Его выбор

      В кабинете декана Гриффиндора пахло немного корицей. Возможно, это были благовония, подаренные профессором Трелони, а возможно, аромат доносился от только что заваренного индийского чая, привезённого из-за границы. В спокойной тишине было слышно только треск поленьев в камине и царапанье пера по пергаменту. Обстановку можно было бы назвать даже уютной, если бы сейчас в этом кабинете двух первокурсников не ждало суровое наказание за нарушение школьных правил.       Гарри сидел на стуле напротив массивного резного стола профессора МакГонагалл, понурив голову, и смиренно разглядывал узор на ковре — в отличие от своего соучастника. Тому, кажется, вся эта история с поощрением и наказанием была абсолютно неинтересна, поэтому он бесцеремонно вертел головой по сторонам, изучая убранство комнаты. Что-то привлекало его внимание на секунду, а что-то казалось личным оскорблением, заставляя морщиться и отводить взгляд. Ему повезло: заместитель директора была слишком рассержена, чтобы заметить его бесстыдное поведение, да и к тому же занята написанием уведомительных писем родителям мальчиков. С момента их прихода профессор лишь кивнула, приказала им сесть, и не проронила ни слова. Любой ребёнок подтвердит: это хуже, чем если бы на тебя накричали сразу. Ожидание и неизвестность напрягают нервы до предела.       Спустя некоторое время Гарри заметил движение светловолосой головы справа и недоумённо уставился на соседа. Их взгляды встретились, и блондин невозмутимо приподнял бровь, словно спрашивая: «В чём дело?». В ответ Гарри лишь резко кивнул, скорчил гримасу с нахмуренными бровями и бросил взгляд, ясно говоривший: «Успокойся и веди себя прилично». Малфой сделал вид, что не понял намёка, и демонстративно отвернулся. Он о чём-то подумал, пренебрежительно хмыкнул — и тут же пожалел. Острый взгляд профессора вонзился в него, оставив на лбу невидимую царапину.       Заместитель директора тяжело выдохнула через нос.       — Я не стану распространяться о серьёзности вашего проступка, мистер Поттер и мистер Малфой, — особо выделила она их фамилии, наградив каждого тяжёлым взглядом. — Надеюсь, вы сами в состоянии перечислить все нарушенные вами правила и предугадать последствия.       Профессор выдержала паузу перед продолжением.       — Однако письма с подробным описанием ваших проступков в ближайшее время будут разосланы вашим родителям, и я надеюсь, они смогут вам объяснить, что допустимо в школе, а что — категорически нет.       Последовала очередная пауза — на этот раз она подействовала даже на Малфоя-младшего. Новость о том, что его отец получит уведомление о нарушении, казалось, серьёзно пошатнула его уверенность.       — Простите, профессор, — Драко решил попытаться избежать наказания, — я признаю, что был не прав, и готов нести ответственность…       — Он применил трюк, который всегда срабатывал с матерью: сделал самое невинное выражение лица, какое мог изобразить только истинный слизеринец. Его брови сдвинулись «домиком», глаза стали влажными, а губы слегка надулись. — Я готов понести любое наказание, которое вы мне справедливо дадите — лесть тоже была его уловкой, — но, возможно, мы могли бы обойтись без письма?       В этот момент любой, увидевший его порозовевшие щёки и большие светло-серые глаза с голубоватым отливом, растаял бы и согласился на его условия.       — Мистер Малфой, я ценю ваше искреннее раскаяние, но, боюсь, письму все-таки быть, — профессор едва заметно ухмыльнулась, наблюдая поверх очки, как мальчик, ожидавший, что опытный педагог попадётся на манипуляцию, вернулся к своему обычному облику. Даже Гарри усмехнулся, заметив, как лицо Малфоя вновь приняло привычное надменное выражение, теперь с примесью досады.

***

      Профессор МакГонагалл закончила письма, поставила на каждом печать Хогвартса и аккуратно сложила их стопкой. Поднявшись со скрипящего стула, она обошла стол и остановилась в метре от мальчиков, глядя на них сверху вниз. Сократив дистанцию и оставив наказание неопределённым, она довела напряжение учеников до предела. Скрестив руки, как обычно, профессор выдержала паузу и начала воспитательную речь.       — Детство — удивительное время, когда мы целиком отдаёмся своим желаниям и мечтам, — мальчики переглянулись, не ожидая такого начала, — и порой так увлекаемся, что забываем обо всём вокруг.       Она переводила взгляд с одного на другого, продолжая:       — Нам кажется, что мы просчитали все риски, а окружающие — глупцы, которые ничего не заметят. — Пауза. — Не заметят неумелое применение дезиллюминационных чар, — взгляд на блондина, — не увидят метлу вне занятий среди деревьев, — теперь смотрела на Гарри, — и, конечно, пропустят толпу первокурсников на трибунах.       Заместитель директора глубоко вдохнула.       — Однако красота возраста заключается в том, что нам дарован жизненный опыт. Именно он позволяет видеть больше. Ещё один дар, приходящий со временем — мудрость. Она помогает принимать верные решения. — Профессор взглянула на учеников, и в её глазах появились тёплые нотки.       Вернувшись за рабочий стол, она продолжила:       — Любой, кто руководствовался бы исключительно школьными правилами, исключил бы вас за несанкционированные полёты ещё в начале года. — Гарри дёрнулся, узнав, что об их проделках знали с самого начала. — Да, мистер Поттер, мы знали о ваших "гонках" с первого полёта. Неужели вы всерьёз полагали, что ваших примитивных чар будет достаточно, чтобы обмануть опытных волшебников нашей школы? — Лицо Гарри побагровело.       Профессор снова глубоко вдохнула.       — Однако в Хогвартсе умеют ценить таланты. Мы наблюдали за вашим мастерством полётов. Должна признать — впечатляюще. — Малфой удивлённо приподнял брови. — Да-да, действительно впечатляюще, несмотря на вопиющее нарушение правил.       Ещё один вдох — и решающие слова:       — До сегодняшнего инцидента мы с директором рассматривали ваши кандидатуры в школьную сборную по квиддичу.       Мальчики буквально подпрыгнули на стульях, не веря своим ушам. Такого поворота они точно не ожидали.       — Однако, — профессор оборвала их зарождающуюся радость, — ситуация изменилась. Как вы понимаете, теперь мы не можем этого сделать. Не после того, как первокурсник получил травму. Поэтому вашим наказанием будет осознание того, что каждый из вас мог стать самым юным ловцом в истории Хогвартса. Теперь вы можете попрощаться с мечтой. И, полагаю, минус пятьдесят баллов с факультета каждого также послужит хорошим уроком для вас.       Реакция последовала мгновенно: лицо Поттера исказила жалкая гримаса, а Малфой выглядел так, будто разочаровался во всей своей жизни. Сочтя наказание достаточным, профессор отпустила их.       — Это всё из-за тебя! — Малфой выпалил обвинение в спину гриффиндорца, когда дверь ещё не успела закрыться.       — Из-за меня?! — Гарри вспыхнул мгновенно. — Да ты забыл, кто начал эту фигню «кто круче"? Малфой, иди в свой подвал, пока мы оставшихся баллов не лишились!       — Это ты наши подземелья подвалом назвал? Ты там и часа не продержишься, Поттер.       — Хочешь проверить?       Спор прервал голос профессора:       — Кхм-кхм... Ещё одно слово — и ваш факультет будет вспоминать, как вы за день лишили его сотни баллов.       В следующее мгновение по коридору раздался лишь топот убегающих ног и шорох мантий — мальчики поспешно ретировались, по дороге толкаясь и стараясь уйти как можно дальше.