презирала. Но, возможно, только возможно, злоба, всё, же немного проигрывала благодарности и… Чему-то ещё. На этот раз. Агния так же слезла с коня, привязала его к дереву и направилась в сторону Бельского с Захарьиным.