Первое столкновение
19 августа 2025 г., 04:21
— Ты снова перевоплощался в кота?
Том удивленно вскинул голову от своей книги и посмотрел на подошедшую к нему девушку. Она держала перед собой стопку книг, неся их к одному из соседних столов библиотеки.
— С чего ты взяла?
— От тебя воняет.
Гермиона непринужденно пожала плечами и прошла дальше, занимая один из столов. Как ни в чем не бывало она приступила к изучению фолианта, не обращая никакого внимания на ошарашенного из-за ее слов юношу.
Они не разговаривали с Грейнджер с того самого позорного дня, когда он допустил ошибку и застрял в теле кота. Прошло около недели, и оба старались не поднимать эту тему, но сегодня Гермиона решила заговорить с ним первая.
Воняет? От него воняет?! Да как она смеет?
Том незаметно понюхал себя, но никаких запахов не обнаружил. Получается, она его оскорбила и решила посмеяться над ним?
— Объяснись, Грейнджер, пока не стало поздно.
— Я же сказала уже, что от тебя воняет. — Девушка скучающе подняла на него взгляд, подперев голову рукой. — Так ты всё-таки и в правду снова был котом и даже не застрял в этой форме?
— Что значило твоё: от тебя воняет? — Том раздражено откинулся на стуле, смотря на однокурсницу с недовольством. Он решил проигнорировать ее подстегивания и добиться наконец-то ответа на волнующий вопрос.
— Ну знаешь, Том, это когда люди неприятно пах…
— Мерлин, Грейнджер, прекрати язвить и ответь на вопрос!
Девушку прикусила губу, явно забавляясь реакциям однокурсника. Если сначала Гермиона рьяно избегала его всю неделю после дня рождения, то в какой-то момент она подумала: «А с чего это я должна стыдиться?»
Не она же в конце концов была нагой перед ним!
С такими выводами Гермиона решила с сегодняшнего дня прекратить вести себя как испуганный кролик и стать более непринужденной. Быть может, он когда-нибудь обучит ее этому виду магии?
— От тебя пахнет котом. — Гермиона весело хмыкнула, наблюдая, как глаза Тома округлились от ее слов. — В прошлый раз Живоглот меня чуть не убил, почувствовав запах чужого кота.
Девушка вытянула руку и показала однокурснику царапины когтей на руке. Судя по количеству ран, она явно не шутила про попытку убийства от собственного полу-книззла.
— Знаешь, он довольно ревнивый кот.
— Живоглот, говоришь? — спросил Том, уже немного успокоившись от первоначального раздражения. Он внимательно посмотрел на царапины на ее руке. — Судя по когтям, весьма темпераментный экземпляр. Надеюсь, он не примет меня за конкурента в борьбе за твоё внимание. Хотелось бы еще немного пожить без кровавой бойни.
Гермиона неожиданно фыркнула, но тут же сделала серьезное лицо, будто поймала себя на чем-то неуместном.
— Сомневаюсь, что его интересует что-то, кроме еды и теплого места у камина в гостиной. Но вернемся к сути разговора. Ты снова практиковался в анимагии?
Том откашлялся, отводя взгляд к своим учебникам. Ему не хотелось признаваться в экспериментах, но отрицать очевидное после её замечания было глупо.
— Возможно. Нужно было убедиться, что та… неприятность… была вызвана исключительно ошибкой в произношении, а не чем-то фундаментальным. И еще в том, что я смогу контролировать процесс в дальнейшем. На этот раз получилось без сюрпризов. — Том похлопал по обложке лежащего перед ним толстого тома «Тайна анимагии». — Я тщательнее изучил раздел о вербальных компонентах.
Гермиона кивнула, любопытство явно перевешивало желание подкалывать его дальше.
— Интересно. А что говорится о стабильности формы после первого успешного превращения? В «Анимагический кодекс: от теории к безупречной практике» я недавно прочитала, что возможны незначительные колебания в размере или оттенке шерсти в первые несколько трансформаций. У тебя было что-то подобное?
Том придвинул книгу к себе, листая страницы с привычной уверенностью.
— Твой кодекс несколько драматизирует. Здесь, в «Тайна анимагии», написано, что любые визуальные отклонения — это следствие недостаточной концентрации, а не нестабильности самой магии. Необходима четкая визуализация и контроль над эмоциями в момент трансформации. — Том нашел нужный абзац и показал Гермионе через стол. — Вот, смотри.
Гермиона наклонилась, чтобы разглядеть текст. Их головы практически соприкоснулись при таком контакте.
— Хм, да, здесь действительно более детально разбирается психологический аспект. — Она откинулась на спинку стула, задумчиво глядя на Тома. — Значит, у тебя всё прошло гладко? Никаких неожиданных полосок или, не дай Мерлин, лишних усов в человеческом облике?
Том скривился от мысли о том, что его безупречная внешность может быть испорчена животными чертами.
— Пока что все в пределах ожидаемого. Серый британец средних размеров. Без сюрпризов, слава Салазару. Хотя… — он запнулся, словно колеблясь, стоит ли делиться информацией. — Ощущения все равно непривычные, особенно слух. В замке ужасно шумно для кошачьих ушей.
— О, наверняка! — Гермиона оживилась от возможности изучить еще один элемент анимагии. — Я читала, что адаптация сенсорики занимает больше всего времени. Представляю, каково это — слышать шаги Филча за три коридора. Должно быть, оглушительно.
Они ещё какое-то время обсуждали тонкости сенсорного восприятия в анимагической форме, сравнивая наблюдения из книг и краткий опыт самого Тома. Разговор шёл легко, без прежней напряженности, что было неожиданно, ведь они никогда не разговаривали вне занятий. Оба с удивлением подметили для себя то, что им нравилось разговаривать друг с другом и обсуждать магические теории.
Внезапно раздался глухой удар колокола, возвещающий скорое закрытие библиотеки. Том взглянул на часы и поспешно начал собирать свои книги и пергаменты.
— Черт, уже так поздно. Мне нужно успеть до комендантского часа добраться в подземелья. — Он встал, закинув сумку на плечо. — Спасибо за беседу, Грейнджер. И удачи тебе с твоим когтистым монстром.
— Всегда пожалуйста, Реддл, — Гермиона ответила с легкой, почти незаметной улыбкой, и начала собирать свои учебники. — Желаю удачи с дальнейшими экспериментами.
Том кивнул и быстрым шагом направился к выходу, его темные мантии слегка развевались за ним. Гермиона проводила его взглядом, а потом вернулась к своей сумке. Минуту спустя ее взгляд упал на соседний стул, где только что сидел Том.
На его месте она увидела чужой шарф с серебристо-зелеными полосами и вышитым гербом Слизерина по краю. Он явно выскользнул, когда Том торопливо собирался в свою гостиную, боясь начала обхода Филча.
Гермиона протянула руку и взяла шарф. Ткань была мягкой и теплой. Она непроизвольно поднесла его к лицу, словно проверяя, остался ли тот самый неуловимый «кошачий» запах, о котором она ранее говорила. Потом, чуть смущенно оглянувшись, хотя вокруг никого не было, аккуратно сложила шарф и убрала в сумку поверх книг.
Гермиона решила, что вернет его завтра утром перед занятиями. Мысль о том, чтобы снова подойти к нему, на этот раз без повода в виде кошачьих проблем, вызвала странное, но не неприятное чувство легкого предвкушения.
…
Гермиона вошла в Большой зал на завтрак вместе со своими друзьями. Рон недовольно бурчал что-то себе под нос всю дорогу от их башни. До нее доносились лишь отголоски его фраз: «Кто вообще придумал так рано учиться» и «Какого драккла завтрак нельзя вызвать в постель». Гарри же всё ещё пытался проснуться, учитывая как яростно он тёр глаза. Девушка окинула помещение быстрым взглядом. Зал ещё не особо был наполнен учениками, но за Слизеринским столом уже сидел человек, который был ей сейчас нужен. Но, к сожалению, он был не один. Том Реддл спокойно пил чай, пока Гермиона наблюдала за ним. Он вообще не смотрел на неё, читая утреннюю новостную газету. Справа от него восседал Малфой, который, как и Гарри, пытался проснуться, но делал это с помощью крепкого кофе. С другой стороны от Реддла расположился Блейз, увлеченно рассказывающий какую-то новую сплетню Теодору, который явно был не в духе и пытался просто позавтракать ещё теплой кашей. Гермиона решила: сейчас или никогда. Тем более, в сумке лежал шарф, который нужно вернуть хозяину. — Ребята, я вас догоню. — Гермиона немного отстала от друзей и намеривалась повернуть в сторону Слизерина. — Что? Куда это ты? — Непонимающе уставился на нее Рон, обернувшись на подругу. — Мне нужно кое-что вернуть Реддлу. — Реддлу? Когда это вы успели подружиться? — Гарри мгновенно проснулся от новости. Гермиона закатила глаза. Почему они задают так много вопросов из-за какой-то ерунды? — Я расскажу вам позже. Идите, я сейчас приду! Делать было нечего, ее лучшие друзья решили более не спорить и, пожав плечами, направились дальше к своему столу. Гермиона же, нервно вздохнув, направилась к Слизерину. Ее руки всё больше и больше потели с каждым шагом к чужому факультету. Почему она так нервничает?! Это же какая-то ерунда, просто вернуть забытый шарф. Из всей четверки слизеринцев первым, как на зло, заметил ее Драко Малфой. — О, чем можем быть любезны этому визиту, Грейнджер? — он криво усмехнулся, продолжая подтягивать свой кофе и окидывая ее взглядом. Забини оторвался от сплетни о третьекурснике, который пробрался в девчачью комнату прошлой ночью в образе ковбоя, и удивленно посмотрел на Грейнджер. Теодор же не переставал жевать, пялясь на Гермиону и наслаждаясь спокойствием без назойливого голоса друга. Том также медленно оторвался от газеты и поднял на нее непонимающий взгляд. Гермиона нервно сглотнула от всеобщего внимания. Зачем она вообще сюда пришла?! Нужно было поймать его попозже и тайно отдать этот проклятый шарф. Но отступать уже было поздно. — Я… Я хотела вернуть шарф. Она достала серебристо-зеленый шарф и протянула его Тому. Тот удивленно вскинул бровь и, чуть помедлив, забрал свой предмет гардероба из её рук. Гермиона хотела уже развернуться и сбежать подальше от этих взглядов, но её остановил голос Блейза. — Что у тебя делал шарф Тома, а Грейнджер? Гермиона прикусила губу, не зная, что сказать. По всей видимости, никто из них не знал про анимагию и её помощь в этом. Том явно хотел скрыть факт своего умения, в конце концов, он был незарегистрированным анимагом, и если кто-то узнает… — Чего молчишь, грязнокровка? — пощелкал пальцами перед собой Малфой, пытаясь вернуть фокус внимания Гермионы. Она почувствовала, как начинает краснеть. Гермиона кинула быстрый взгляд на Тома, чтобы тот хоть что-то ответил своей компании. Но он молчал, упорно делая вид, что не замечает этой сцены и необходимость его вмешательства. Том Реддл разочаровал ее. Значит, как обращаться к ней за помощью, так он первым делом. А как защитить её честь или просто попросить замолчать собственных друзей, то головой в песок, как страус? Да пошел он к Мерлиновой бабке! Гермиона смерила суровым взглядом всех четверых слизеринцев и развернулась на каблуках, намереваясь молча уйти и сохранить достоинство. — Ты что дружишь с зубрилой-Грейнджер? — хихикнул Нотт, разглядывая шарф, который Том всё ещё сжимал в руке. Драко тоже что-то буркнул, явно оскорбительное в её адрес. — Нет, — коротко ответил Том, не желая ничего объяснять им. Гермиона остановилась как вкопанная. Мгновенная ярость и жажда мести захлестнуло её с головой. Она ведь и вправду подумала после их взаимодействий, что Том Реддл неплохой человек и они могли бы подружиться! Гермиона уже даже не пыталась сохранять самообладание, ею двигал только гнев на гнусливых Слизеринцев, особенно на одного из них. Она резко обернулась обратно, сузив глаза и смотря на них в гневе. Именно в данный момент Гермиона впервые плевать хотела на последствия собственных действий, ей просто хотелось ударить по Тому и его репутации, да побольнее. — Ах, Том, дорогой, а я думала, что наши отношения перешли из учебных хотя бы в товарищеские после того случая… — она наигранно покачала головой, с садистским удовольствием наблюдая за постепенной переменной лица Тома, который явно почувствовал подвох, — …когда я увидела твоё голое тело. Как жаль, что ты оказался иного мнения! Это было её победой. Самой сладкой и потрясающей местью за всю жизнь. Гермиона наблюдала, как Драко Малфой выплеснул свой черный кофе изо рта от неожиданности, забрызгивая собственную мантию. Теодор Нотт подавился кашей и пытался, благодаря Блейзу Забини и его руке, избавиться от кашля. Том же в свою очередь порвал газету от сильного сжатия. Гермиона не хотела более задерживаться в этом клубке змей. Широко растянув рот в триумфе, она развернулась и чуть ли не полетела на крыльях счастья к своему столу. Том Реддл продолжал смотреть ей в спину. Ее приход был неожиданным, публичное возвращение шарфа необычным, а последние слова непредвиденными. Том знал, что должен был злиться и негодовать от такого «позора», но он лишь смотрел. Смотрел и пытался понять не только мотивы её действий, но и собственную реакцию на них. Решила устроить мне войну, Грейнджер? Том Реддл любил соревнования, так как всегда побеждал в этом. И мысль о том, как сладка будет победа над Гермионой Грейнджер, вызвала у него ухмылку. Он продолжал наблюдать за ней через весь Большой зал, игнорируя расспросы друзей.
