Чистыми руками

      

1

      После всей этой эпопеи из-за Таим Итера, воскрешения Блэк Дума и не только, Шадоу не мог спать какое-то время. Безусловно, его и раньше мучали кошары не самого приятного содержания, но они сократились в своём количестве на какое-то время. Шадоу надеялся, что это осталось в прошлом. Но вот, когда он прошёл через то самое прошлое вновь, уродства в грёзах нагнали его снова. Это стало бы терпимо, если бы сюжеты снов были знакомыми. Как например инцидент с Марией или события Вестополиса. Но нет же, эти сны были совершенно чужды Шадоу по контексту. Абстрактная череда событий, не приставлявшая из себя конкретной структуры, но чем-то странным откликающееся в разуме Шадоу по утрам.              Гибрид никогда не был в Солеанне. Он узнал территорию этой страны в белом пространстве только по рассказам Соника. Ещё до всех этих событий, дурак был слишком впечатлён её красотами и культурными отличиями после посещения праздника солнца, что не мог заткнуться об этом ни на секунду.        — Ты знал, что там по-настоящему много воды? Уф, эта часть мне не понравилась, хотя определённо было красиво. — Да, ты упомянул это уже три раза. — недовольно фыркнул Шадоу в тот день, вспоминая об этом сейчас, он уже тогда испытывал сдавливающее ощущение тревоги. Что-то было не так, что-то ело его изнутри, шепча на уши об угрозах, что он должен быть рядом с Соником каждый час, даже если его компания была несколько, мягко говоря, энергозатратной.       Соник недовольно фыркает и слегка колышет кобальтовым ухом ритмичными движениями. То, что это ухо всё ещё шевелиться, успокаивает Шадоу по абстрактной причине. Её обоснования ему впрочем и не нужны. С чего бы Сонику, апогею движений и гиперактивности, вообще переставать шевелиться? Ёж также раздражающе размахивает ногами умиротворяющими движениями, качая демонов сидя на кухонной тумбе. Там, в других комнатах дома самого быстрого существа, были радостные вскрикивания. Играла праздничная музыка, хотя причину праздника Шадоу уже и не вспомнит — такое не запоминается также ярко как их диалог в укромке. Он помнит, что когда ушёл на кухню прочь от шума, пролезающего в голову под череп, Соник уже был тут. Умиротворённо прижимал синию голову к дверце шкафчика, весящего над тумбой. На ней он и сидел прямо сейчас, предпочитая компанию Шадоу остальному празднеству. — Ещё в Солеанне много птиц. Даже их основной символ орёл, — снова упоминает Соник, протягивая Шадоу ещё одну коробку с кофейными зёрнами. Коробки с ними в доме Соника всегда были в огромном количестве, даже по меркам Шадоу. Герой каждый раз оправдывает это чрезмерной потребностью в кофе у Тейлза. Шадоу никогда не напоминал в ответ, что лис уже давно перешёл на мятные конфеты и энергетики, позволяя сохранить эту иллюзорность на словах для них обоих как приятное средство самообмана — он постоянно на монетках, зданиях и あのう… Вообще повсюду короче. И они там даже летают, я видел парочку! — Ты говорил и об этом, дважды. — звук прорывается из набитого рта неохотно, Соник улыбается на комментарий Шадоу ещё шире. — Да, но я не упоминал что они похожи на тебя. Ты, типа, в целом похож на птиц. Вся эта независимость, стойкость. Что ещё там птицы символизируют? Мне просто показалось, что ты и местные пташки бы поладили. — Хм, хоть что-то новое. — тихая улыбка, поскольку Соник был уже достаточно громкий за них двоих, Шадоу показывается мимолётным просветом. Факт, что о тебе думают и находят в других вещах немного приятен, стоило признать. — А я упоминал про старые замки в Соллеане よ? Чувак, они, наверное, единственное на земле, что старше тебя! — Да, один раз две минуты и семь секунд назад. И на это Соник улыбается особенно глупо и тепло, как нахальное бродячее животное, не прекращающее преследовать тебя на улице из-за пакета с едой. Он перестает болтать ногами, вместо этого сосредотачиваясь на зрительном контакте с Шадоу глаза в глаза. — Что смешного? — Шадоу доедает последнее зерно, холодно отвечая на зелёный огонёк веселья в зелёных глаз. — Ты действительно считал. — шепчет Соник, как буто это сокровенная тайна, а не уже очевидный факт.       Воды, орлы и замки. Всё это Шадоу встретил в инциденте с Таймитером. Стоило признать, восхищение Соника действительно было не безосновательным. Соллеана и вправду казалась приятным местом для туризма. И Шадоу бы не возражал поехать туда, если бы не те самые кошмары, о которых было упомянуто в самом начале. Всё началось невинно, улочки Солеанны, на которых он никогда не был, появлялись в его снах. Это было легко оправдать и не заметить, но потом всё медленно покатилось снежным комом, нарастая.              Он торопился. Это было срочно, почему-то он просто знал это. Соник в таких ситуациях использовал бы «Gotta go faster» или «なんか» вместо описания толковой причины спешки. Шадоу, если бы его сейчас спросили, назвал это иначе: затягивающая бездна в районе диафрагмы, умоляющая найти хоть что-то знакомого синего цвета. И он находит это рядом с поездами, по какой-то причине сражающиеся с Сильвером. Странный сон, от которого Шадоу просыпается с подрагивающими руками и отвратительно потным лицом.              Почему-то вспоминать как Соник был повержен казалось мерзким, каким образом Сильверу удалось победить Соника и заставить ежа лежать там так обессиленно пасть!? Даже если это было во сне. И почему от этого раз за разом сердце Шадоу сжималось с отвратительным напором. Он успел спасти Соника в грёзах, и не смог бы позволить в реальности иметь другой конец в любом случае. Ему ужасно надоели появлявшиеся потом кошмары о смерти синего ежа.       

2

      Инфинити упомянул имя Соника в своей речи так небрежно, что это уже заслуживало убийства. Просто глупое и самонадеянное «Даже Соник меня не остановит», а потом исчезновение. Именно это небрежное упоминание заставило жилы наполниться свинцом. У совершенной формы жизни внутри всё кричало от дежавю. Упоминание чужого имени послужило огромным красным платком, и то ощущение из снов теперь стало ещё интенсивнее и реальней. По настоящему реальным: когда зубы стучат друг об друга, а воздух от скорости давит на череп сквозь кожу, иглы и мех.              Но это заканчивается нормально, Шадоу успевает применить Хаос контроль и проломить череп собственной копии своим гротескным аналогом обуви. Удовлетворительно, даже с усиленно стучащим сердцем и вновь всплывшими образами из сна. Шадоу чувствует, что ещё немного и он задохнётся. По-настоящему утонет в испорченном дыхании и не сможет существовать даже при помощи Хаос Контроля, даже при помощи взгляда зелёных глаз. — Погоди, Шадоу? Другой Шадоу? — Соник выглядит удивлённым, его глаза забавно расширены и можно почти услышать шум шестерней в голове.              Это быстро действует успокоительно, да, Шадоу безоговорочно всё же способен жить только на этом голосе и этих глазах. Только бы это не кончалось, только бы он не перестал говорить и смотреть на тёмного ежа, только бы он перестал сниться в раздражающе повторяющихся снова и снова кошмарах.              

3

             О том, что эти шесть месяцев Соник провёл в тюрьме Шадоу узнаёт значительно позже, неприятно поздно по его мнению. И это тюремное прибывание заметно, по тому, как Соник слегка похудел и по более тихому поведению местами. На нём не осталось настолько сильного чумного следа, от шести месяцев тишины механических камер и синих наручников, Соник всегда переносил всё легко как таракан. Но даже такая маленькая тень, на ярком источнике света уже казалась раздражительным бельмом в глазу. Вес вернулся быстро, как и спрос на продажу чилидогов по всему миру. А вот детали поведения Соника всё никак не хотели возвращаться в норму.              Соник был ментально здоров, удивительная сила воли при таком долгом заключении. Но от мирового героя не стоило ожидать меньшего. Вот только его нога начала биться об пол реже, он мог намного дольше пробыть в тишине не испытав скуки. Если раньше при малейшем отвлечении, Соник бежал вперёд, игнорируя оставленных позади друзей, теперь он всё более подходил на всеобщего опекуна и опору, которая по своей прихоти никуда от них не уйдёт.              — И это тебя раздражает? То, что Соник повзрослел? — хихикнула Руж, помахивая тёмными крыльями в воздухе.              Шадоу поднял эту тему в первый раз во время обеденного перекура агентов Г.У.Н., спустя, наверное, месяц потока мыслей об этом. — Повзрослеть и получить травму это разное! Эггман… не знаю куда он пропал, но клянусь, когда мы найдём его, я покажу ему цену за проступки. — прошипел Шадоу, обиженно прижимая уши.              Руж пожимает плечами, она среди них двоих единственная, кто ест в общественном кафетерии. Шадоу лишь злостно сидит около микроволновки, скалясь на преходящих мимо агентов. Когда все испытывали радость и облегчение от окончания войны, Шадоу был на взводе и буквально дышал всепоглощающей ненавистью к Эггману и этим шестью месяцами. Шесть месяцев тюрьмы для Соника, в течение которых Шадоу был заперт в ловушки Инфинита и даже не осознавал деталей происходящего. Невольно обращало мысли совершенной формы жизни к стазису, в котором он прибывал долгие пятьдесят лет.              Что если он снова окажется в заморозке и даже не сможет протянуть руку помощи в трудную минуту? Столетиями спать, зная, что подвёл единственного по-настоящему близкого человека. Он просто не мог этого допустить, когда желание пресечь все угрозы до того, как они смогли бы навредить Сонику, проедало его изнутри и выжигалось одиннадцатой заповедью на скрижалях нового Завета. — Повзрослеть это и значит столкнуться со сложностями и пройти через них. Я думаю, ты должен знать это лучше, чем кто-либо другой.              Шадоу фыркает, не зная как ещё очевиднее выразить своё несогласие с Руж. Почему всем всегда было всё равно на то, что Сонику можно причинить боль? Конечно, статус героя и света в чужих глазах мешал им увидеть ту самую незначительную тень. Но Руж то была умна, она явно привыкла смотреть за ярлыки и навязанные обществом стереотипные мнения. Так почему она не разделяла взгляд Шадоу!? — Говоря об Эггмане, — в голос летучей мыши возвращается ехидство, она утратила его ранее, когда говорила Шадоу что-то вроде глупого аналога наставлений старшей сестры — кажется я наконец нашла его местонахождение, но там уже могут быть и другие гости. — Мы уходим, выкидывай еду. — Шадоу даже не удосуживается посмотреть на полные ехидства глаза, он должен двигаться быстрее и устранить Эггмана пока Соник не пострадал…Снова. — Ты забыл, через что он заставил тебя страдать? Забыл, что он пытался прикончить тебя… множества раз? Как ты вообще можешь говорить о прощении после такого.       Слова у Шадоу в той деревне вырвались сами собой. Он не сдерживался, когда в каждом предложении делал ударения на обращения к Сонику. Признаться, Шадоу было абсолютно всё равно, параллельно, безразлично и так далее на любые аргументы о заслугах Эггмана или указания моментов, когда Шадоу сам уничтожал землю. Но эта фраза заставила его оступиться. «Ты тоже пытался уничтожить меня в прошлом, помнишь?» Шадоу предпочёл бы забыть этот факт и без личных притязаний вычеркнуть эту часть из своей биографии.              Имелся ли ввиду случай на колонии Арк, или Соник говорил о нашествие Блэк Армс? Или все те разы, когда Шадоу был не в состоянии спасти Соника во сне. «В конце концов, если он не может быть прощён, можешь ли ты быть таковым?».              Вопрос риторический, но даже если бы у Шадоу был шанс на него ответить, он бы им не воспользовался. Потому что он ненавидит саму возможность быть непрощённым Соником, даже в потенциале эта идея вызывала только мрак и мурашки. Он отступает в позорной капитуляции с поднятыми руками, для полной картины не хватало только белого флага в руке. Соник выглядел победно, Шадоу проклинал этот акт милосердия с того дня тысячами раз.              Металлический вирус настиг всех внезапно, но также и ушёл, а Шадоу был дураком: он нагрубил Сонику с горяча, он заразился и проиграл в первом же бою и теперь...Соник ушёл. Эти слова, пожалуй, лучше всех смогли выразить подвешенность судьбы героя. А Шадоу был у него в долгу, не только за тот инцидент в Сансет Сити, нет.               Этот долг намного глубже, эмоциональные цепи с ошейником, которые не снились даже герою рождественской песни. О, Шадоу был заточён в них не посмертно, ведь для бессмертной совершенной формы жизни такого понятия быть не может, он был закован в них до последнего вздоха Гайи и даже дольше. Проклятье, длиннее всего существующего подаренное радушной улыбкой зелёной глаз и тёплыми словами о сердце и упорстве.              Но самое возмутительное, сама реакция посторонних на его пропажу… Ничего. Они устраивали вечеринки, у Руж даже хватило наглости позвать и его, вместо того чтобы хотя бы волноваться о Синем еже. «Соник всегда бежит как ветер, рано или поздно он вернётся к нам, он всегда вращается потом». Но Шадоу не эти «нам», о которых так настырно говорили остальные, Шадоу всегда мог догнать Соника, не тратя время на ожидания нужного прибоя. Соник ушёл, а догнать его даже не получалось. Шадоу уже давно перестал спать, после того как Соник ушёл его кошмары просто не затыкались ни на ночь. Он также перестал тратить время на еду, на глупые мероприятия так называемых друзей Соника, у которых не хватило преданности даже на неделю траура. Главное поймать Эггмана и всех, кто был виновен в пропаже синего ежа, он больше не позволит им выскользнуть из своих рук.              И Соник падает с рельс прямо в них, во в меру дрожащие руки Шадоу. Глупый ёжик не способный уклониться, глупый ёжик, который радуется появлению соперника как какому-то чуду. Шадоу не верит в первую секунду, что Соник отпраздновал их в меру долгожданное воссоединение, падением и ношениям на руках гибрида. Но это удовлетворительно, пока он в состоянии его спасти и может судорожно сжимать его в своей хватке. Он неохотно позволяет Сонику встать на ноги, перед этим передерживая руку в защитной позиции.       

4

      Когда Эми пригласила Шадоу на свою вечеринку в поезде, сказать прямо его ожидания не были высоки. Он даже не заморочился с приобретением подарка, банально забыв эту традицию, о чём довольно скоро пожалел. Но чего он точно не ожидал увидеть, так это едва дышавшее тело Соника на чужих руках. Дышало ли оно вообще? Шадоу было тяжело сказать сразу из-за сбивчивых мыслей. Кто знал, что сердце Шадоу чисто физически способно так быстро биться? Последний раз схожие чувства он испытывал в корабле, до того, как он попал на колонию АРК и начался инцидент с Таим Итером. Тогда это случилось из-за воспоминаний о прошлом, о ней, но почему это происходит сейчас? Почему его грудная клетка раскаляется, а ужас мелькает в глазах при одном виде сомкнутых глаз Соника.              У него получилось нащупать пульс не с первой попытки, хотя ранее Шадоу никогда не испытывал с этим проблем. Яд в крови Соника довольно быстро выводился Хаос энергией, и, если бы тот полежал несколько минут, наверняка бы полностью восстановился. Осознание, что всё не так плохо, вызвало ощущение отходника, более похожее на застывший космос под кожей, с греющей теплотой красных гигантов. Но изощрённый момент блаженства длится не долго, Шадоу каждый раз сожалеет, что не способен использовать Хаос контроль на собственных чувствах и заставить их прекратить бесконечные перемены с блаженного синего на кроваво-красный и наоборот.              Глупая игра с выяснением нападавшего выводит Шадоу из себя, он разозлён ещё более, когда хамелеон неохотно признаёт свою вину, под тяжестью всеобщих обвинений и тяжёлого дыхания Шадоу в его фиолетовую спину с чёрными зазубренными. Красные глаза то и дело перебегают то на виновника, то на Соника, дыхание которого медленно восстанавливалось. Это хорошо… но, если даже на Соника, с его высоким уровнем энергии Хаоса, яд оказал такое критичное воздействие, нервозный мозг гибрида не смог не прийти к выводу, что вещество было нацеленно на убийство.              Это не было первым разом, когда у Шадоу складывались, мягко говоря, сложные чувства по поводу хамелеона. Забавно, что и в предыдущем случае к этому также был причастен Соник. Шадоу мог бы на такую мысль улыбнуться, если бы не неприятный осадок в горле от всё ещё лежавшего на руках аллигатора кобальтового тела (почему Векторву вообще доверили это? Будучи совершенной формой жизни, Шадоу смог бы удержать Соника в безопасной хватке намного лучше.) и от контекста самого воспоминания.              Это произошло сразу после инцидента Дарк Гайи. В то время Шадоу всё ещё был слишком занят волокитой Г.У.Н., но он не смог отказаться от встречи с Соником, в качестве уловки перед начальством ради халтуры. Оставшаяся работа, поимо помощи пострадавшим, была только бумажная и страховочная. А Шадоу ненавидел работу без адреналина и движения, позволяющих сжечь негатив не только в Хаос Бласте. По официальной версии, он встречался с Соником чтобы составить отчёт о происходящем катарсисе с точки зрения синего мирового героя. В действительности, они провели около двух часов в бессмысленной беготне по кругу, сжигая плитки на вымощенных улицах, а затем перешли на беззаботный перекус в общепите. — Я был Супер, но затем Эггхэд выкачал из меня Хаос энергию и превратил в какую-то огромную псину? И мои руки супер круто тянулись! Ой, нет я ещё этого тогда не знал! Эээ, из моих старых сил Хаоса, он бабахнул в землю, и она разлетелась на куски! — Соник говорил чавкая и причмокивая, не отрываясь от своей порции —А потом я упал на землю с Чипом, когда планета разорвалась! Но Чип был Лайт Гаей… Погоди это слишком рано да? Я ещё не рассказал кто такие Гайи?              Глаза Шадоу расширились, он незаметно начал сжимать левую руку в кулак. Супер форма, это не что-то простое. Когда ты переполнен Хаосом — всё это часть тебя, считай душа на распашку, кишки наружу. Вытянуть огромную частичку личности, чтобы извратить это в какое-то странное подобие монстра, когда не только тело, но и аура кажется тебе чужеродной!? Не успевает он даже раскрыть рот, чтоб высказать свои возмущения очередными проказами доктора, как низкий голос звучит рядом. — Так всему виной, что ты из-за неосторожности попался в ловушку Эггмана. — хамелеон колыхнул своим длинным хвостом, закручивая его за спиной плотнее.              Он появился как будто из воздуха, сжимая в руках три пакета на вынос, два из которых были порциями для детей и содержали игрушку. На них красовались жирные подписи «Вектор» и «Чарми». Шадоу просто хмыкает нежданному гостю в качестве приветствия, вспоминая помощь Хаотиксов во время атаки Блэк Армс. Сейчас он сожалеет о даже таком оказание чести. — Эспиоさん!? Какая встреча, вуху, — ёжик машет рукой в привитии, то ли игнорируя то ли не замечая раздражённость золотых глаз — что, ээ, тебя сюда привело?              Герой неряшливо наклоняет голову, напоминая больше взволнованного щенка чем ёжика. Особенно это забавляет из-за слегка погнутого уха, оно наклоняется так относительно редко, но Шадоу всегда чётко замечает эти моменты. Его зелёные глаза сверкают чистым любопытством. Даже батарея в стене прямо под боком гибрида, не грела его так сильно как настолько чувственное поведение ежа. Он хотел бы ощутить больше этого тепла, он хотел бы обнять Соника, может быть прижаться к его плечам… ладно, слишком много глупых и странных мыслей за раз нахлынули в его голову от попросту потешной картины. — Здание детективного агентства Хаотиксов пострадало во время разлома Земли. Даже со страховкой нам не хватает на новой, так что теперь приходится снимать здесь подвал. — Я вижу нам всем было тяжело, но рад, что мы все справляемся! — синий ёж демонстративно показал большой палец с одобряющей ухмылкой. Он подмигнул с такой харизмой мальчишки из восьмидесятых, что у Шадоу слегка запылали щёки. —間の子... それはただあなたのせいです。 — ...えっ, — Соник замирает и гибрид не уверен, стоит ли ему что-то сказать. Судя по интонации Эспио, фраза была не доброй. Из-за своего не настолько объёмного багажа языка, Шадоу способен только догадываться, о характере наполнения фразы. Они сидят в тишине пару секунд, прежде чем к Сонику возвратился более радушный настрой —кхм, давай продолжим есть!              Они трапезничали…молча и слишком долго, причём невообразимо раздражающе, поскольку Соник даже не постукивал своей ногой или не начинал проявлять какие-либо другие тики, на которое у гибрида бы получилось сконцентрировать фокус внимания и ощутить себя комфортней. Шадоу, к тому же, не привык есть так много за раз, у него уже начинала болеть глотка от очередного продукта внутри. Это было похоже на изжогу, даже если совершенная форма жизни никогда не имела чести испытывать её. —Так эм…— он наконец решил напомнить о своём присутствие —что Эспио тебе сказал? Ты удивительно менее раздражающий после этого. —Ох え—と? Ничего такого! Он просто дал понять, что недоволен моей ошибкой. — В первые я не согласен, что это твоя ошибка.... Но даже тогда, ты бы не стал так затихать, после такого замечания.              Соник казался снова беззаботен, он улыбался весело и притопывание ногой вернулась. Слава Хаосу, Гаи или каким-угодно богам, которые ещё не были повержены Соником. Ёж почесал под носом, ещё одно действие, которое Шадоу выучил наизусть. — Эм, это просто ... То, как он ко мне обратился было неожиданно? —Хм? — 間の子 значит типа... метис японец, но в грубом контексте. Как あのう…Грязнокровка? Не думаю, что этому слову есть аналог, хе-хе!              Тишина, снова. Но на этот раз по инициативе Шадоу, который без лишних слов, нащупывая пистолет в своих тёмных и хорошо уложенных иглах, встаёт из-за стола. Он смотрит хмуро, но и не злостно как будто действие обыденно и не представляет из себя никакой угрозы. — Ахэ? — звук, напоминающий кашель невольно вырывается у Соника — Как думаешь куда ты собрался!? Чувак спокойней пожалуйста! — Я просто хочу поговорить с ним! — несмотря на более грубую тональность, речь у Шадоу всё ещё холодна и выверена. — С пистолетом!? Бож, Шадс, хватит так драматизировать! — Соник притягивает его за локать, и Шадоу слишком эгоистичен на прикосновения синего ежа, чтобы продолжить свой путь — Тебе всё ещё нужно опросить меня до конца! Мы только в начале истории, come o-on!              Он ещё смутно помнит, что потом узнал о новом спонсоре Хаотиксов в лице синего ежа, но из пелены воспоминаний, Шадоу уже вырвал голос Соника. Ёжик наконец пришёл в себя и более-менее крепко стоял на ногах. С трудом, но это можно назвать удовлетворительным. Тем более яд больше не ощущается бельмом в его крови, исходя из наконец ушедшего волнения Хаос энергии. Шадоу смог посчитать такой итог удовлетворительным только после того, как проходил за Соником незаметной тенью весь день с чётким обеспокоенным взглядом.              

5

      Дышать становится труднее, дышал ли он вообще? Руки дрожат и не слушаются, как бы Шадоу не сжимал ингибиторы. Соник мёртв, из его груди виднеются очертания дыры, проделанной Мефелисом. Шадоу бы хотел выплеснуть эмоции, вырвать эту черноту из своего сердца, но его глаза не выглядят намекающими. Как будто он не способен плакать, ведь это бы означало отойти от своего великого статуса формы жизни, теперь являвшегося скорее клеймом.              Шадоу снова просыпается в поту, его органы смешиваются в единый поток беспорядочной субстанции. Сначала в стену летит одеяло, потом подушка и ещё одна. Его бедные тёмные шёлковые простыни, которые с усилием гладятся каждый день теперь смяты и скомканы на полу. Если бы это только помогало, если бы только он почувствовал бы себя хоть на немного лучше. Но он этого не делает, лишь обхватывает свою голову руками, не до конца свернувшись клубком. Хвататься за острые иглы без перчаток — плохая идея, он уже видеть очертания красной жидкости на своих руках. Но сейчас его сознание слишком затуманено волнениями о Сонике и странных воспоминаниях…Соник, в безопасности ли он сейчас? Не перегибает ли Шадоу каждый раз палку, волнуюсь о чём-то настолько настырном, чтобы умереть?              В любом случае, запятнав телефон своей собственной кровью Шадоу импульсивно звонит ежу. Гудки идут, казалось бы, целую вечность. От чего Шадоу хочет также кинуть телефон об стену. Ему нужно услышать, что всё хорошо, услышать это прямо. — Шадс? — голос Соника звучит хрипло и сонно, искажённым связью телефона, но даже так он заставляет сердце Шадоу пропустить удар.              Сначала Шадоу молчит, у него не хватает сил издать и звука и только учащённое дыхание в динамике сигнализирует с нему ежу, что на другом конце провода всё ещё кто-то есть. —Ты, э-эх, в порядке? — снова уточняет Соник, менее сонный чем при прошлом вопросе. — Приходи. — О, типа, прямо сейчас? — Очевидно. — рявкает на него Шадоу, нахмурив брови. Руки всё ещё неприятно дрожат, отчаянно сжимая телефон в надежде не разломить его от напряжение в конечности.              Соник не даёт ответа, но слышно, как он натягивает на себя ботинки с сильным шумом. Резкий удар ветра в динамик явный показатель, что синий ёж уже направляется к нему. Это не успокаивает, хотя вообще-то должно. Гибрид просто не уверен, что сможет собраться пока не увидеть вздымание груди синего ежа и не почувствует его Хаос энергию в пределах досягаемости. —Ты откроешь дверь? — Воспользуйся окном в спальне.              Руж уже давно предлагала Шадоу наконец выдать «Блу» ключи от его квартиры. Они оба всё равно проводили большую часть свободного времени в спаррингах, а когда Шадоу уезжал на миссии G.U.N. ко всеобщему удивлению, именно Сонику доверялись несколько растений, которые Шадоу успел приобрести за это время. Но Шадоу всегда отказывался от этого предложения. — Если понадобится, он также как и я использует Хаос контроль. Или проберётся через окно, вторые ключи — бессмысленная трата денег и ресурсов на дубликат. Я даже почти не использую свои.              Шадоу повторял эти заученные аргументы снова и снова, не особо вслушиваясь в ответы Руж. Только сейчас, он понимает, что её слова действительно были не ошибочны. — Ты прав, ключи ему не нужны для буквального входа. Потому что у вас обоих, очевидно, слишком нарушено понимания моральных норм и вламываться через окна и магические камни считается нормой, — при последних словах Руж заметно парадирует более мрачную тональность голоса Шадоу — попробуй смотреть шире. В случае с твоим Блу это скорее символьный подарок. Что, ну знаешь, знак что ты рад видеть его в любое время, сладкий. — Я никогда не говорил этого, — Шадоу морщится — если он может иногда приходить, это не значит, что я хочу остаться без личного пространства! Мне всё ещё нужно иногда побыть наедине.              Руж из воспоминания вздыхает синхронно со звуком шума у открытого окна его комнаты. Соник здесь и полностью здоров, Шадоу может определит это по ощущению в воздухе Хаос энергии синего ежа, ему не нужно было бы даже смотреть. Но он всё равно это делает, буквально впиваясь в улыбающегося гостя на фоне луны.              Соник не спускается на пол. На время оставив половицы девственно неприкосновенными, он сидит на подоконнике смотря на Шадоу чистыми глазами. Зелёный в них слегка отблёскивает красным, раньше этого не было. Гибрид напуган тем, что даже глаза Соника начинают меняться с синего на пугающий красный цвет. Но самое главное, его Соник дышит и невредим. Это удовлетворительно… — Твои лапы в крови? — с этой фразой Соник подходит ближе, без удивления или испуга, только с нежно-нежным взглядом. — Я…я полагаю, что случайно повредил их во время сна? Или после пробуждения.              Ёжик присвистнул, как будто пытался флиртовать с молоденькой девочкой в сюжете клишированного фильма. Реакция не характерная для такой ситуации, но именно она дала Шадоу чувство контроля безболезненности. — Могу я взглянуть на твои руки-ножницы вблизи? — хихикает Соник садясь на край кровати, ёж делает это достаточно медленно, чтобы в случае чего Шадоу мог прервать действие. — Тогда, я также должен увидеть твои, — Шадоу задрал голову, очевидно указывая на в спешке натянутые перчатки Соника — обмен всегда должен быть взаимовыгодным.              Соник рассмеялся, по-настоящему весело и тепло. Шутка, если фразу Шадоу вообще можно было так назвать, не была настолько смешной. Этот смех был другим, от чувства комфорта с собеседником, когда контекст фразы не важен и главное только чувство скрепленных душ и совместное прибывание.              Это не первый раз, когда он видит лапы Соника, хочется верить, что и не последний. Это было интимно в мобианской культуре? Да. Шадоу об этом также очевидно знал, они с Соником перекинулись словами об этом ещё при первом созерцании конечностей. Но это не то, чтобы их останавливало или обязало, сам процесс был приятен, Шадоу знал, что он единственный кто видит их, чего ему было достаточно. Две перчатки Соника летят на пол, взамен на них Соник достаёт постельное бельё на законное место.              Они лежат рядом, буквально смотрят друг другу в глаза, но пока ещё не соприкасаются. Шадоу вытягивает свои чёрные, когтистые и грубые лапы. Раны, ожидаемо, уже затянулись и единственным указателем на их присутствие послужили всё ещё не смытые пятна крови. Соник хмыкает, разглядывая конечность с нежной улыбкой. Он осторожно высовывает шершавый язык и с особой тщательностью ерошит сначала один участок шерсти, а потом другой. Среди ежей вылизываться считается обычным, на колонии АРК люди за такое поведение покрутили бы пальцем у виска, так что Шадоу всё ещё с трудом привыкает к этому ритуала, предпочитая обычную гигиену. Но стоит признать, такие повторяющиеся ухаживания его расслабляют. — Хочешь спросить зачем я тебя позвал? — пробует Шадоу, со слегка покрасневшим лицом. — Не буду врать, очень даже, — Соник ненадолго отрывается от второй лапы Шадоу — не думаю, что ты не смог найти умывальник по среди ночи. Но, если это так-то я польщён выбором именно своей кандидатуры, хе-хе. — Ты помнишь, как умер? — Хех. Я часто умираю, чувак, будь конкретнее. Ты про случай с фальшивым изумрудом? Или про Мефелиса, или про тот, где меня проклял джин из книжки? Или на дне рождения Эми, — Соник зевает в руку Шадоу — можно ещё назвать когда моё тело захватил кибервирус на островах Звездопада, но это наверное уже слишком притянуто, да?              Шадоу чувствует себя ещё хуже от такого беззаботного перечисления. Гибрид не особенно тактилен обычно, но сейчас он просто хочет продолжить действовать без обдумывания. Грудь Соника пушистая и нежная, честно говоря, Шадоу не нравится, что Соник бреет её. С более обильным мехом в ней было бы мягче. Ёжик издаёт удивлённое придыхание, когда чужое лицо глубоко зарыто в его груди, а руки обхватывают за шею. — Ты не боишься умереть на совсем? — Шадоу спрашивает, уже стоя на пороге сна. — Раньше я этого не делал, поскольку был не особо думающим подростком, — хмыкает Соник, довольно глядя на потолок — сейчас я волнуюсь об этом, но не ставлю это как главный фокус… Мы не можем вечно жить переживаниями. Если всё время думать о смертях и неудачах, будешь ли ты вообще жив. Лучше просто… делать то, что ты делаешь.              Это чувство было удовлетворительно… возможно даже приятно. Это было действительно приятно и хорошо.