Переосмысление: Разбитая "дружба"

      «Прости, Блэм, но я всегда врал тебе. Врал всем вам. Много врал. С каждым днем вина сжирала мою бренную оболочку тела. Все больше и больше я не мог держать все внутри. Все чувства, все эмоции просились наружу, пытались прогрызть себе путь. Улыбка на лице, скрывающая всю боль, больше не помогала. Я лишь хотел вернуть то, что мне действительно было дорого. Наши отношения…»       Листок с хрустом вырывался из блокнота. Сидя в полутьме, Флампти склонился над письменным столом, убирая свои светлые волосы со лба. На полу уже валялись скомканные неудачные попытки излить душу самому себе, и эта также полетела на пол. Но он просто продолжал, даже если его предложения были полностью лишены смысла:       «Я знаю, что причинил тебе боль, я знаю, что не заслуживаю любви, просто пойми, я не желал тебе зла тогда и сейчас не желаю, просто…»       Позади слышится треск, заставляющий пухлого мужчину обернуться, прекратив писать. Его тень, танцующая под светом свечи, словно больше не принадлежала ему. Из горла лишь вырвалось: — У меня нет выбора…       Странная боль сопровождала Флампти на протяжении долгого времени. Ее было сложно описать, и она возникала в самый неподходящий момент, когда его взгляд вновь обращался к его лучшему другу Блэму. Это покалывающее ощущение в сердце распространялось по всему телу.       Но были ли они действительно такими близкими друзьями? Особенно когда этот коробкоголовый парень смотрел на него с подозрением. Он точно не забыл тот роковой день, когда одно действие стало лишь терзающим напоминанием о том, что его напарник отвратителен. Отвратителен в своих поступках и действиях по отношению к нему.       Прошло пять лет, а мнение осталось прежним. Блэму уже двадцать три, а не восемнадцать. Смелый на вид именинник каждый раз дрожит, ощущая присутствие огромной, возвышающейся фигуры рядом с собой, которая неизменно называет себя его лучшим другом. Как будто этому божественному существу безразлично все, что случилось тогда, в тот самый вечер… — Послушай, я хотел бы поговорить с тобой, — произнес Флампти, приоткрыв дверь в комнату лучшего друга. Блэм уже собирался ложиться спать, одетый в длинную пижаму и без своего любимого колпака. — И что же тебе нужно, Флампти? — спросил он с безразличным выражением лица, хотя внутри его охватывало волнение, которое заставило колени немного дрожать. — Мы с тобой лучшие друзья, не так ли? — задал вопрос тучный блондин, застигнув коробкоголового врасплох. Он понимал, что этот вопрос не был задан просто так, и ответ «нет» мог привести к некоторым плохим последствиям. Поэтому Блэм, как обычно, солгал. — Ну, да. Не беспокойся об этом, и я лучше пойду спать… Спокойной ночи, — сказал он, закрывая дверь, но почувствовал, как ее придержали. — Не надо мне врать. Ты знаешь, о чем я хочу поговорить, — неизменный высокий голос Флампти стал на тон ниже, что заставило парня сглотнуть. Ему не оставалось ничего другого, кроме как открыть дверь и впустить мужчину в комнату. Он зажмурился, ожидая чего-то плохого, но его друг просто сел на край кровати и предложил присесть рядом. Блэм не мог отказаться от этого приглашения.       Теперь они сидели в тишине, и только тиканье часов нарушало ее. Пухлый блондин глубоко вздохнул, прежде чем заговорить, и это было похоже на пытку для его друга, который явно не хотел вспоминать о прошлом. — Я давно думал об этом, — начал мужчина. — И?.. — промычал Блэм с явным нежеланием продолжать разговор. — Знаешь, я… — он продолжал, но не мог подобрать нужных слов, что начало раздражать его лучшего друга. — Давай уже, скажи это! — сорвавшись, воскликнул тот, внезапно вскочив и схватив толстяка за воротник. Дернул его так сильно, что даже такая увесистая крупная фигура покачнулась. Блэм был на пределе, и даже его сонливость исчезла. — Блэм, ты чего… — Просто скажи, извинись за то, что причинил мне боль, когда трахал меня, как какую-то грязную суку! — вырвалось из горла парня, и он отшатнулся, осознав свою резкость по отношению к мужчине. Щеки обоих мгновенно покраснели, но у первого особенно. Он отвернулся, схватившись руками за голову. Нахлынувшие воспоминания были неприятными и болезненными, но их необходимо было вспомнить.

***

      Знакомство этих двоих произошло шесть лет назад, когда Блэму было всего семнадцать лет. Он стал членом банды Флампти, хотя, собственно, полноценной банды тогда и не было. Коробка был первым, кто согласился работать с тучным блондином по неизвестной причине. Однако, как говорится, пути назад не было, и он начал жить с ним. Постепенно к ним присоединились и другие: Клоун Грункфусс, Редман, Бобер и другие.       Однажды они отпраздновали восемнадцатилетие коробкоголового парня, но что-то было не так. После этого Флампти стал чаще общаться с ним и проявлять знаки внимания. Для Блэма это было странно, но он не возражал, ведь и сам испытывал что-то к своему лучшему другу, хотя тот все еще оставался для него загадкой, постоянно мыслящей тайнами.       Все было по-дружески, пока сам парень не начал замечать в Флампти что-то большее. Его крупное пухлое тело, сильные руки, напоминающие лапы медведя, и белковый запах, исходящий от его тела, когда он утыкался лицом в грудь блондина во время крепких объятий, — все это вызывало у Блэма странные, но приятные ощущения. Вскоре импульс начал уходить прямо в нервные окончания паховой области, и тот, смущаясь, старался отвернуться, чтобы мужчина не заметил бугорок между его ног, скрытый под шортами. Но, судя по небольшому прищуру и ухмылке Флампти, тот каким-то образом понимал его состояние.       Дружеские отношения постепенно переросли в романтические. Без пошлости, просто нежные объятия и даже легкие поцелуи со стороны крупной фигуры. Казалось, ничто не предвещало беды.       Одним вечером, спустя полгода после дня рождения Блэма, Флампти пригласил его в свою комнату для серьезного разговора. — Послушай, Блэм, мы с тобой знакомы уже чуть больше года, и я хочу поздравить тебя с нашей запоздалой годовщиной! — воскликнул тот, щелкнув пальцами. В ту же секунду на пустом столе появилась скатерть, а на ней — коробка пиццы, тарелки, бутылка красного полусладкого вина и бокалы. — Ого, Флампти! Ты позвал меня ради этого? — удивился и обрадовался коробкоголовый, польщенный вниманием. У него никогда раньше не было таких друзей, а тем более возлюбленных, ведь в основном он и его коллеги, представители его вида, были лишь пушечным мясом. — Конечно, присаживайся. — С подозрительной заботой тучный мужчина отодвинул стул, приглашая своего лучшего друга занять его первым. Парень сразу же потянулся за куском любимой пепперони. С тех пор как он оказался здесь, это был его самый любимый вид пиццы. А с силами его лучшего друга, казалось, можно было есть ее бесконечно.       Светловолосый мужчина и коробка сидели и наслаждались пиццей, но второго что-то тревожило. Они уже не раз были вместе, в этой комнате, но сейчас он ощущал себя очень странно. Даже страннее, чем когда у него возникал стояк от объятий с Флампти, а теперь это произошло и без этой условности. — Черт… — произнес Блэм сквозь зубы, плотно сжав ноги. Конечно, Флампти не мог не заметить его реакцию. — Все в порядке? — спросил он с подозрительной ухмылкой на лице. — Да, просто обжегся… — Ну-ну.       Эти слова заставили коробкоголового удивиться. Он так тщательно скрывает свои истинные чувства, не только от Флампти, но и от самого себя. Не желая признавать, что может звучать странно и даже осуждающе. Флампти нравится ему не только как романтический партнер, а как что-то горячее, грязное, непристойное.       Мысли настолько поглотили Блэма, что он не сразу ощутил горячее дыхание возле своего уха. Флампти подозрительно принюхивался к нему, что заставило Блэма слегка отстраниться. На самом деле, он почти хотел выпрыгнуть из-за стола, но, помимо дискомфорта, его охватило искреннее любопытство. — Флампти, ты что… — Ты сладко пахнешь сейчас… Опять.       «В смысле, сладко пахнешь? И почему опять?» — подумал Блэм, чувствуя, как по спине пробегает табун мурашек, а стояк между ног становится все более крепким и чувствительным. Это было невыносимо, и ему было крайне необходимо избавиться от этого навязчивого напряжения. Но тут пухлый мужчина стал наливать вино в бокал, молча протягивая его своему другу, который даже не подозревал, что его щеки стали багрово-красными, как и эта жидкость, дыхание сбилось, а на лбу выступил пот.       Блэм без колебаний опустошил бокал. Вкус забродившего сока оставил неприятное послевкусие и жар в области желудка, но, кажется, он уже привык к алкоголю. — Хочешь еще? — Флампти не успел закончить фразу, как уже подливал своему другу еще немного спиртного, а сам начал пить прямо из горла бутылки.       Бокал за бокалом — и вот уже у Блэма помутилось в глазах и все вокруг завертелось. А Флампти, хоть и осушил около трех бутылок, выглядел не так уж и пьяно и мог держать голову прямо. Парень осознал, что с него достаточно, хотя было уже поздно. — Спасибо за приятный вечер, но я пойду… — с трудом, заикаясь, произнес он, поднимаясь из-за стола. Ноги его не слушались, словно ватные. Он сделал всего пару шагов к двери, прежде чем его тело покачнулось и чуть не упало на пол. Блондин успел подхватить его за шкирку и удержать в воздухе, в нескольких сантиметрах от пола. — Я вижу, ты не в состоянии идти.       По какой-то причине мужчина не стал вести друга в его комнату, а усадил его прямо на свою кровать и, как бы двусмысленно это ни выглядело, навис над ним. — Ах, Флампти, какой же ты горячий! — вырвалось из опьяненной глотки коробкоголового. В трезвом состоянии он бы прибил себя за такие слова. Но алкоголь развязал ему язык, и он позволил искренним, постыдным чувствам вырваться наружу.       Эти слова вызвали игривую ухмылку на лице Флампти. — Так это правда, что ты испытываешь ко мне что-то большее? — спросил он, уже зная ответ. Блэм лишь промычал что-то, собираясь с мыслями, и спустя пару секунд пробормотал: — Да… Да, я… Я очень люблю тебя… И так… Чертовски хочу…       Такой ответ вполне устраивал лучшего друга. — Я уже давно заметил, что ты хочешь, — произнес он, наблюдая, как сквозь ткань коробкоголового прорывается его возбуждение. Он заметил это еще несколько недель назад, но тогда посчитал, что еще рано. Однако сейчас…       Парень уже начал буквально засыпать, сидя на краю кровати его крупного партнера, пока не ощутил нежное прикосновение на внутренней стороне бедра. Вновь дыхание, но теперь прямо в лицо, в губы. Резкий импульс заставил его буквально очнуться и обнаружить то, что Флампти вцепился в губы своими в страстном поцелуе. Это были внеземные ощущения, заставившие коробку вновь размякнуть, ухватиться за широкие мощные плечи, поддаваясь чарам этого бога хаоса.       Пока Блэм был отвлечен поцелуем, он даже не сразу почувствовал прохладу на своей промежности, и тогда он понял, что наглый толстяк уже оттянул резинки шорт и трусов, приспустив их, заставив некрупный четырнадцатисантиметровый член показаться наружу. — Блять… — процедил Блэм, сгорая от стыда. Поняв, что Флампти увидел его интимную часть, но в этом было что-то сексуальное. Особенно когда тот, даже не обращая на стыдливый возглас его дружка, начал касаться подушечкой пальца его головки. Самой чувствительной части. Коробка не сдержался и пылко выдохнул. А после стал наблюдать, как сам мужчина уже был готов поделиться своей частью себя. — Надеюсь, я тебя этим не напугаю, — произнес он с легкой улыбкой, начиная раздеваться. Первым делом, снял рубашку, а затем, неторопливо расстегивая ширинку, по началу обнажил ярко красные боксеры. Блэм сначала не понял, о чем идет речь, но когда до него дошел смысл слов, его глаза округлились и стали по пять копеек. — Тебе нравится? — игриво спросил блондин, слегка подергав бедрами, чтобы покачать своим достоинством из стороны в сторону. — ДА ОН, МАТЬ ТВОЮ, Ж ОГРОМНЫЙ! — коробкоголовый парень чуть не поперхнулся, глядя на двадцатисантиметровый член, и изумился не столько с его длины, а с толщины. Если он обхватит его на самой толстой части своей маленькой ладонью, то между указательным и большим пальцем уж точно останется небольшое расстояние. Страх и желание боролись в голове. Но чувства в любом случае были сильнее. — Разворачивайся… — произнес Флампти с игривой интонацией, которая мгновенно сменилась на более властный тон. — А? — по началу, коробка озадачился. — Ты меня слышал. Разверни ко мне свою задницу, мой милый Блэмми, дай мне взглянуть…        Парень сглотнул, смутившись не столько из-за нового прозвища, сколько из-за того, что мужчина решил так быстро перейти к самому главному. Тем не менее, он все же подчинился. Усевшись на кровати, он сначала снял футболку, а затем, полностью избавившись от шорт и трусов, вытянулся, подняв ягодицы, словно подтягивающаяся кошка.       Испытывал Блэм довольно смешанные чувства. С одной стороны, это казалось позором, а с другой — вроде и нет, особенно, если это было чем-то желанным. Однако, ему все равно было очень тяжело представить, что тучный мужчина сейчас смотрит на него именно в таком положении.       Флампти облизнулся и, протянув руку, нежно погладил ягодицы своего лучшего друга. Это движение вызвало у того дрожь. Затем, без капли смущения, он коснулся кончиком пальца сжатого ануса, нежно обводя его рельефную кожу. Заметил, как мышечное кольцо рефлекторно дрожит, понимая, что коробка сейчас напряжен, и без должной подготовки вход может причинить ему боль.       Спустя некоторое время тот почувствовал, как что-то теплое льется на сфинктер, заставляя его слегка раскрыться, чтобы принять эту жидкость внутрь. Это была смазка. Только тогда же Блэм осознал, как что-то мясистое прижалось к его заднему проходу. — Готов, приятель? — К чему?       Коробкоголовый не сразу осознал, что тучный мужчина резко вошел в него почти на всю длину, и он вскрикнул от пронзившей его ноющей боли. Смазки было достаточно, но его анал не был разработан для таких крупных размеров. — Боже, да ты чертовски тугой… Но горячий. — шепот блондина заставлял спину покрываться мурашками. Он наклонился, взваливая свое массивное тело на коробку, впечатав в кровать, начиная поступательные движения бедрами, намереваясь ввести свою плоть глубже в мясистую кишку лучшего друга. Даже не смотря на то, как его головка уперлась прямо в самый конец и уже просто давила на живот изнутри.       На самом деле, парень надеялся не на такое, поэтому вскоре он начал пытаться показать, что такое отношение к себе не допускает, но Флампти был слишком силен. Он начал двигаться быстрее, сильнее, настолько, что его крупные массивные бедра буквально таранили небольшие ягодицы его партнера, оставляя красные следы, на которых могут вскоре появиться темные синяки. — Флампти, твою же… Помедленнее! — воскликнул Блэм, но был мгновенно заткнут, когда его лицо уткнули в простыни. — Стони слаще, малыш…       Было очевидно, что Фламп находился под воздействием алкоголя, но эта сексуальная пытка вернула трезвость рассудка Блэму. Ему оставалось лишь молча терпеть унижение, постанывая от боли. Даже когда венистое основание члена блондина начало сильно массировать простату, не давая его приятелю расслабиться, и боль лишь на мгновение отступила, это не улучшило ситуацию.       От невыносимого трения внутренности коробки горели, а в промежности стало сухо и снова болезненно. Но пухлый мужчина не сбавлял темп, заставляя своего лучшего друга стонать и вскрикивать от жестких ударов внутри себя. Он снова попытался сопротивляться, но не смог сдержать оргазм от такой бешеной стимуляции простаты. Его тело покрылось потом, и он почувствовал себя еще более униженным.       По щекам Блэма потекли слезы. Он понял, что зря согласился на это. В этом звере не было ни ласки, ни любви — ничего человеческого. Ему хотелось, чтобы все закончилось на этой ноте, но это было невозможно, пока сам Флампти не достигнет оргазма. — Пожалуйста, не внутрь! — крикнул Блэм, чувствуя, как член его партнера пульсирует в напряженных мышечных стенках. Он не хотел, чтобы его заполняли спермой, словно ставя позорное клеймо. Но, похоже, оно уже было поставлено при первом интимном контакте с этим монстром.       Флампти лишь усмехнулся: — И ты думаешь, это меня остановит?       После этих слов он начал рвано дышать. Крепко схватившись за зад Блэма, начал двигаться более резко и настойчиво. — Флампти, не… — вырвалось лишь изо рта коробкоголового, когда ощутил жаркую жидкость, брызнувшую в его недра кишечника. Сперма не приятно согревала, а лишь еще больше усилила дискомфорт, раздражая и так измученные стенки.       Спустя несколько секунд с мерзким причмокиванием член Флампти вышел из анала своего друга. Его взору открылась прекрасная картина: сфинктер, зияющий, словно в ожидании новой порции удовольствия, и несколько капель семени, вытекающих из него.       Коробкоголовому оставалось лишь беспомощно уткнуться в простыни, надеясь, что он вот-вот проснётся, и все эти жгучие ощущения, которые он испытывал, исчезнут. — Ха-ха, это было просто потрясающе! — произнес Флампти, ухмыляясь, все еще немного пьяным голосом. Он был невероятно доволен собой и, кажется, не понимал, что его партнеру все это не доставило такого же удовольствия. Это было довольно разочаровывающим. — Только для тебя, — пробормотал Блэм, с трудом поднимая голову. Его взгляд был одновременно строгим и разочарованным. Улыбка мгновенно исчезла с лица блондина. Пыхтя, он с трудом поднялся, его тело было в полном изнеможении. Коробка заскулил, коснувшись своего распахнутого воспаленного сфинктера, ощущая жуткую пустоту внутри. Физическую и ментальную одновременно. После этого, Блэм скривился от отвращения, увидев сперму у себя на пальцах и без стеснения вытер их об чужие простыни.       Фламп молча наблюдал, как его друг с трудом поднимается на ноги, шатаясь. Теперь же, это не было связано с опьянением, а скорее с раздраженными нервами из-за активных толчков в тазу, что вызывало непроизвольные подергивания ног. — Тебе помочь дойти до комнаты? — спросил полный блондин с легкой тревогой, подходя к коробке, чтобы поддержать его. — Я сам дойду. Отойди.       Тот стиснул зубы, почувствовав прикосновение мужчины. Это вызвало у него отвращение, и он, согнув руку в локте, слегка ударил его в живот. Это заставило Флампти хотя бы отступить.       Покидая комнату своего лучшего друга, парень думал о том, какой ужасной ошибкой это было.       На следующее утро Блэму было совсем не радостно. Его мутило, голова кружилась и болела от похмелья. А когда он попытался сесть, почувствовал жгучую боль в нижней части тела.       Взяв и поднеся зеркало к промежности, он увидел, что анус все ещё опухший и красный, но, по ощущениям, уже не зияет. Это не смертельно, пройдет, но не скоро, если не использовать специальные средства. Конечно, парень решил просто потерпеть пару дней, пока боль от растяжения не станет менее сильной и пройдет сама собой.       В течение нескольких дней Блэм старался не сталкиваться с Флампти, опасаясь, что инцидент может повториться. Однако, похоже, тот решил игнорировать произошедшее, словно это было лишь кошмарным сном. Коробкоголовый, в свою очередь, тоже подумал, что лучше продолжать жить и общаться с лучшим другом, как будто ничего не произошло. Но это было ошибкой, как и тот вечер.

***

— Прости меня. — В тот вечер тебе было все равно на меня и мои чувства. Тебе нужно было только мое тело, а я ждал любви. Блэм выглядел подавленным, а его лучший друг, сидящий рядом, не мог подобрать слов. — Я стараюсь измениться, честно… Просто есть вещи, о которых я не могу говорить, уж извини, — начал Флампти, придвигаясь ближе. — Тогда я был сильно пьян и не мог контролировать себя, возможно, если было бы как сейчас, то… — Что, как сейчас?! — внезапно выкрикнул коробка. — Нет, нет, нет! Я имел в виду, что если бы я был трезв, то ничего подобного не произошло бы. Тогда Блэм ненадолго задумался, отворачиваясь. — Понятно. В этот момент блондин словно прочитал мысли своего друга. — Ты хочешь, чтобы я искупил свою вину перед тобой? Возможно, это было именно то, чего желал коробкоголовый, но он уже не надеялся на нежный секс с тучным блондином, и в его голове зародилась более изощренная идея. — Хорошо. А как насчет того, чтобы ты позволил мне отыграться на тебе? Этот вопрос явно заставил Флампти задуматься и усомниться в своих словах. — Я не… — начал он, пытаясь отказаться, но его тут же перебили. — Что нет? Ты вон какой большой и мощный. Ты же мой хер видел. По сравнению с твоим он просто крошечный. Или ты достоинство терять боишься? Не хочешь быть такой же шлюхой, какой сделал меня? — продолжал Блэм, ощущая прилив смелости, что даже такой влиятельный главарь банды, как Фламп, задрожал от этих слов и начал нервно смеяться. — Ладно, убедил. Только обещай, что никому не скажешь. — Это понятно, ведь как-никак и ты тоже молчал о том случае. Поэтому не парься. Наш секрет уйдет со мной в могилу. Мужчина кивнул. В этот момент он выглядел довольно странно. Казалось, идея стать принимающим вызывала у него некоторое смущение. Интересно, почему так? Однако, несмотря на свои переживания, оба друга быстро разделись до гола. — Ну что, ты хочешь трахнуть меня раком? — спросил Флампти. — Да, как ты тогда меня, — усмехнулся коробкоголовый. Судя по тому, как блондин закатил глаза, это определенно была не самая комфортная позиция. Он начал вставать на колени, приподнимая свой массивный зад. — Надеюсь, тебе понравится, — шепчет он, слегка покраснев, когда коробка приближается. Его руки начинают нежно блуждать по всей интимной зоне, начиная с крепкого члена и яичек и заканчивая ягодицами и анусом. Блэм начинает понимать, почему толстяк так не хочет быть пассивом, когда слышит тихие стоны, возникающие, когда коробка слегка надавливает кончиком пальца на тугое мышечное кольцо. К тому же, оно уже было влажным. — Не тяни, пожалуйста, — тихо простонал Флампти, чувствуя, как Блэм устраивается на нем сверху, чтобы было удобнее. — Прости, я пытаюсь найти правильный угол. Я не виноват, что у тебя такая толстая задница.       На это замечание тучный мужчина лишь тихо рассмеялся, но затем попытался расслабиться, когда головка члена его лучшего друга уже коснулась пульсирующего сфинктера. Когда Блэм начал входить, даже несмотря на свой небольшой размер, Флампти издал стон. — Черт… — сжал он зубы, когда его партнер начал двигаться, и руки того сжали пышные ягодицы блондина. Блэм обнаружил, что тело его друга не только пухлое, но и очень мягкое, как подушка. Кожа была гладкой, с шелковистыми волосами. Это лишь усилило его желание двигаться все быстрее и грубее, слушая стоны блондина и ощущая вибрацию, исходящую из его груди.       Было удивительно и приятно видеть, как мужчина, даже под таким небольшим весом, начинает дрожать и пытается раздвинуть ноги, чтобы небольшой член входил в его анал по самый корень. Хорошо, что этих размеров было достаточно для стимуляции простаты, и Флампти уже активно надрачивал свой член рукой. — Блэм, ты скоро? — спросил он с дрожью в голосе. — Я хочу кончить вместе с тобой.       В ответ коробкоголовый лишь замычал и начал двигать бедрами с максимальной скоростью. По комнате разнеслись резвые звуки влажных шлепков, от столкновения двух тел, тяжелого дыхания и стонов. Оба были на грани.       В конце концов, пухлый мужчина достиг кульминации, оросив простыни своим семенем, а Блэм, стараясь проникнуть как можно глубже, завершил акт, кончив во внутрь друга. Мышечные стенки немедленно сжались от непривычки, выдавливая из члена коробки еще больше семени. С тихим хлопком он вышел, наконец-то слезая со своего «жеребца». Его взору предстала прекрасная картина: его большой друг, уткнувшись лицом в простыни, напоминал ему о его собственном унижении. — Теперь ты понимаешь, каково это было? — спросил Блэм. — Да, — ответил Флампти, не поднимая головы.       Тот наблюдал, как блондин берет салфетки и тщательно вытирает как свой зад, так и постель, испачканную после его оргазма. Он хотел подняться, одеться и молча уйти, но его остановили. — Может быть, когда-нибудь повторим? — спросил он.       Этот вопрос сильно смутил Блэма, но он понимал, что лучше больше не вступать в отношения с такими, как Флампти. Даже, если это будут просто романтические, без секса. — Прости, конечно, но я сделал это только для того, чтобы мы стали квиты, и не более того. И лучше забудь об этом, ладно?       С этими словами он хлопнул дверью и направился в свою комнату, в какой-то степени удовлетворенный таким исходом. Хотя бы его светловолосый приятель узнал, что значит быть принимающим и в какой-то степени униженным.

***

      Спустя некоторое время в банде появился новый человек — невысокая девушка в фиолетовом свитере и очках. Особенно когда она справилась со всеми испытаниями от бога хаоса, это был настоящий праздник. Давно не было новеньких, но этот человек стал новой мишенью в качестве лучшего друга для Флампти, который начал проявлять к ней еще больший интерес, чем когда-то к Блэму.       Однако, вел главарь себя явно приличнее. Это значило, что он усвоил хоть какой-то урок. Да и коробкоголовый парень сам решил познакомиться с этой девушкой по имени Фиби. У них нашлись общие интересы в виде игр на приставке. Да и той было крайне любопытно узнать больше о таинственном для нее тучном блондине. Блэм рассказывал и делился всем с радостью, но его с Флампти грязный секрет навсегда останется в тайне. Ну или не навсегда…