Часть 1
20 декабря 2024 г., 23:59
В тот вечер падал далеко не первый снег, пока в уютном доме назревала суета. Трехлетний мальчик в забавном синем комбинезоне увлеченно играл с огромной железной дорогой. Хотя отковыривать колеса вагонов ему нравилось куда больше, нежели запускать их по рельсам, а вот его отцу, Жану, вполне увлекло запускать состав и регулировать его движение.
— Жан! — в который раз позвала Алиса. — Ты мне поможешь?
— Я смотрю за нашим сыном, любовь моя, — запоздало отозвался супруг девушки на французском, хотя русский язык тоже давался ему неплохо.
— По-моему, — мадам Моран вошла в комнату, неся в руках разноцветные флажки, — Леону не нужна твоя компания. Ему и одному неплохо.
— А если он проглотит что-нибудь? Твой брат не подумал об этом, когда дарил ему этот набор, — даже не поднимая глаз на жену, продолжая устанавливать вагоны, уточнил Жан.
— Мне кажется, Макс точно угадал с подарком, — хмыкнула девушка. — Так, ладно! Иди сюда, я серьезно! Они же скоро придут!
Алисе все же удалось оторвать Жана от увлекательного занятия и помочь ей развесить флажки. К Рождеству семейная пара уже была готова давно, хотя до него впереди был еще долгий, заснеженный месяц. Сейчас семья Моранов готовилась к другому, немало важному празднику. Голубые и розовые флажки растянулись по периметру гостиной, затем в центре поставили стол и накрыли белой скатертью. Алиса расставила посуду и столовые приборы, подготовила свечи, Жан же приносил стулья для всех гостей, а маленький Леон, заметив суету родителей, решил им активно помочь. Уверенной походкой он проскользнул мимо матери, обогнул отца и залез под стол, скрывшись за свисающей скатертью.
— Мы точно должны устраивать такой праздник? — уже в который раз за вечер уточнял Жан, пока Алиса продолжала красиво сервировать стол.
— Да, — все так же уверенно и твердо отвечала девушка. — Я уже и торт заказала. Его скоро привезет курьер. Тебе что-то не нравится?
— Для тебя так никто не суетился, — пожал плечами супруг.
— Я тебе уже тысячи раз объяснила, Жан. Давай не будем ссориться хотя бы в этот вечер, хорошо? Ярославе сложно пришлось, ты же видел, какой она была, когда только прилетела к нам. И весь тот год… Прошло уже достаточно времени, она вышла замуж за моего брата, но он все равно умудряется надолго оставлять ее одну. К тому же, если ты забыл, именно благодаря Максиму мы смогли переехать от твоих родителей.
Жан не стал на это никак отвечать, он смиренно кивнул и, по поручению жены, пошел на кухню, донести недостающие приборы. Действительно, после женитьбы Максим плотно занялся обеспечением благополучия не только своей семьи, но и семьи Алисы. Ему показалось странным, что, будучи уже в браке, пара до сих пор жила под крышей родителей Жана, хотя у молодого человека была вполне неплохая работа. Пускай, это и было нормальным по европейским меркам, но Громский искренне хотел, чтобы у его сестры и племянника был их собственный дом. Через пару лет он смог их осчастливить столь щедрым подарком, от которого Алиса и Жан буквально потеряли дар речи, но вот уже полгода как они обживались в своем собственном доме в округе Люксембурга, считающимся одним из самых зажиточных и дорогих районов для жизни. Алиса до сих пор не смогла выведать у брата, откуда у него было столько денег. Бесспорно, она знала, что у Максима никогда не было проблем с финансами, однако даже для Громского казалась неподъемной такая сумма за дом, в котором они сейчас жили.
Небольшой внутри, но с виду громоздкий особняк с двумя этажами и небольшим садом. Просторные комнаты, чудесный вид, — идеальное место для семейного гнездышка.
«Деньги всегда должны быть в обороте», — только и сказал ей тогда Максим, когда вручал документы и ключи от дома. А позже оказалось, что и для себя с Ярославой Максим обзавелся похожим особняком через несколько улиц от них. Так Алиса окончательно убедилась в том, что семья Громских пока не планировала возвращаться в Москву. Лишь только Максим то и дело улетал по делам, из-за чего Яра была частой гостьей, поскольку девушке было довольно тяжело находится одной в большом доме.
Наконец, курьер доставил торт, который Алиса с особой осторожностью и торжественность спрятала в холодильник, особенно опасаясь того, что его увидит Леон, маленький сладкоежка. Сыну будет сложно объяснить, что сладость предназначена в этот раз не для него.
Первой из гостей прибыла Ярослава, но, как ни странно, одна. Мадам Моран с особой радостью встретила девушку, буквально прыгая вокруг нее и помогая снять пальто и сапоги.
— Ты рано, — Алиса усадила Яру на кушетку, расстегивая застежку на обуви.
— Я же не инвалид, — смущенно улыбнулась девушка. — Могу и сама разуться, Алиса. Решила прийти пораньше и помочь. Знаешь, правда, не стоило так заморачиваться.
— Да брось ты! Я же помню, как тяжело быть в таком положении. Это пока живот у тебя маленький, потом ты и нагнуться не сможешь, уж поверь, — Алиса проводила гостью в гостиную. — Ну вот, отдыхай пока, мы уже почти закончили.
Чудо действительно случилось, и Ярослава забеременела. Пускай и запланировано в этот раз, однако по девушке было видно, что она еще не до конца примирилась с той мыслью, что носит внутри себя жизнь. Особенно было тяжело из-за того, что Громский не мог уделять должного внимания своей беременной жене, хотя Громская и привыкла к частому отсутствию мужа.
— Только не говори, что он еще не прилетел, — заметив подавленное состояние Ярославы, Алиса принесла ей чашку горячего чая.
— Рейс задержали на пару часов из-за непогоды, — с благодарностью кивнув, ответила девушка. — Обещал, что успеет.
— Надавать бы ему по морде за такое отношение! Ты же беременна! Он вокруг тебя прыгать должен и ни на шаг не отходить, балбес, — ругалась госпожа Моран. — И вообще, у него частный самолет. Должен был прилететь уже.
— Я не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось из-за глупости. К тому же, обещал, что успеет, — грустно улыбнулась Яра, делая аккуратный глоток напитка. — Кстати, а где Леон? У меня для него подарок.
— Хватит с него подарков, задарили уже, — отмахнулась Алиса. — Где-то здесь был. Леон?
Маленький непоседа вылез из-под стола и, завидев любимую родственницу, радостно начал выкрикивать: «Яла!»
— Он так и не научился выговаривать букву «эр», — покачала головой Алиса.
— Он просто картавит у тебя, как настоящий француз, — посмеялась Ярослава. — Привет, сладкий. Смотри, это тебе! Нравится? Это книжка про твоих любимых динозавров. Помнишь, ты просил такую?
Все внимание Леона тут же переключилось на невероятно красивую книгу с объемными страницами и выпуклыми изображениями динозавров. Усевшись прямо на пол, малыш начал изучать картинки, указывая пальцем на ту или иную рептилию. Он отлично знал названия как минимум десяти ископаемых и с особой гордостью демонстрировал это знание перед тетей.
— Ого! Что это у тебя? — с кухни вернулся Жан, вытирая мокрые руки полотенцем. Он подошел к Ярославе, обнял и по-родственному поцеловал в щеку. — Ну надо же! А ты сказал «спасибо» тете?
— Мехси! — как настоящий француз выдал маленький Леон, выдавая всеобщее умиление у всех присутствующих.
Несмотря на свои французские корни, Алиса все равно настояла на том, чтобы ее сын знал также и русский язык. И пока тот давалася намного легче, нежели отцовский диалект.
— Алиса, чем помочь? — напомнила Ярослава, поднимаясь с дивана.
— Да ничем, — отмахнулась хозяйка дома. — Сказала же: отдыхай. У нас все почти готово. Осталось дождаться твоего дурацкого мужа. И еще пару гостей.
— «Дурацкого»? — не сдержала смешка Громская. — Он ведь и твой брат тоже.
— И мой дурацкий брат, — согласилась Алиса.
Все приготовления действительно были уже в финальной стадии, и Ярослава выразила свое восхищение тем, как заморочилась Алиса. Все было затеяно ради того, чтобы в торжественной обстановке узнать пол ребенка, после УЗИ на котором уже побывала Громская. Однако, с разрешения будущей матери, данная информация была передана мадам Моран, дабы та организовала столь набирающее популярность гендер-пати. Яре понравилась идея, и она готова была помочь во всем, однако Алиса решила взять всю ответственность на себя, поскольку очень хотела подобное мероприятие и для себя, но из-за родителей Жана была лишена такой возможности.
— Кого вы хотите с Максимом? — на ломанном русском спросил Жан.
— Это неважно, — пожала плечами Ярослава. — Главное, чтобы ребенок был здоровым. Но Максим, уверена, хочет сына.
— А ты? — прокричала с кухни Алиса.
— Кого угодно! — усмехнулась Яра. — Но только не копию Максима, я же с ума сойду.
Вскоре Жан отправился встречать новых гостей, и от Алисы не скрылось то, как Ярослава подошла к окну с явной надеждой, что явился Громский. Однако она все равно не разочаровалась, увидев Кристину, и когда девушка появилась на пороге, тут же кинулась к ней.
— Как же я рада! Спасибо, что приехала! — крепко обняв давнюю подругу, выдохнула Громская.
— Спасибо, что позвали. Такое мероприятие обычно проводят в узком семейном кругу, — смутилась Крис.
— Все правильно, — кивнула Яра. — Ты же часть нашей семьи. А что насчет Эл? Ромы?
— Эл просила передать свои извинения, но она не сможет, — уже проходя в гостиную, пояснила Кристина. — У нее очень плотный график: и учеба и работа, сама понимаешь. Плюс, все еще реабилитация. А где Максим?
— Еще не прилетел, — уныло отозвалась Громская. — В любом случае, я очень рада, что ты здесь. Со свадьбы мы так и не виделись.
— Мне приходится торчать в офисе в Москве, Максим хоть и часто прилетает, но занимается в основном казино, а официальные дела достаются мне…
***
Время шло к полуночи, но веселье так или иначе нарастало. Алисе лишь пришлось отлучиться на некоторое время, чтобы уложить Леона спать, пока остальные сидели за столом. Жан угощал всех вином, не забывая подливать в бокал жены и Крис, Яра же ограничивалась виноградным соком. В столь родном круге близких и друзей она заметно для всех повеселела и буквально расцвела, лишь изредка поглядывая на экран своего телефона. За разговорами они и не заметили, как расправились с закусками, а когда время пришло к жаркому, казалось, что все уже и без того были сыты. Однако Алиса, которая все готовила сама, настаивала на том, чтобы все отведали запеченную утку. — Я больше не могу, правда! — раскрасневшись от выпитого, замахала руками Крис. — Что мне потом делать с лишними килограммами, Алиса! Я уеду от вас и потом не влезу ни в одно из своих платьев. — Да, ага, — игнорируя протесты, мадам Моран подкладывала гостье мясо. — Ты такая худая, так что ешь давай. Все твои килограммы потом рассосутся в твоей Москве. А ты чего хихикаешь? Тебе вообще нужны белки и прочие питательные вещества, Яра. Вот, сочная грудка. И овощи! — Лучше соглашайся и ешь, — захмелевший Жан отодвинул от себя пустую тарелку. — Она накормит тебя до смерти. Посмотри на это! — он похлопал себя по животу. — До брака с этой женщиной я был стройным! — Тощим, а не стройным, — поправила Алиса. — Всего лишь откормила тебя, чтобы никто не смел тебя увести из семьи. Ярослава смеялась от души, и то гадкое, тяжелое чувство, что сдавливало грудную клетку с самого утра, наконец, улетучилось. Она была счастливой в браке, несмотря ни на что, и вовсе не старалась оправдывать Максима в своих и чужих глазах. Да, он часто оставлял ее одну, но когда возвращался — отдавал ей всю себя. И ей казалось, что это было всего лишь очередным испытанием для их любви, потому что она была уверена в том, что малыш только укрепит их брак. Беременность давалась ей сложно, особенно, когда давняя рана давала о себе знать. Первый потерянный плод и, как она старалась сама себя убедить, нежеланный. Иногда ей снилась светловолосая девочка, которую во сне она называла Милой, но та никогда не отзывалась, а потом и вовсе убегала. Ярослава не могла догнать ее. Громская продолжала себя убеждать, что ничего подобного с ней больше не произойдет, но любая незначительная боль в животе или толчок вызывали в ней первобытный ужас. Так, однажды, Ярослава явилась посреди ночи в дом Моранов, испуганная и заплаканная. Тогда Алиса подумала, что девушка потеряла ребенка, поскольку выглядела бледной, чуль ли не прозрачной, а мокрые от пота локоны так и липли к лицу. Именно в ту ночь Ярослава рассказала девушке о своем выкидыше и о постоянном страхе, из-за которого то и дело у нее случались истерики. К счастью, все обошлось легким испугом, только вот Алиса не смогла простить брата за подобную выходку и за то, что пришлось пережить Яре. Отношения между братом и сестрой стали более натянутыми и холодными, и это было еще одной причиной того, из-за чего Громская все чаще чувствовала себя виноватой, даже несмотря на то, как Максим старался на благо семьи Моран. Все замечали, как Яра нервно теребила кулон на шее в виде бутона мака, хотя улыбка так и не сходила с ее губ. — Мне кажется, уже время для десерта, — вдруг ляпнул Жан, и Алиса еле сдержала себя, чтобы не залепить мужу затрещину. — Ты еще мясо не доел! — рявкнула она. — Но моя тарелка пуста… — Вот! Ешь! — мадам Моран агрессивно положила ему крылышко и сверху насыпала щедрую горсть овощей. — Нет, Алиса, Жан прав, — все же согласилась Ярослава. — Мы не можем ждать до утра. — Еще немного мы можем подождать, — Крис накрыла своей ладонью ладонь девушки и мягко улыбнулась. Она и вообразить себе не могла, как именно этих слов ждала девушка, не представляя себя в тот момент, когда разрежут торт, начинка которого укажет на пол ребенка, без Максима. они должны разделить этот момент вместе, как муж и жена, как будущие родители, как семья, в конце концов. И Ярослава готова была прождать всю ночь, если бы потребовалось, ей лишь было неловко перед Алисой и Жаном, которые организовали все это, и перед Крис, которая специально прилетела ради нее и Максима. — О! — вдруг спохватилась Кристина. — Чуть не забыла! Погоди, я сейчас. Она встала из-за стола и отправилась в свою комнату, которую ей выделили на время приезда. Ярослава заинтересовано проследила за девушкой и, наклонившись к Алисе, спросила, не знает ли та в чем дело, но Моран лишь отрицательно мотнула головой. Наконец, Крис вернулась с небольшой коробкой в руках. — Держи, Нэлли… В смысле, Софья Егоровна просила тебе передать, — она протянула презент Ярославе. — Неужели? — у Громской навернулись слезы на глазах. — Я тоже не видела ее со свадьбы. — Она не смогла приехать, у нее проблемы со здоровьем. Вообще, она просила тебе не говорить, но Максим зачастил в Москву из-за нее, — алкоголь заставил Кристину быть более разговорчивой, и она не без сожаления поделилась информацией, о которой и вовсе не хотелось рассказывать. — Что?.. — Не переживай! — Крис тут же замахала руками, словно это могла предотвратить тот шквал эмоций, который, как ураган, тут же поднялся в грудине у девушки. — Максим позаботился о ней и отправил в Германию на лечение. Сама понимаешь, она столько лет была наложницей… Есть неизбежные последствия. Но если вовремя начать лечить, то все не так страшно. Макс и Гриша ей помогут, слышишь? — Почему он мне ничего не сказал?.. — Яра прижала коробку к груди, и первая слезинка скатилась по ее щеке. — Потому что ты беременная и тебе нельзя нервничать, — вклинилась Алиса. — Кристина, лучшего момента не нашла? — Простите, но… мне кажется, так будет правильнее. По крайней мере, Громский задерживается не просто так. Слав, все хорошо будет, Софья Егоровна в хороших руках, слышишь? Потом обязательно навестишь ее, — она обняла Громскую, которая уже сотрясалась в беззвучных рыданиях. — Узнали пол ребенка, блин, — фыркнула мадам Моран. — Так, ладно, все марш спать! Завтра узнаем. Праздник окончен. Все согласились и спорить не стали, к тому же по Ярославе было видно, что за столом она уже не усидит и ей точно необходимо было прилечь и успокоиться. Алиса проводила Громскую наверх, в комнату, где Яра, усевшись на кровать, наконец, смогла взять себя в руки. — Прости, я стала так часто плакать… — Это неудивительно, у тебя сейчас гормоны скачут то вверх, то вниз. И это только начало, дорогая моя, — пожала плечами сестра Громского. — Что в коробке хоть? Вытерев ладонью щеки, Громская открыла презент и снова зашмыгала носом, прикусывая нижнюю губу, чтобы хоть немного сдержать порыв эмоций, но это мало помогло. — Ну ты чего? Посмотри, какая прелесть! Комбинезончик для новорожденного, соска и шапочка! Ну красота! — Алиса села рядом и начала доставать вещи для еще неродившегося ребенка. — И, самое главное, не важно: мальчик или девочка, — подойдет в любом случае. Да? У Ярославы хватило сил лишь только на то, чтобы кивнуть.***
Утро в доме Моран было шумным и суматошным по большей части из-за Леона, который вставал довольно рано. Малыш требовал огромного внимания, но его родители привыкли к подобному, Крис в принципе была жаворонком и уже помогала Алисе на кухне, прибирать вчерашний стол. Лишь только Ярослава заспалась, но этому никто не удивлялся, мадам Моран вспоминала о том, как могла спать по пятнадцать часов и не высыпаться, будучи беременной. Тем не менее, ближе к обеду Яра спустилась ко всем, и выглядела она немного разбитой, все же вчерашняя новость все еще не отпускала девушку. Алиса постаралась как можно скорее отвлечь девушку, к этому присоединился и маленький Леон, который все еще был под впечатление от подаренной книги. Забравшись на колени к любимой тете, он начал учить ее названием динозавров, уверенно тыкая пальцем в ту или иную картинку, при этом громко выкрикивая наименования. Жан уехал на работу, Алиса училась заочно, желая все же закончить курс в Сорбонне, поэтому, воспользовавшись тем, что Яра взяла на себя сына, поспешила сесть за конспект. Крис расположилась в гостиной за ноутбуком, так же не забывая про свои обязанности, которые она могла выполнить и удаленно. — О, явился, — подойдя к окну, хмыкнула Алиса. Ярослава тут же подскочила к ней и, уперевшись в подоконник, увидела, как из такси, что остановилось у забора, вышел Громский. Позабыв о том, что на дворе стояла довольно крепкая зима, она побежала к выходу, наугад влезла в чьи-то ботинки и схватив какую-то накидку, выскочила на улицу. — Да куда?! — не успела опомниться мадам Моран, как Громская уже показалась в окне, спешащая броситься на шею к своему мужу. — Холодно же… Максим Громский, даже не успевший мысленно собраться и вдохнуть морозного воздуха, потерял дар речи, когда завидел свою беременную жену. Он выронил чемодан, который подал ему услужливый таксист, смотря на то, как по каменной дорожке, что вела от крыльца дома к самым воротам, в каких-то непонятных ботинках, явно великоватых девушке, в серых спортивных штанах и футболке, закутавшись то ли в плед, то ли в чей-то свитер, спешила Ярослава Громская. Он тут же направился к ней на встречу, подхватывая на руки и прижимая к себе, ощущая, как она дрожит. — Сумасшедшая! — рыкнул он ей куда-то в макушку. — Совсем с ума сошла?! Быстро в дом! Позабыв про чемодан и про то, что таксист ждал чаевые, Максим взял Яру на руки и понес в дом. Благо, на пороге их уже ждала Алиса, которая быстро их запустила, при этом возмущаясь по поводу безрассудства жены ее брата. — Сейчас вернусь, — выдохнул Максим, ставя супругу на пол. — Отогрей пока эту Снежную Королеву. Максим действительно вернулся быстро, что Алиса даже не успела заварить горячего чаю, но зато вполне успела застать целующихся супругов у себя в гостиной. У Яры был все еще красный нос и уши, а щеки наливались кровью вовсе не из-за холода. Мадам Моран тактично вернулась на кухню, продолжая заниматься чаем, оставив пока молодоженов наедине. — Я так соскучилась… — пролепетала Громская. — Я тоже, любовь моя, но чем ты думала? На улице на май месяц, — он отодвинул от себя девушку и наклонился, заглядывая ей в глаза. — Детка, ты сейчас в ответе не только за свое здоровье, понимаешь? Это было очень глупо. — Прости, не смогла себя удержать, — поджала она губы. — Я все осознаю, но… Я не видела тебя больше месяца. Ты хоть понимаешь, каково это?! Быть беременной и одинокой? — Даже представить себе не могу, — выдохнул мужчина. — Но теперь я здесь, так? И не оставлю тебя. — Ты всегда так говоришь, а потом тебе срочно нужно уехать. На неопределенный срок. Я устала от этого, Максим, правда. Давай тогда вернемся в Москву? — Тише-тише, солнце, не заводись, мы же не дома. Я, конечно, безмерно рад, что ты меня так ждала, но не в доме моей сестры, хорошо? Насчет этого поговорим уже в нашем доме, окей? — он мягко чмокнул ее в лоб, затем в нос и в губы, задерживая поцелуй дольше, чем нужно. — Дядя! — оторвав свое внимание от книжки, Леон, наконец, заметил второго своего не менее любимого родственника. — Дядя! — Ленька! — Максим не с меньшей радостью подхватил племянника на руки. — Ну ты вымахал с последнего раза! Прям богатырь, красавчик мой. — В который раз говорю, его зовут Леон, — Алиса прошла с подносом в гостиную и поставила на стол чайник и несколько чашек. — Никак не запомнишь, не пойму? — Не злись, сестренка, — хмыкнул Громский, продолжая ворковать с малышом на руках. — Он же вылитый Леонид, а не Леон. — С возвращением, блудный сын, — отозвалась с дивана Крис. — А где Женька? — Кто?.. — Ну муж твой, Алиса. — Его зовут Жан! Ты невыносим, Максим! Только приехал, а уже взбесил меня. И вообще, какого черта ты опять задержался?! — Алиса так резко поставила одну из кружек, что Яре показалось, что та явно могла треснуть. — На работе муж мой. Вечером вернется. Пей свой дурацкий чай и давайте уже резать торт. — То-о-о-орт! — обрадовался Леон. — Алиса? — Максим хотел задержать сестру, что снова скрылась на кухне, но она стряхнула его руку со своего плеча. — Что я натворил, о чем даже не подозреваю? Максим отпустил племянника на пол, и тот побежал за матерью, чтобы первым урвать кусок столь обожаемого торта. Кристина усердно смотрела только в экран ноутбука, делая вид, что всех вокруг нее не существует, и она полностью поглощена работой. Яра же, вздохнув, тяжело опустилась на стул. Заметив это, Громский присел перед ней на корточки, взяв за ладонь. — Тебе плохо? — Нет, все хорошо, — Ярослава провела рукой по лицу. — Я знаю про Нэлли. Ты мог сказать мне. — Именно поэтому и не говорил, — он метнул взгляд-молнию в сторону Крис. — Тебе не нужны сейчас лишние переживания. Я не вынесу, если ребенок родится таким же нервотиком, как ты. — Максим… — она покачала головой. — Она не чужой мне человек, ты же знаешь. В любом случае, это уже неважно. Скажи мне только честно, — насколько все плохо? — Плачевно, — он выпрямился и сел напротив. — Рак матки. — Это же все лечится сейчас, — все же подала голос Кристина. — Да, на ранних стадиях, — Громский достал пачку сигарет, но, посмотрев на свою жену, а затем, вспомнив, в чьем доме находился, убрал обратно в карман. — В любом случае, лучшее, что я смог для нее сделать, — это отправил на лечение в Германию. Гриша за ней присматривает. На этом пока все. Ярослава поднялась со своего места, подошла к Максу и обняла его, тихо прошептав ему на ухо: “Спасибо”. Она понимала, что он не обязан был этого делать, но сделал. И девушка догадывалась о причинах: скорее всего, к нему обратился сам Григорий за помощью, сама бы Софья Егоровна ни о чем бы не просила Громского. А, может, мужчина это сделал просто ради своей жены, помня, как тяжело ей было терять мать, и как она была близка с бывшей наложницей Николая Белова. Максим усадил Яру к себе на колени и уткнулся носом ей в шею. Она пахла его домом, уютом и семьей. Где бы они не находились, рядом с ней он точно ощущал себя дома, будь то Париж и особняк его сестры, или же Москва и их уютная квартирка в облаках. Громский положил руку на живот девушки, тот еще был невидным, практически плоским, лишь слегка округлым. Однако он четко понимал, что внутри зреет его семя, тот самый плод, который когда-то погиб по его вине, и теперь же он был обязан сделать все, чтобы этого не повторилось. Помимо этого, менялась и сама Ярослава. Ее грудь заметно набухала, слегка округлились щечки, но для него она была все так же прекрасна. Макс знал, как переживала девушка из-за того, что набирает вес, а он подшучивал, что ему нравилось то, что было теперь за что ухватиться. Менялось не только тело девушки (скорее, уже женщины), но и поведение. Яра всегда была впечатлительным и эмоциональным созданием, но теперь же… Громский понимал из-за чего это происходит, поэтому научился реагировать на все спокойно, успокаивать непрошенные слезы, повторять по несколько раз на день, какая она красивая и вовсе не потолстевшая, что он ее безмерно любит и все в таком духе. Ему нравилось радовать свою супругу, ведь это тоже вызывало у нее слезы, только счастливые, искренние. И она потом долго улыбалась. Наконец, появилась Алиса, внося торт и ставя его по центру стола. — Но Жана же нет, — вспомнила Ярослава, подрываясь встать, чтобы помочь девушке, но Громский не позволил ей и шевельнуться. — Мы запишем это на видео, он не расстроится, — отмахнулась мадам Моран. — Я уже не в терпении еще со вчера из-за некоторых! — Прости, сестренка, я торопился, как мог. Но спасибо, что дождались меня, — Макс был уверен, что это его жена настояла на том, чтобы не начинать без него. — Благодари Яру, — подтвердила его сестра. — Торт! Торт! Торт! Торт! — неугомонный Леон следовал за мамой по следам и прыгал, требуя уже, наконец, кусочек сладости. Кристина, достав телефон и начав записывать видео, ходила вокруг стола, стараясь запечатлеть всех, а в особенности Ярославу с Максимом. Заметив съемку, Яра немного смутилась: — Я выгляжу неважно, даже толком не причесалась. — Ты выглядишь прекрасно, солнце, — поспешил успокоить ее Громский. — Торт! Торт! Торт! — маленький Леон, схватившись за край стола, потянул на себя скатерть, и Алиса, достававшая свечи, не успела среагировать. В общем-то, среагировать не успел никто: Кристина была увлечена съемкой, Максим был увлечен Ярославой, нашептывая ей на ухо непотребности, сама же Яра сидела краснела, а когда все случилось, — первым закричал Леон. — МА-А-А-АМА-А-А! Торт свалился малышу на голову. К счастью, он не пострадал, лишь вымазался весь, а спасти ребенка от прочей посуды, в том числе и от чайника с чашками, успела Кристина, схватившись за другой конец скатерти. Ярослава подскочила с колен Максима, как и сам мужчина подорвался следом. Все кинулись к плачущему мальчику, проверяя на предмет повреждений. — Тише, крошка, тише, мой бон-бон, — успокаивала дитя Алиса. — Ну? Все хорошо? Не ушибся? — У-у-у, — отрицательно покачал головой малыш. — Точно нормально, шкед? Давай дядя посмотрит? — Максим поднял племянника на руки, внимательно осмотрел его голову, попутно вытирая крем с его лица. Леон постепенно успокаивался, а затем, осознав, что весь измазался в любимом лакомстве, начал сам с большим энтузиазмом слизывать его со своих пальцев. — Цел и невредим, — заключил Максим, передавая ребенка Алисе. — Слава богу, — выдохнула Ярослава и, сама того не осознав, положила руки на живот. — Детка, — Максим обнял ее. — Слушайте, — Крис присела на пол, подцепив пальцем остатки торта. — А начинка-то… шоколадная. — В смысле?! — Алиса, собиравшаяся уйти в ванную с сыном, резко обернулась. — Она должна была быть голубой! — Яра, я чего-то не знаю? — выгнул бровь Громский, усмехаясь. — Да, — повеселев, пожала плечами Ярослава Громская. — А чего ты ожидал, оставляя свою жену одну на такое длительное время? — Вот щас не понял. — Чего непонятного, братишка? — уже развеселилась Алиса. — У тебя будет сын!
