Навсегда?

— Прости меня… Прости за то, что оставил тебя одного… Я и сам не хотел уезжать… — Максим сжал в объятия веснушчатого мужчину. Слёзы крупными каплями текли из глаз. Крепкие руки буквально сгребли Елисея в кучу. Тонкие пальцы скользнули по щеке, покрытой щетиной. Спустились на шею, а потом ладонь легла на крепкое плечо. — Не плачь. — прошептал Елисей в самое ухо. Пухлые губы коснулись подбородка Макса. — Прости. — сказал блондин и крепко поцеловал шатена. Горячий язык скользнул между губ, потом по ровным зубам и, наконец, попал в рот партнёра. Крепкая рука скользнула по свежей рубашке, на которой уже образовались складки. Пуговица за пуговицей. Всё ниже и ниже. Елисей остался стоять в одних брюках. На груди красовалась татуировка. На острых ключицах были яркие засосы. — У тебя кто-то есть? — шептал Максим, снимая с себя футболку. — Мне можно. Но один раз. — увиливая от конкретики ответил шатен, опуская руки на ягодицы бывшего баскетболиста. Поцелуи блондина спускались ниже, пока не встретили препятствие в виде ремня. Тут же грубые пальцы оказались на пряжке. Лёгкий звон разлетелся по комнате. — Соси. — улыбнулся Елисей, глядя в карие глаза. Штаны упали на пол, следом опустились и чёрные боксеры. Чавкающие звуки и тихие стоны разлетелись по кабинету. — Соси, сука. Глубже. — сквозь зубы выдавил Елисей, толкая член в горло Макса. — Соси, шалава. За то, что кинул меня, за то, что не приехал на похороны, хотя даже твоя сестра смогла. Соси, блять! За твоё предательство, сука! — большой член всё глубже проникал в глотку, вызывая стоны и слёзы. Блондин давился членом, он не слышал того, что говорил его любимый. По щекам опять текли слёзы, но уже из-за рвотных позывов. «Я готов всю оставшуюся жизнь просто сосать тебе, милый мой.» думал Попов, заглатывая член. Отстранив мужчину от столь приятного занятия, Елисей грубо поставил его раком и небрежно стянул джинсы с трусами. — У тебя обычные семейники? Удивлён, пидорок. — бросил шатен, наливая смазку на руку. Ухмылка озарила лицо похотью. На этот раз без растяжки. — Блять! — вскрикнул Макс, пытаясь отстраниться. На вид хрупкие руки крепко держали его бёдра. Лёгкий смешок донесся до ушей. Движения Елисея были грубыми и резкими, но до жути приятными. — Это за то, что когда я тебе написал, ты послал меня нахуй. А я без семьи остался, еблан. Теперь ты на хуе. Терпи, шлюха. — тут же раздался громкий шлепок. Пощёчина обожгла лицо, из глаз вновь брызнули слёзы. Член попадал точно по простате. — Громче, сука, громче! — грубо сказал шатен, сильнее втрахивая блондина в пол. Сразу же стоны Максима стали намного громче и раскрепощеннее. На пол брызнула сперма. Бывший баскетболист обмяк и стоны его стали тише. — Уже всё? Быстро ты выдохся. — уже новый смешок разрезал воздух. Снова эта пустота внутри. Колени горят, ковёр стёр кожу. Щека пульсирует. А тело не слушается. — Ты хоть кончил? — тихо шепчет Макс. — Не считаю нужным. — прилетел холодный ответ. — А теперь собирайся и проваливай, завтра проведу сессию с твоей женой. Не бойся, она не узнает. — когда-то родной голос обежег сердце.