Секс втроем

Со стороны могло показаться, будто ваш брак – одно грандиозное соревнование двух абсолютно противоположных личностей. Борьба за твоё внимание, в котором только ты могла остаться победителем, выбирая между азартной натурой Авантюрина и холодным расчетом Веритаса. Их тандем был до невозможного хорош, когда дело касалось твоего удовольствия. Словно голодные псы, срывались с цепи, движимые желанием поглотить без остатка и оставить растекаться за гранью сознания, заполучить то, к чему никогда не прикоснется никто другой.   — Ты пахнешь так опьяняюще, моя драгоценная, — тёплое дыхание Авантюрина согревало нежную кожу в тех местах, где её касались холодные пальцы Рацио: шея, ключицы, ложбинка на груди и, наконец, затвердевшие соски, что и без прикосновения его губ были достаточно истерзаны мучительно приятными прикосновениями Веритаса. Он не торопился, с упоением играл с каждым дюймом столь желанного тела, скользил языком вокруг чувствительного ареола, с жадностью голодного животного втягивая в себя розовую бусину. — Такая сладкая.    Они издевались. Дразнили возбужденную кожу, заставляя язык неметь от отсутствия возможности сказать хоть слово – губы давно опухли от укусов и нескончаемых поцелуев, а слюна неконтролируемо стекала вниз по подбородку, пачкая и без того мокрую грудную клетку, а глаза непристойно закатывались, стоило губам Рацио обхватить чувствительный узелок в медленном, влажном поцелуе. Он не был намерен толкать тебя за грань – во всяком случае не сейчас; не старался даже скрыть своего наслаждения от того развратного вида, что ты дарила его взору. Феноменального склада разум Веритаса, что целиком и всецело был сосредоточен на научных изысканиях теперь использовал твою мокрую киску как идеальное поле для своих экспериментов. Он никогда не напишет по ним доклад или научную статью, но с радостью использует эти знания, чтобы мучить тебя, сгорая от желания.    Его влажный язык с упоением скользил меж скользких складок. Звук его дыхания, томный голос и тихие, сдержанные стоны – всё это звучало приглушённой симфонией, что билась о стены комнаты, сокрытой в полумраке. Запотевшие панорамные окна пропускали яркие огни так же размыто, как и твои глаза, застеленные пеленой слёз, что стекали вниз по вискам. То ли ты действительно теряла рассудок, то ли Веритас и вправду был настолько увлечён своей поздней трапезой, раз не обращал внимание на то, насколько непристойным слышиться каждый звук, срывающийся с его губ.    Баловень судьбы, мужчина с которым удача идет рука об руку размеренным шагом, убегала от него с каждым разом, когда ты в бреду выкрикивала имя Рацио. Пребывая в безнадежном отчаянии и потребности, Авантюрин, глядя на то, с какой страстью Веритас вылизывает тебя, удобно устроившись меж твоих ног, кусал губы и подавлял стоны из-за тянущей боли в области паха, когда твоя спина прижималась к нему всё ближе, мелкой дрожью реагируя на прикосновения Веритаса. Член Картёжника уже давно затвердел, изнывал, упираясь сочащейся предэякулятом головкой в дорогую сатиновую ткань брюк. Щемящее, давно забытое чувство ревности прожигало легкие, заставляя задыхаться от желания самому оказаться меж твоих бёдер.    Не в силах больше терпеть, он со спины обвил руками тонкую талию и, уткнувшись носом в изящный изгиб шеи, стал оставлять на ней тягучие поцелуи, прокладывая влажную дорожку к челюсти, пока не достиг губ, жадно повернув твоё лицо к себе. Так горячо и желанно он скользнул языком в приоткрытый рот, лаская так, чтобы ты точно переключила своё внимание на него, и руки, что сейчас принялись сжимать затвердевшие от возбуждения соски. Словно канат, с каждым напористым движением он перетягивал твои ощущения, сосредотачивая их на себе, моментами бросая на Веритаса самодовольный взгляд.    С каждой минутой воздух становился всё более густым. Сексуальное напряжение висело над вами, словно туман, дурманя голову всем троим, а твои стоны, что разносились эхом по комнате, лишь усиливали эффект. Крики и непристойно влажные звуки наверняка доносились до соседей, однако думать об этом не было ни желания, ни времени.   Точно не тогда, когда рука Авантюрина опустилась с твоей груди вниз, стремясь приблизиться к самому сокровенному. Надавив на капюшон клитора, он раскрыл тебя под языком Веритаса во всей красе, и не будь ты так пьяна, смутилась бы, сжав ноги, однако сейчас ты лишь протяжнее застонала, откидывая голову на плечо Авантюрина.    — Эта чертовка нарочно сводит меня с ума, — голос Картёжника был полон соблазна, пока его пальцы кружили на чувствительном бугорке, посылая своими движениями электрический разряд по всему телу, заставляя содрогаться еще сильнее, крепко вцепившись в его предплечье. Теперь его имя срывалось с твоих уст намного чаще, чем имя второго возлюбленного, который, заметив это, невольно замедлился, сканируя вас с Авантюрином взглядом. И пока спина по-кошачьи выгибалась от очередного всплеска нахлынувших ощущений, глаза Веритаса вспыхнули хищным огоньком, который ни ты, ни Авантюрин не заметили.    В одно мгновение Рацио встал с колен и также быстро прижался своим членом к мокрому от естественной смазки и его слюны входу. Бессовестно размазывал склизкую эссенцию по своему основанию, скользил и дразнился, не давая того, чего ты так сильно хотела.    — Веритас... – недовольный стон походил на отчаянную мольбу, пока ты, кусая губы, наблюдала за сладкой пыткой и поддавалась бёдрами вперёд, в попытке получить желаемое.    Услышав твоё мурчание, могло показаться, что его неизменно стоическая маска дрогнула, однако спустя мгновение на ней показалась дьявольская ухмылка. Без лишних слов тебе стало понятно, что ты допустила ошибку при обращении.    — Быть может, мне стоит ещё раз преподать тебе урок, чтобы освежить твою память? – несмотря на ледяную серьёзность в голосе, Веритас был доволен собой. Продолжал дразнить тебя, надавливая головкой на опухший от ласк клитор. А то, как резво ты содрогалась под ним, лишь повышало уровень его самолюбия в этот момент.    — Ну же, золотце, не робей, – со смешком проворковал Авантюрин, обжигая ухо горячим дыханием, – порадуй нашего Доктора, – за сладким, воркующим голосом Авантюрина слышалась скрытая надменность и мокрая от твоей смазки ладонь, с звонким шлепком опустилась на чувствительный узел, вырвав из груди громкий крик.    — Чёрт, Веритас, прошу тебя! Пожалуйста, возьми меня...    — Неправильный ответ, – в этот раз шлепок оставил сам Рацио, прервав твой стон беспомощным скулежом. Чем дольше ты игнорировала его просьбу, тем больше он терял терпение, что было чревато полнейшим безумием в землистом холоде его глаз. Под пристальным взглядом мужчины ты всхлипывала и дрожала, в то время как крепкие руки Авантюрина сжимали твою талию, притягивая ближе к горячей груди.     — Прошу, возьми меня... Пожалуйста, Господин.    Мужчину не нужно было просить дважды. Его член скользнул внутрь тебя с такой лёгкостью, что тихий стон непроизвольно вырвался из его груди. Ты принимала Веритаса так хорошо, что дыхание его сбилось, а глаза в блаженстве закатились назад.    Медленные... Безумно медленные толчки заставляли затаить дыхание; тело вздрагивало, а узкие стенки цепко сжимались вокруг возбуждённого члена. Веритас разжигал огонь внизу живота, мучительно неторопливо выводя замысловатые круги, точно идеальные окружности на своей доске, пока Авантюрин дарил ласку тому, что находилось чуть выше. Его руки скользили по твоему телу как доска для сёрфинга по волнам, так же легко и плавно. Касались талии, сжимая её в ладонях, поднимались выше к грудям, сминая их мякоть, а после перекатывая меж мазолистых подушечек пальцев затвердевшие соски, которые так сильно хотели заполучить его внимание.    — Бог мой, Рацио, что ты делаешь с нашей принцессой? — низкий, чуть хрипловатый голос Авантюрина насквозь пропитался похотью. Он почти добродушно позволял мягкому, дрожащему в блаженном удовольствии телу, прижиматься к своей широкой груди.    Воздух в комнате становился всё жарче, а толчки Веритаса принимали всё более грубый характер. Его движения становились быстрее, из-за чего твоё обнажённое тело подпрыгивало и вызывало трение, что дарило упирающемуся в спину члену Тюрина неимоверное удовольствие.   Жадно втянув воздух ртом сквозь прикушенные губы, он откинул голову, но в отличие от первого любовника сдерживать стоны не собирался. И чем резче Рацио врезался в тебя, тем ярче звучал скулёж Картёжника, смешиваясь с твоими всхлипами.    Рацио возвышался над вами. Наблюдал за тем, как вы разваливаетесь под ним, теряясь в наслаждении друг друга. И пока его взгляд метался от твоей груди до места, где ваши тела соединились, вы с Авантюрином слились в жарком поцелуе. Таком неряшливом и грязном... Пока языки боролись за право доминирования, а зубы царапали опухшие уста, слюна стекала вниз по шее, пачкая всё на своей скользкой дорожке. Вид перед Веритасом открывался крайне возвратный: два самых дорогих ему человека любили, растворяясь в друг друге.    Это было слишком. Слишком хорошо, чтобы наблюдать за этим свысока. Потому, не выдержав, Веритас с рыком подался вперёд, развернув твоё лицо к себе, чтобы с жадностью впиться в уста, пробуя на вкус вас обоих – фантомные нотки персика вперемешку с усладой дурманили Доктора ещё сильнее, от чего движения его становились более сбитыми и неряшливыми. Сейчас он хотел лишь одного – получить ту самую разрядку, которая пронзит его тело электрической дрожью. Хотел пережить этот момент с тобой и Авантюрином. Хотел получить то, чего так сильно ждал.    Веритас рычал в твои губы, посылая волну дрожи по телу. Так громко, что вибрация ощущалась и самому Картёжнику, которому Рацио заткнул рот, вставив в него два пальца. Прямо сейчас все его чувства были накалены до предела. По природе доминатная натура Доктора была на седьмом небе от удовольствия, которое вы с таким рвением дарили ему. Твои стенки сжимали его член и, казалось, готовы были выжать из него всё до последней капли, в то время как юркий язык Авантюрин скользил меж фаланг, мягко посасывая скользкие от слюны пальцы.   — Блять, прекрасно! – прорычал Веритас и уткнулся лицом в изгиб шеи, вдыхая смешанный аромат парфюмов, что всегда так кружили его голову. Это и стало последней каплей.    С громкий стоном он излился внутрь тебя и обессиленно рухнул сверху, совершенно не заботясь о том, каким мокрым и грязным он был. Перфекционист и чистюля до мозга костей сейчас наслаждался беспорядком, что сам и устроил. Оргазм накрыл не только его, но и вас с Тюрином – с пронзительным всхлипом он испачкал пролитым семенем свой торс и твою спину. Не то чтобы это кого-то волновало.    Немного погодя, когда дыхание более-менее пришло в норму, первым тишину разрезал Картёжник, подавая голос снизу.    — Это всё конечно замечательно, агх.. Но, Доктор, не мог бы ты слезть с нас? – хриплый смешок сорвался с его уст, и ты тут же подхватила его, представляя как ему тяжело. — В чём проблема? Расстроен, что в этот раз удача покинула тебя? Не беспокойся и повернись на живот. Теперь твоя очередь.