С тобой мне хорошо всегда

В отличие от всех былых дней, в кои было пролито огромное количество крови, а вся жизнь состояла лишь из душевных терзаний и попыток не сойти с ума, сегодняшний день был совсем иным. Он отличался от остальных каким-то чрезмерным спокойствием, лёгкостью. И когда же всё успело закончится? В любом случае, сейчас это совсем не имело значения. Ведь всё самое страшное уже позади, и теперь наконец можно отпустить все переживания, позволив уголкам губ растянуться в лёгкой улыбке. Теперь не было слышно чужих страдальческих рыданий, не было видно чужих слёз, и вечный хаос был окончен. – Николаюшка, mon âme, как твоё самочувствие? До боли родной, тихий голос, что так ласково обращался к нему сейчас. И прикосновение чужой руки к своей щеке сейчас ощущались так нежно, что хотелось прильнуть ближе, растворится в ощущениях целиком. Больше не было практически ничего, что было раньше, но с ним по прежнему оставался тот, чью потерю он бы точно не смог перенести спокойно. Тот, кого он желал бы видеть с собой даже в случае конца света. И он был так благодарен за то, что он находился сейчас с ним. – Мой дорогой Фёдор, пока ты здесь, рядом со мной, любые болезни и печали исчезают. С тобой мне хорошо всегда. Всё происходящее сейчас казалось столь странным, что в голову могли закрасться сомнения о реальности этого мира в целом, но даже если это всё было сном, Николай был благодарен за него, хотя и хотелось бы остаться здесь навечно. Осторожно коснувшись пальцами чужой ладони, ту, притянув чуть ближе, нежно поцеловали в её тыльную сторону, после взяв крепче, продолжив держать её в своих руках. А ведь ещё совсем недавно эти ладони практически не имели возможности соприкоснуться. Сейчас действительно было очень хорошо. Сейчас были только спокойствие и счастье, и теперь всё наконец будет так, как нужно. Во взгляде чужих аметистовых глаз была нежность. Ох, как же её не хватало всё это время. А в отличие от предыдущих дней, в этих глазах сейчас отражалось нечто большее. Боле не было видно той измотанности иль раздражения, казалось даже, будто очи эти стали ярче, светлее, чище. В них можно было бы смотреть вечно. Даже отблеск небольшой лампы, стоящей где-то позади, сейчас будто придавал чужому взгляду больше жизни. Вот только, чем дольше Гоголь смотрел в них, тем меньше родного в них оставалось. Почему-то теперь это отражение стало выглядеть странно. Постепенно и всё остальное пред ним начало выглядеть иначе, образы предметов теряли свою чёткость. И всё бы не оказалось таким уж страшным, но наблюдать за потерей и искажением одной из них было больнее всего. Собеседник напротив вновь протянул руку, желая прикоснуться. Кажется, он хотел что-то произнести, вот только Николай боле ничего не слышал. Душу вновь коснулось давящее чувство беспокойства и тяжести, и никакого счастья больше не было. В руках не было тепла чужих ладоней. Вместо этого они вновь были облачены в алый цвет, напоминая о смерти и собственных страданиях. Верно. Теперь всё будет как надо. Ибо счастливый мир точно не может существовать для Николая Гоголя. И он навеки обречён на заточение во вселенной, полной отчаяния и горечи. #фелаи #ангст