Шапочка

Джон из тех храбрецов, кто не знает понятья «страх», кто привык шагать по жизни тропою риска, кто опасность встретит с шуткою на губах и не дрогнет, коль смерть с косой подступает близко. Он способен выпасть с четвертого этажа и, встряхнувшись, продолжить драться, как так и надо. Перочинный ножик крепко в зубах держа, он один идет против вражеского отряда. Он выходит безоружный на автомат, с автоматом – навстречу бронеавтомобилю. Доблесть Джона – как брильянт в миллион карат, но должны мы воздать хвалу заодно и стилю. Пусть в Нью-Йорке найдется иных храбрецов с полста, что спасают мир из пучины вселенских сует, но у Джона есть особенная черта: он всегда наденет шапочку, если дует. Коль опасностей прочих в жизни твоей с лихвой, ни чему прибавлять к ним прелести менингита. Джон всегда готов рискнуть своей головой, но в мороз она будет шапочкою прикрыта. В теплой шапочке он по крышам бежит стремглав, в теплой шапочке он стреляет врагам в коленки. И закон притяженья в тысячный раз поправ, в теплой шапочке лезет вверх по отвесной стенке. Мы не знаем, насколько Джон был ребенком мил – может, дрался он, грубил или бил баклуши. Только знаем твердо: бабушку он любил. И не рвался ей назло отморозить уши. «Слышишь, Джонни, -- всегда твердила она всерьез. – Ты как вырастешь, будь хоть гангстером, хоть шпионом – но не смей выходить без шапочки на мороз». И совет был усвоен накрепко юным Джоном. Не костюмом единым прекрасен отважный Джон. Воспевать его мы готовы в стихах и прозе. И средь многих достоинств первым отметим: он никогда не гуляет без шапочки на морозе!