hot wine

последние пару недель ангел медленно слонялся из стороны в сторону, тяжело вздыхал, ругаясь себе под нос и выглядел чернее тучи. синяки под глазами от рабочего недосыпа и полное отсутствие новогоднего настроения нависли и преследовали по пятам. зимняя хандра всецело окутывала, цепкими лапами хватала и душила, заставляя под одеяло прятаться с головой и лениво в телефон пялиться, бесконечно листая сети в попытках найти силы подняться и сделать что-либо полезное. вдохновение не спешило нагрянуть внезапно, строчки песен не шли, раздражали и голову грели, когда в обыденный раз за ноутбук кай садится, проводит там весь световой день и недовольно откидывается на спинку стула, пыхтит и в одну точку пялится. майс молча наблюдает, глазами сверлит и тревожить боится. последней каплей в чашу терпения становится агрессивный удар крышкой техники. старший бурчит и дверью хлопает, в соседней комнате скрываясь. хотелось разгрузить, отвлечь и согреть тоже хотелось; прижать насколько возможно близко и вытащить из цепей уныния. хлопья снега за окном сыпят нещадно, в то время как сергей обувает легкие кроссовки, за дверью входной исчезая. — ты куда пошел? — от экрана не отрывается на диване сидя, дима слышит шорохи в коридоре, но ответа не получает. — да и хуй с тобой. дмитриев домой возвращается вскоре с пакетом, набитым необходимыми ингредиентами для задумки по срочному поднятию настроения. старший голову взлохмаченную поворачивает, когда парень подходит и поцелуй невесомый в лоб оставляет. — я хочу, чтобы ты мне помог на кухне, — сережа ласково по щеке проводит, в губы целует и надеется на то, что депрессивный товарищ низойдет до поднятия задницы с дивана. — совсем чуть-чуть. — окей, — дмитрий плечами пожимает, накидывает плед на себя и двигается за парнем. витает морозный воздух зимнего вечера, а за окном снег, как мягкое воздушное покрывало, прячет под собой мир. сергей разрывает упаковку ярко пахнущих специй. корица, гвоздика, сушеные апельсиновые корочки, мускатный орех. аромат начинает щекотать его ноздри, пробуждая теплые воспоминания зимних ночей. — нарежь фрукты, — брюнет передает старшему нож, добавляя: — пожалуйста. дима заметно оживляется, и на его лице уже красуется нечто наподобие улыбки. он медитативно создает фруктовые кружки из апельсинов и лимонов, закидывая в кипящую кастрюлю. ярко-красное дорогое вино, наливаемое в эту магическую смесь, начинает медленно нагреваться, плескаясь мелкими липкими пузырьками на поверхности. ломтики фруктов отдают свой сок и летнюю спелость, насыщая яркостью уже активно бурлящую пряную жидкость. ицков окончательно бодрится, вникая в процесс, тянется за кусочками горького шоколада, которые он решается бросить в тару, чтобы придать особую нотку их общему творению. кухня наполняется атмосферой уюта, нежных объятий со спины и кроткого прикосновения губ в шею. дима смеется будто над зельем ведьмы, ложкой мешает, увлеченный; старшего крепко руки позади обнимаю за талию, а носом в затылок узоры рисуются. теплом по телу касания расходятся, нежностью момента обвивают, укутывают мягче самого теплого одеяла. майс по бокалам пузатым разливает темно-бордовый терпкий напиток, за руку парня сопровождает в комнату ванную, где свет предварительно приглушил, разложив по тумбе и краям ванны маленькие алые свечки в металлической подставке. щелчком зажигалки, из кармана домашних шорт вынутой, поджигает фитильки, и пространство ламповым желтым светом наполняется, на кафельных плитах бликами отражаясь и в зеркале искрясь. ангел в моменте вздрагивает и застывает, когда его губы плавно соприкасаются с губами напротив; поцелуй медленный, а тело руки крепкие ближе пододвигают, расстояние до минимума съедая. сергей голубыми глазами прожигает, не разрывая контакт зрительный, целует влажно, перехватывая соседние запястья, которые собрались верх скинуть. — я все сделаю сам, — голос в приоткрытые губы вибрацией проходится; поцелуями с щек на шею перебираясь. — просто расслабься. майс футболку с партнера стягивает, а вода горячая из крана ванну наполняет. одежда на пол падает, когда младший сползать по телу руками вперемешку с языком начинает. пальцами под худыми ключицами проводит, поцелуи неспешные на груди оставляет, вниз по бокам и ребрам кистями стекает. россыпью поцелуев вокруг пупка обрамляет, а рука сверху в волосах шуршит, оглаживает, и с губ димы негромкий выдох срывается, когда в пах сквозь шорты лицом младший утыкается, целует сквозь ткань, в лицо смотрит преданно. пальцы ягодицы сжимают, и кай вперед импульсивно подается; шорты с бельем на пол отброшены, а поцелуи по бедрам и ляжкам следуют до тех пор, пока парень с колен не поднимается. яркая шипящая бомбочка воду окрашивает в нежно-фиолетовый. пузырьками взрывается, щелчки которых слух успокаивают. дмитриев с себя одежду скидывает за секунды считанные, в воду обжигающую ступает и парня за собой ведет. усаживается неспешно, ангела между ног устраивает; гладит вдоль позвоночника выступающего, каплями воды обливая. вода цветастая и ароматная сливается с нотами напитка в бокалах. сережа по грудь в воду погружается, диму откинуться поверх спиной утягивает. из колонки музыка фоном звучит, расслабляет в совокупности с вином горячим и руками, которые в воде по телу гуляют, уставшую шею массируют, поцелуями в затылок дополняя. ицков прикрывает глаза, откидывается на младшего благодатно, пока тот на шее поцелуями метки ставит и языком зализывает, по вене выступающей сладко водит, пульсацию ощущая. дмитрий содержимое бокала пропускает в рот, растекается по телу под ним, пальцами по воде цветной ходит и ноги гладит, между которых устроился удобно в ванне просторной. горячая вода обнимает их тела, даря ощущение покоя и умиротворения. легкие брызги искрятся в тусклом свете свечей, окружая мягкими отблесками, поглощая все заботы и тревоги. сережа скользит по влажному телу, следы нежности оставляет, реакцию созерцает. ицков голову в сторону поворачивает, стон протяжный в губы парня под ним спадает, в то время как пальцы партнера ласкать ниже пупка начинают; то гладят легонько, то сжимают уже привставший орган. младший на ухо шепчет любви слова; тени двух тел на кафеле волнующе отражаются, пока парни взглядами обменялись, теплым комфортом и страстью заполняя комнату. сергей чертит пальцем на груди брюнета, оставляя невидимые признания, в то время как дима ближе телом вжимается, жмурится с наслаждением и на встречу ласкам двигается плавно. старший губу прикусывает, полностью контроль над телом любовнику отдав; дмитриев темп наращивает, прерывистые под ним стоны вызывает, рот поцелуем заткнуть спешит, заставляя брюнета морщиться приятно. — малыш, — еле слышный низкий шепот над ухом; дыханием горячим обжигает, учащенное сердца биение вызывает, а кисть свободной руки подбородок димы приподнимает, взглядами встретиться побуждает. — прошу, продолжай, — наскоро тараторит дима, рот для очередного поцелуя приоткрыв, вперед поддается, в губы вцепляется с охотой. сергей кистью руки двигает ритмично, скомканные стоны слух тешат, параллельно умилительно покрасневшими щеками любуется от алкоголя, жары градуса или возбуждения нахлынувшего. кай контроль теряет окончательно, плавится от прикосновений и стонет во весь голос, выгибаюсь под руками парня; губ близких смазано касается. язык внутрь скользит по-хозяйски, и майс захлебываться друг другом заставляет. дима от удовольствия близости пьянеет, в любимом взгляде утопает, пока уши от пульсации закладывает; долгожданная разрядка не заставляет себя ждать, и парень, скуля страстно, заканчивает в руку любовника. мерцание игр света на стенах отражается, а пар воды горячей под потолком навис пеленой. дыхание выровнять под треск фитилей свечей пытается, а младший в висок нежно чмокает, к себе сильнее прижимает. — я просто не мог смириться с твоим плохим настроением. — а я люблю тебя еще сильнее, знаешь?