Я узнаю тебя

Непредсказуемы пересеченья И разветвления наших дорог. Мы расстаёмся на несколько жизней, Чтобы однажды столкнуться в холодном метро.

Колдунья подняла свой усталый, древний взгляд на небольшой экран под потолком вагона. Там мелькали яркие картинки, один за другим сменялись рекламные ролики: красивые люди предлагали лекарства, продукты, скидки на транспортную карту для пенсионеров. «Интересно, могу ли я считаться пенсионеркой?», - хмыкнула про себя колдунья, нахохлившись, как маленькая птица, в своём бежевом модном пальто. Она выглядела сонной и усталой, но спокойной, как человек, почти добравшийся домой после долгой дороги. В какой-то степени так оно и было: закончив очередную историю, записав в книге судеб и времён новую легенду очередного мира, она снова вернулась сюда. Никогда раньше она не была так привязана к какому-то из миров - все они отпускали ее, пусть не всегда легко, но до конца. Никогда не хотелось ей снова и снова возвращаться в место, где история была закончена. Никогда не было чувства, что где-то ее ждёт настоящий дом. Дом там, где твоё сердце. Сердце ее лежало в подземном гроте одинокого острова, окружённого холодной водой и нежным молочным туманом, отгородившим волшебное место от остального мира. А вокруг всё менялось, ворочались шестерни времен; век сменял век, поколения людей жили и умирали, оставляя после себя все меньше земли и все больше стекла и бетона. Жизнь сначала текла, потом бежала, а теперь неслась со скоростью самого быстрого поезда, придуманного человеком - прогресс было не остановить с момента, как был собран первый действующий механизм. Колдунья знала, что этот мир, как и любой другой, идёт к своему логическому концу, летит, несётся туда на всех парах. Знала, но наблюдала с интересом, ведь ещё ни разу она не оставалась так долго в каком-либо из миров, чтобы увидеть зарождение и рассвет целой цивилизации, и этот интерес не отравляла даже печаль. …не всегда, по крайней мере. Бессмертное тело, застывшее во времени, имело не так много потребностей. Колдунья не отказывалась разве что от сна, больше похожего на забвение, на непроглядную темную бездну, в которой никто и ничто не беспокоило её. Еда была не необходимостью, а блажью или развлечением - магия подпитывала хрупкое с виду тело, наполняя вены кровью, пронизанной золотым сиянием. Холод не приносил дискомфорта, от него разве что немного клонило в сон.

Странствуя между мирами, я храню в себе память  О каждом моём воплощении.  И в назначенный час я узнаю тебя  По первому прикосновению.

Колдунья вздрогнула и раскрыла глаза: чья-то рука грубовато толкнула её в плечо, раз, другой. — Мисс, вы в порядке? Вы не пропустите свою остановку? Мисс, — колдунья подняла взгляд и обомлела, не в силах оторваться. — Мисс? Вам нехорошо? Знакомые ворчливые интонации, ни на миг не забытые, сколько бы времени ни прошло, вновь запустили уснувшее сердце, заставляя остервенело биться в клетке ребер, как восторженная птаха. Бум. Бум. Бум. Бум. Бум. Наверное, кровь слишком сильно отлила от и без того бледного лица. Неравнодушная женщина - теперь колдунья заметила, что из под куртки у той выглядывает полицейская форма - нахмурилась. Колдунья так сильно захотела коснуться чужого лица, бровей, сошедшихся на переносице, мелких, едва заметных морщинок в уголках серых глаз… — Вам душно? Полагаю, нужна помощь? — обреченно вздохнула полицейская. Колдунья завороженно кивнула. Прямо в этот миг вся память, все мысли, вся тоска схлопнулись до ничего, до бездонных точек чужих зрачков. В голове стало тихо-тихо. Так хорошо. — Душно, нужна. У меня очень кружится голова и, кажется, что-то с сердцем. Вы мне поможете? Полицейская поджала обкусанные губы и кивнула.  — Да, пойдемте, я выведу вас на воздух. Дождавшись, пока двери откроются, она без особого труда помогла худой колдунье подняться и позволила повиснуть на своей руке. Сердце в груди полицейской тоже заполошно стучало, и та решила, что пожалуй в вагоне действительно не хватало воздуха. Она придерживала колдунью за ладонь, которой та крепко вцепилась в плотный рукав, и вела её к эскалатору. Колдунья сильнее привалилась к её плечу, слушая, как вместе с сердцем в чужом теле бьется родная душа, тянется к ней, ластится к знакомому теплу. На улице уже стемнело, с неба сыпалась противная снежная крошка, мелкими каплями оседая на волосах. Интересно, подумала колдунья, в этой жизни она тоже бесится, расчесывая свои волосы после улицы? — Вас проводить? - — Вы проводите меня? - одновременно спросили они, глупо глядя друг на друга. Колдунья хмыкнула, а полицейская поморщилась и закатила глаза. — Да, я вас провожу, — она так и не выпустила чужую ладонь из своей, будто тепло чужой руки было чем-то естественным и необходимым. Тонкие пальцы на её куртке сжались сильнее. — А на чай зайдете? Полицейская ни на миг не задумалась, а рот открылся раньше, чем она собралась ответить. — Зайду. Они так и не двинулись с места, не в состоянии отвести взглядов. Люди, выходящие из метро, вынуждены были огибать парочку полоумных, остановившихся посреди мокрой грязной дороги. Прохожие ворчали, иногда задевали высокую полицейскую плечом или сумкой, но та ничего не замечала, только  закрывала собой колдунью от потока людей. Мелкие снежные крошки уже достаточно нападали сверху, чтобы, растаяв, стекать каплями по лицу. Колдунья до боли знакомым, привычным жестом потянулась стереть влагу с чужой скулы, большим пальцем провела под нижним веком, собирая морось. Полицейская вздрогнула и прикрыла глаза, даже так не в силах развеять странное безумие - волшебство - что её охватило. Мысли расползались, как шустрые насекомые твари из перевернутой банки, а в груди билось и тлело что-то такое родное, чего не было даже в детстве, но что вполне могло вернуться из прошлой жизни, если бы только верить еще в нее, в эту прошлую жизнь… Когда полицейская открыла глаза, колдунья встретила её взгляд ласковой улыбкой и новым прикосновением к щеке. И полицейская подумала, что ради этого чувства может поверить, кажется, во что угодно. — Тогда пойдемте. И они направились прочь. Снежная труха продолжала тихо падать.

❅❅❅❅❅

— А куда мы идем, кстати? — Не знаю. Это не моя остановка. — И не моя. Полицейская рассмеялась, под мягким лукавым взглядом чувствуя себя полной идиоткой. — Тогда в кофейню? Для начала Колдунья кивнула. — В кофейню. Для начала.