Влюблённый дурачок, по имени Антошка

                  ｡･:*:･ﾟ’☆       Он любил "а" просто "а". Ведь "это" не должно было стать чем то большим и реальным, до чего можно было дотянуться и почувствовать. Пощупать, и вкусить. Странно ведь так? Ведь раньше он такого ни к кому не испытывал.       Он устал. Устал бояться будущего и того что его может и не быть, устал бежать, от проблем, и главное от себя. Ему хотелось просто жить, наслаждаться моментом. Ведь они так коротки, вдруг он не успеет? И он начал наслаждаться, ловил снежинки ртом, гадал на ромашке "любит -не любит".       Он сам не помнил когда "а" стал чем то большим и важным. Нет, не чем то, а кем-то. Ведь его "а" далеко не вещь и не игрушка без души, которой можно оторвать голову и выкинуть в мусорку. Его "а" любил, грустил и злился, а вещи на такое не способны, ведь так?                   ｡･:*:･ﾟ’☆       Его "а" не сразу его полюбил, ведь любви с первого взгляда не бывает. Она есть только в сказках для детей и рассказах взрослых. Его "а" полюбил его такого не идеального, глупого, неловкого и неуклюжего. Пойдя наперекор мнению других, наверное этим он и отличался от остальных.       У его "а" есть сердце и душа, так же как и у любого живого человека в принципе, но именно у него они были большими и добрыми, не похожими на настоящие, как у других. И даже чувства. Его "а" умеет любить в отличии от него самого, как "а" смог полюбить его если он сам себя полюбить не смог?                   ｡･:*:･ﾟ’☆       Он любил "а" безоговорочно и всем сердцем с душой, или ее остатками. Может он слишком доверчив раз повёлся на его слова о вечной и долгой любви всей его жизни? Он никогда не считал себя глупцом, хотя и умником он тоже не являлся. Он повёлся, раскрывая перед ним свою душу и не прося ничего взамен. Он показал себя такого каким он был, без масок из лжи и притворства.       Доверчивый и глупый.                   ｡･:*:･ﾟ’☆       "А" вторгся в его души переворачия все что там есть вверх дном, и выходить из не явно не собирается. Он там сидел и наводил свои порядки, заставляя давно завядшие цветочные поля его души вновь, цвести и пахнуть. Он заставлял его сердце вновь биться и качать кровь, быстро и ритмично. Он будто бил каждый раз по его грудной клетке запуская его сердце вновь.       Это все казалось глупым и нереальным, ведь такого в жизни не бывает! Такие парни как "а" даже не смотрят в сторону таких как он. Это все глупость! Этого не могло случиться с ним!       Глупо и нереально...                   ｡･:*:･ﾟ’☆       Каждое прикосновение заставило кровь кипеть, а кожу плавится. Губы накрывающие его собственные казались слаще всех сладостей этой планеты, нет всей вселенной. Каждый раз он чувствовал себя более живым, именно в те моменты он мог сказать что он реально жив и его легкие качают кислород. И что его кровь все еще красная и тёплая.                   ｡･:*:･ﾟ’☆       Он никогда не понимал возлюбленных, или просто не хотел их понимать. Он искренне не понимал людей которые вознасили своих возлюбленных чуть ли не на Олипм. Ему не было понятно почему им так нравилось называть друг друга уменьшительно ласкательными формами имен друг друга. Не нравилось видеть целующиеся парочки в метро и на улице, зачем показывать это другим? Но с приходом в его жизнь "а", он начал понимать. Медленно, маленькими шагами, но все таки начал. Парочки в метро перестали вызывать рвотные позывы, а лишь чувство умиления и радости за них. Ведь они смогли найти выход, смогли найти свое счастье, место в мире. Тогда как он продолжал скитаться по серым улицам без солнца.             Зависть....                   ｡･:*:･ﾟ’☆       Каждый раз когда губы его "а" накрывали его, планета останавливала движение, а вселенная схлопывалась до них двоих, эти самые губя собирали его по кусочкам заставляя внутренние органы исчезать. А на их месте появлялись яркие бабочки и огромные бутоны Астры, любимых цветов его "а". Каждый хлопок маленький крылешек бабочек разносил по его телу электрическую волну. Но удары электричества не приносили боль, а наоборот медленное, тягучие, теплое и липкое удовольствие заставлявшего кончики пальцев покалывать, а голову кружиться. Хотелось ухватиться руками за него и не отпускать ни на миллиметр, ведь они превращались в километры.             Удовольствие....                   ｡･:*:･ﾟ’☆       Сколько бы Антон не пытался себя переубедить, ну не мог он даже самому себе сказать что "не любит!" А ведь любит! Он никого не любил как его! Как его "а", его любимого и нежного "а". Ласкового и чуткого, веселого, дурашливого и иногда сумасшедшего. Но самое главное, желанного....       Сколько он не пытался переставлять детали у себя в голове он не мог изменить результат. Произведение не хотело никак меняться! Что же это такое!? Стоило ему убрать одну деталь, как тут же ему кто то подкладывал ещё три! Это безумие! А может, это он безумец?             Жалок.                   ｡･:*:･ﾟ’☆       Он никогда не боялся смерти, ведь она не избежна. Да кому он врёт, он даже стремился к ней, ведь его ничто и никто не держало на этой бренной планете, ему нечего было терять. Его исчезновения никто бы и не заметил. Она казалось ему свободой и панацеей от проблем и забот. Но когда появился " а", он понял что ему вообще то есть что терять, что его исчезновение замятят. Тогда, смерть всё таки начала его пугать. Пугать последствиями, неизбежнастью, не предсказуемостью. Теперь он начал престегиваться в машине, идти только на зелёный.       Смотря на себя прошлого, он не мог долго понять как он всё таки дожил до своих лет? Случайность или судьба? Нет, точно не судьба, ведь "а" не верит в судьбу.                   ｡･:*:･ﾟ’☆       Он каждый раз тонул глядя в его глаза, голубая лагуна затягивала его в свои пучины крепко цепляясь пальцами. Обволакивая собой, будто теплым одеялом. Согревая и даря чувство безопасности, мнимое конечно, но всё таки. Ему этого было достаточно.       Эти глаза каждый раз смотрели на него с такой нежностью, что казалось что каждый раз внутри что то громко ломается, может это были его собственные ребра. А может и сердце с легкими, потому что каждый раз когда его " а" смотрел на него вот "так" он переставал дышать. Каждый чертов раз ему приходилось заставлять себя делать это.       Он тонул в болоте любви.       Любви к его "а", к его        ...Арсению...