Сладость

      Космо, закатав рукава кофты до локтей, мешал тесто, пока Спраут нарезал фрукты для будущих кексов. В одной миске лежало липкое, ещё не готовое бисквитное тесто, а в другой остывающий после плиты и уже вкусный заварной крем.       — А тебе неприятно, когда ты режешь клубнику? — невинно улыбнувшись спросил Космо, склонив голову на бок.       Спраут поднял взгляд на Космо, нахмурившись.       — И почему мне должно быть? — Он не был удивлён такому вопросу и продолжил нарезать ровные ломтики клубники, не замедляя движения и не поднимая глаза на собеседника.       — Ну, — Космо опёрся локтем на стол и задумчиво посмотрел на красный сок, стекающий по ножу. — Ты же тоже клубника в какой-то степени.       Спраут на мгновение замер, бросив взгляд на клубнику, лежащую на доске. Он никогда не задумывался об этом, но затем он тихо усмехнулся, покачал головой и вернулся к нарезанию.       — Это просто ягоды. Ты слишком много думаешь, Космо.       — Ага-а, — протянул Космо, снова принимаясь за тесто. — А когда я приготовил шоколадный рулет с белым кремом и посыпкой в виде звёздочек, то ты отказался его есть.       — Это другое.       Через время сырой бисквит был залит в формочки и поставлен в духовку на полчаса, а Космо и Спраут отправились отдыхать в спальню. Отдых шёл, как и планировался: поцелуи, обрушение на кровать и, наконец, раздевание, хоть и пока что только до пояса. Но Спраут всё это время подозрительно держал руку за спиной.       — Что ты там прячешь? — не мог не поинтересоваться Космо. Может, там кольцо и Спраут сделает предложение выйти замуж? У него таяло сердце только об одной такой мысли.       — Ну, знаешь, — пробормотал Спраут, другой ругой прижимая Космо в постель. — Я давно хотел как-то разнообразить наш секс. Если ты не против, то хотелось бы попробовать.       Спраут достал баллончик со взбитыми сливки, что приятно удивило Космо. Из всех фетишей его парень выбрал именно тот, что тесно связан с кулинарией и едой?       — Всё-таки захотел меня съесть? — заулыбался Космо, не выражая никакого явного несогласия по поводу этой идеи.       — Так хочешь или нет?       — Хочу.       Сначала Спраут выдавил немного сливок на шею Космо, от которых тот вздрогнул от холода — совсем недавно вытащили баллончик из холодильника. Нагнувшись, Спраут неторопливо, дразняще медленно слизывал их, делая приятный контраст тёплым языком. Он прервал томные стоны Космо резким укусом в ключицы, заставив его громко застонать. Всё в порядке — такое давно позволено между ними.       А затем Спраут спустился чуть ниже, проведя белую линию по левой груди Космо. Одновременно отведывая ванильные сладкие сливки, Спраут придерживал Космо за голову, откидывая её назад, а другой, освободившейся, полез в его шорты, заботясь об удовольствии своего парня. Космо, решивший не лежать бревном, последовал его примеру, теряясь от удовольствий со стороны языка и руки. Спраут сдерживал свои стоны со стиснутыми зубами.       Дойдя до чувствительного соска Космо, Спраут выделил совсем немного взбитых сливок, чтобы холод не перекрывал чужое наслаждение. Уже на опыте зная об этой эрогенной зоне, к этой части тела он отнёсся с особым пристрастием — тщательно вылизывая затвердевший сосок, комбинируя это с лёгкими, несильными, но такими возбуждающими покусываниями.       На этапе Космо сдался, кончив в руку, владелец которой нуждался в помощи. Конечно же, не будучи эгоистичным, Космо смог предоставить «руку помощи», слушая, как Спраут едва мог сдерживать хрипы, глухо и шумно дыша. В конце концов, член сократился, замарав ладонь и пальцы белой полупрозрачной субстанцией. Только после этого они оба почувствовали себя полностью удовлетворёнными.       Кексы.       Космо в спешке натянул чёрные шорты и отправился быстро мыть руки, а затем и на их кухню.       Он смог вовремя их вытащить из духовки; слава Богу, что бисквит не опал. Теперь дело за малым: залить в отверстия крем, добавить взбитых сливок, а после украсить разноцветной посыпкой и фруктами. Спраут, подоспевший чуть позже после Космо, помог с каждым этапом завершения готовки сладких десертов.       Любуясь сделанной работой, они молча обнимались на кухне, ведь им не нужны слова для понимания своих чувств. Но кое-что всё же пришлось сказать.       — Я не думаю, что могу нормально смотреть на сливки теперь… — сказали они друг другу незапланированно в унисон.              

      When I hold you in my arms (ooh, oh, yeah) And I feel my finger on your trigger (ooh, oh, yeah) I know nobody can do me no harm (ooh, oh, yeah) Because happiness is a warm gun, mama (Happiness bang, bang, shoot, shoot)

Happiness is a warm gun, yes it is (bang, bang, shoot, shoot) Happiness is a warm, yes it is, gun (happiness, bang, bang, shoot, shoot) Well, don't you know that happiness is a warm gun momma? (Happiness is a warm gun, yeah)