Увидимся во сне

      Пустая квартира. Не слышно никаких звуков, нет никакого движения. Время остановилось здесь. И даже яркие цвета кажутся серыми.       Комната. Полумрак. Посередине кровати, упершись спиной в изголовье и обхватив колени, сидела девушка. В руке она сжимала пузырек с жидкостью аметистового цвета. Ее взгляд направлен на белую засохшую розу, висящую в рамке на стене напротив. Она смотрела не отрываясь, почти не моргая, находясь в своих мыслях. Временами капля слезы падала с ее мокрых ресниц и чуть был слышен вздох печали.       Когда-то ей говорили: “Любовь - трагичный недостаток! Но… От него можно избавиться”. Сейчас ответ на вопрос “как?” мог спасти хотя бы одну жизнь.       Гермиона продолжала сидеть, иногда закрывая глаза, и в эти моменты в ее сознании, будто кадры из фильма, пролетали моменты их счастливой жизни: * * * — Давай, забей этот гвоздь воот сюда? — показывала Гермиона место крепления гвоздя для розы в рамке, улыбаясь и смотря на Драко. — Зачем тебе эта роза? — Это не просто роза, Драко, это твоя первая роза, подаренная мне, и она завянет, если я вдруг потеряю тебя, — объяснила ему Гермиона. — Я говорил, что ты чудо? — ответил ей парень, забив гвоздь в стену и поцеловав в щеку девушку. — Не потеряешь! Он обнял ее сзади. Она повесила рамку. — Идеально… * * *       Снова всхлип, снова капля слезы. И так день за днем, с того рокового момента, который остановил время для нее.       В квартиру вошли. — Гермиона, ты дома? — это была Джинни.       Грейнджер молчала, продолжая сидеть и смотреть на цветок. Джинни нередко заходила к ней, чтобы проведать. Не каждый день, и это правильно, потому что для других время продолжает идти. — Дорогая, ты же обещала мне, что встанешь с кровати и перестанешь грустить и думать о нем.       Гермиона не реагировала, а только сильнее опечалилась. Слезы начали капать одна за другой, всхлипы участились.       Джинни села на кровать, приблизившись к ней, и попыталась обнять подругу. — Гермиона, пожалуйста… Тебе нужно отпустить его…Пойми, прошлое не вернуть…Нужно жить дальше… — с чувством сожаления пыталась успокоить ее Джинни и заметила в руках пузырек. — Ты все еще продолжаешь пить это зелье? — Я не могу, Джинни… — прошептала ей Гермиона, продолжая реветь.       Уизли смотрела на подругу и не знала, что делать, как помочь ее душе. Сломлена. В прошлый раз Джинни забрала все пузырьки с аметистовой жидкостью, которые отправляли Гермиону в сон, но вот снова. — Мне хорошо там с ним, — ответила Гермиона, — а тут… Без него..я… Мне больно… — Гермиона, это не реальность, ты понимаешь? Это не вернет его тебе! — пыталась вразумить ее Джинни.       Гермиона попыталась собраться, чтобы ее слова звучали убедительно: — Джинни, я знаю это! Я знаю, как действует это зелье. Я обязательно перестану, обещаю, только не сейчас… Мне нужно еще раз увидеть его, — произнесла Грейнджер, смотря опухшими от слез глазами на свою подругу.       Уизли видела ее зависимость, то, как она разрушает себя, принимая дозу из пузырька. Как пытается жить в прошлом, тормозя время исцеления. — Гермиона, хорошо, давай так. Ты обязательно попробуешь еще, но чуть позже. Через несколько дней Рождество, ты же помнишь? Я говорила тебе, когда приходила в прошлый раз. Давай отправимся в Нору, встретим этот чудесный праздник там, а?       Грейнджер, услышав слово Рождество, снова ушла в свои мысли, и снова будто кадр из фильма. * * * — Нет, Грейнджер, следующее Рождество мы будем встречать в Париже, никакого Уизли и никакого Поттера, — с напускной строгостью, не скрывая улыбки, сказал Драко. — Да брось, все прошло не так плохо, как ожидалось, — почти смеялась, подходя ближе к Драко, Гермиона. — Ладно, — чуть покивал, все еще улыбаясь, парень, — соглашусь, но… — указал он на нее пальцем. — Но…я тоже соглашусь на Париж в следующем году… Драко притянул ее к себе и поцеловал в губы. * * * — Гермиона, ты в порядке? Слышишь меня? — вытащила ее из воспоминаний подруга. — Что?... Да, слышу… — Ну, так что? Собираемся? — Нет, ты знаешь… — внезапно вскочила с кровати Гермиона, чуть покачнувшись и потерявшись в пространстве. - У меня есть планы на Рождество, я… — начала открывать шкаф и доставать чемодан, - улечу в Париж на праздник. — Ты это сейчас решила? — с недоумением спросила Джинни. — Что? А! Нет, не сейчас… — А когда? — пыталась выяснить Уизли, подозревая неладное. — Еще в прошлом году. Мы планировали… — запнулась в речи Гермиона, — точнее, я планировала… В общем, неважно. Все будет хорошо, Джинни. — Ты уверена? Я переживаю. Мы все переживаем за тебя. Может, давай мы с тобой? — Уверена! Мне не нужны няньки, — произнесла Гермиона, снова остановив взгляд на стене напротив.       Джинни не стала останавливать подругу. Это было бесполезно, также, как забирать у нее зелье. Снова забрав, думая, что последний, пузырек, она ушла, договорившись постоянно быть на связи.       Стена напротив кровати опустела. Гермиона, кинув прощальный взгляд на свою квартиру, захлопнула дверь.       Девушка вошла в свой номер и, даже не осмотревшись, в полумраке, открыла чемодан, достав оттуда всю ту же розу в рамке и пузырек все с той же аметистовой жидкостью. Поставив рамку, Гермиона села на край кровати, напротив нее. Снова слеза по щеке и шепот в пустоту: — Я в Париже, но мы вдвоем должны быть тут на Рождество, ты помнишь? — девушка всхлипывала. — Прости, Драко… я отпускаю тебя здесь…       Выпив зелье из пузырька Гермиона отключилась, успев сказать: — Увидимся во сне…       Тело расслабилось и мягко упало на кровать. Пузырек с двойной, смертельной, дозой зелья выскочил из рук, приземлившись на полу, и покатился с характерным звуком. Телефон, в кармане пальто, не переставал звонить.       Девушка стояла в номере отеля, смотря на ночной зимний Париж и сияние огней Эйфелевой башни. Она ждала парня, который вот-вот должен был войти в номер со словами “С Рождеством, любимая!” и снова запустить остановившееся время.