Светлый образ, увиденный дитем.

Сегодня пойдет речь об одном из детей из Неба. Казалось бы, а чего тут рассказывать? Детей таких много на самом деле. Но сегодня пойдет речь о особенном дитя... Дитя в красном плаще, с белыми до плеч волосами. Она имела с собой рог, что крепился на её накидку. Дитя вовсе не умело играть на "трубе", но её это нисколько не волновало. Металлическая вставка на лице, что напоминала издалека небольшие рожки. Светлая одежда на завязках вместе с золотистыми штанами будто отражали её неодолимость. Дитя в красном плаще часто звали сорвиголовой, "воином света", викингом. Дитя вдохновлял Эдем, воодушевлял даже, она была храброй и казалось, что она ничего не боится. Дитя никогда не верило в страшилки касательно этого места. Юный викинг всегда говорил о том, что отдать свой крылатый свет - это долг каждого, что бы помочь Небу. Она была максималистом в этом плане, у неё было несколько друзей. Окружающие часто не понимали её, но Сорвиголове было побоку. Жизнь шла своим чередом. Пока однажды во сны Сорвиголовы не пришла... она. Манящий образ высокого дитя, подобен образу девушки. Длинные волосы, концовки волос были собраны резинкой с цветочка, они были волнистыми и белыми-белыми... как облака. Даже облака не были такими яркими, как её волосы. Зеленый плащ, который так и сливался с травой, и посох, что пускал салюты. Такие посохи можно встретить у многих. Но у неё он был украшен листвой и цветочками... он был другой, не такой, как у всех. На дитя не было маски. Хотя, может это и была маска, но то, что звалось у детей "лицом" было будто стёрто. У всех вокруг маски были светлые, но у неё не было ничего. И главный элемент - это венок на голове. Он был таким живым, будто цветы росли прям у неё на голове. Обладательница красного плаща никогда не думала, что зеленый станет её любимым. Она никогда не думала, что смысл жизни станет образ из леса. Никто не верил рассказам Сорвиголовы о дитя с венком. - Тебе снова снился дитя с венком? Ну сколько раз я говорил, что это всё твои бредни! Слушай, может тебя к наставнику сводить и он тебя починит? - возмущенно говорило дитя с фиолетовой накидкой. - Нет, почему ты не веришь мне? Я её видела буквально вчера ночью! И ничего мне не нужно лечить. Она существует, ясно тебе?! - прокричала Сорвиголова. - Никто не видел это "дитя с венком" кроме тебя. Значит её не существует и точка! Но в Сорвиголове не угасала вера в дитя с венком. Этот образ манил её и успокаивал её. Казалось, нет ни одного дитя на свете, который мог бы быть ближе, чем она. Ночью, дитя-викинг снова нашла её. Видимо она испугалась дождя в Тайном Лесу, и та спряталась в достаточно глубокой локации леса - подземной пещере. Окружение очень подходило к её образу. Её образ не исчез, когда Сорвиголова подошла к ней. Девушка с венком была достаточно спокойной и молчаливой. Воин, дабы не нарушать спокойствие данного момента, старалась не говорить. Даже как можно меньше шевелиться. Будто если она издаст звук - всё пропадет, всё растает, как свеча. Так они сидели вместе и смотрели друг на друга, пока загадочное дитя резко не убежало, а Сорвиголове лишь оставалось наблюдать, как она медленно исчезает за облаками... Венок - это был атрибут воинов, что вернулись домой после вознесения всего света. В основном венки плели металлические с красными клубками нитей. Метал переливался светом на солнце, а красные комочки стали символом жертвоприношения в Эдем. Метал больше напоминал камень. Но дитя жаждало именно живой венок. Какой смысл от холодного и твердого метала, если он не роднее природы? Разве природа не должна символизировать жизнь? Разве венки не должны символизировать продолжение жизни? Сорвиголове однако в последнее время всё больше нравилась природа. Она мечтала о том, что в один прекрасный день на неё наденут венок. Не металлический, а самым настоящий, живой, и такой родной... Сорвиголова любила называть её Цв'яточком. И пусть это коверканье слово "Цветочек", но дитя оно нравилось. Да и сама "Цв'яточек" кажись была не против. Викинга часто преследовали ночные кошмары с ней. Плохо, если неудачи Сорвиголовы транслировались на образе её милой. Цв'яточек часто обижается на это: это показывалось её уходом в никуда. У воина разрывалось сердце, глядя на то, что она по всей видимости снова что то сказала не то... Душа все больше и больше убивала рассудок, а голова была забита тысячу вопросами. Дитя до сей поры не понимало, почему эти чувства ей свойственны? Почему она так привязана к ней? Почему больше нельзя спокойно вернуться в прошлую жизнь? Что делать с тем, что бы Цв'яточек больше никогда не обижалась... Окружающие все больше смеялись над "болезнью" Сорвиголовы. Дитя было однако все равно, что думают окружающие, но Цв'яточку не было все равно... (...) Сорвиголова стояла без плаща посреди испытания. Несмотря на неожиданные перемены в душевном состоянии, дитя не отказалось от своей цели. Напротив - цель стала ещё более желанной. Постоянные тренировки должны были сделать Сорвиголову сильней, что бы она могла защитить спутницу её мыслей. Она все думала о Цв'яточке. Дитя-викинг встала посреди льда возле воды. Это было испытание воды, которое должно было испытать её терпение. До Сердца Эдема оставалось немного, нужно лишь было показать, что Сорвиголова - действительно заслуживает титул настоящего воина, который готов на всё. - Пусть огонь сожжет мои чувства! Пусть ветер унесет их пепел! Или пусть вода утопит пепел огня... но земле я не доверю ничего. Земля не имеет тайн от неё. Прости меня, Цв'яточек... Сорвиголова никогда не понимала смысла бумажных корабликов, что плавали на воде возле испытаний. Вместо подсказок, как лучше пройти участок, она лишь находила признания в любви и всяческий шуточный бред. Дитя, произнесши эти слова, положила кораблик на воду и как можно сильнее подула на него, надеясь, что он уплывет и что его никто и никогда не увидит. Без плаща холодновато, свеча больше не обжигает вокруг плаща, ведь на испытании его не дают. Это испытания воина. Терпение, упорство, воля и храбрость. Они находятся в Пещере Пророчеств, что на Острове Рассвета. Дая клятву перед испытаниями, Сорвиголова пошла на первое испытание. Сначала было трудно, ведь скорость не давала здесь приоритета. Да и накидки нет... без неё трудно. Но, в конце концов, набравшись терпения, дитя-воин прошла первое испытание. И так раз за разом, испытание на упорство, где следует немного раскинуть мозгами, испытание на волю, в котором ты в любой момент мог оказаться в самом низу. Но эти два испытания дались Сорвиголове. Дитя думало, что погибнет на последнем испытании - испытании храбрости, где очень темно. Дети света не могут жить без света. Тьма может запросто погубить крылатых детей. Но дитя-викинга это ничуть не останавливало, пытаясь всеми силами доказать свою преданность титулу и своей цели. - Цв'яточек... возможно я не вернусь после этого живой. Пожалуйста, помни обо мне. Я всегда буду верна тебе. - дитя держало в руках кораблик. Произнесши эти слова, Сорвиголова подошла к огню и кинула в него кораблик. От кораблика остался лишь пепел. Последнее испытание оказалось достаточно трудным, но Сорвиголове удалось его пройти. Её ничто не могло напугать. Наконец, Сорвиголове дали титул настоящего воина, прошедшего все испытания. Ей это удалось, наконец это закончилось. Теперь впереди её ждало Сердце Эдема. То, что она ждала годами. После испытаний ночью Сорвиголова поспешила в Тайный лес, что бы найти своего Цв'яточка. На всю пещеру раздался голос Сорвиголовы, которым она звала Цв'яточка. - Представляешь, я прошла все испытания воина! Теперь завтра мы отправимся в Эдем... наконец моя мечта сбудется, представляешь? Длинноволосая лишь взглянула на дитя своим безликим взглядом. Затем она отвернулась от неё. Сорвиголова знала этот жест - она снова обиделась. - Нет, погоди, постой! Ты чего? Ну почему ты так, скажи? Ну пожалуйста, не игнорируй меня! - почти прокричала Сорвиголова. Поняв, что это было громко, она прикрыла свой "рот" одной рукой. - Прости... я не хотела на тебя кричать, я.. - Почему ты так стремишься попасть в этот Эдем? Ты ведь и без меня знаешь, что это проклятое место. - дала свой голос Цв'яточек. - Нет... почему ты так тоже считаешь? Мы ведь для того, что бы спасти это место! Мы поможем этому месту вновь приобрести свет, понимаешь? Я не могу отказаться от этой цели. Прости, это единственное, что я должна сделать, несмотря на то, одобришь ты это или нет. Цв'яточек смотрела на Сорвиголову, пылающею уверенностью и стойкостью. Затем дитя с венком прикрыла свое безликое лицо рукой. - Раз так, то я к тебе больше не приду. Не жди меня после испытания. Отныне я исчезну из твоей жизни. - Нет, но п-почему? Неужели нельзя по другому? - задрожал голос воина. - Нет. Ты должна выбрать, что тебе важнее. Дитя-воин стояло напротив Цв'яточка, переваривая всю информацию. - Прости меня... но... я так не могу. Тогда нам нужно попрощаться. Сорвиголова протягивает свою руку, но Цв'яточек резко отдергивает руку и вновь исчезает в неизвестном направлении. - Нет, погоди, стой! Неужели ничего нельзя изменить? - Сорвиголова ринулась за ней, но она лишь потерялась в облаках. Облака её вытолкнули назад на землю, оставив её одну. (...) - Не иди туда! Ты же погибнешь! - всхлипывая, говорит дитя с голубой накидкой и с лирой в руках. - А кто, если не я? Мы все должны. Это мой долг. Долг света! Мы боремся со злом! Кто, если не мы? - повышенным и драматичным тоном говорит Сорвиголова. - Это самоубийство... ты в своем уме? - напуганное дитя со слезами на глазах смотрит на сверстницу. - Я должна это сделать. Прощай... увидимся на той стороне. - Сорвиголова похлопала заплаканного дитя по голове и пошла в направление к Эдему с остальными. Эдем... настоящая мясорубка. Никто отсюда не выбирался живим. Многие шли группами, но дитя шло в одиночку. Это больно, безумно больно, когда в тебя врезается камень и выбивает с тебя крылатый свет, буквально забирая часть тебя. Сорвиголова с болью отдавала свой свет другим детям. Она представить не могла, насколько это больно. Она видела, как кто то из группы умирает первым и кто то оплакивает погибшего, кто то идет восвояси на верное самоубийство. Дитя лишь укрепляла та мысль, что она это делает для народа, для тех детишек, для победы, для её милой, пусть она даже и ушла от неё. Она даже не осознавала, что умирала, когда из всех сил пыталась идти дальше, когда камни сбили весь её свет. Это безумно больно, будто тебя разрывает на кусочки... или тебя действительно разрывает? Сорвиголова крикнула во весь свой голос, дабы убедиться, что она еще жива. Последний крик ее души. Даже на одре смерти, когда она уже смыкала глаза, в голове всё ещё вертелась мысль о ней. - "Я делаю это для тебя, Цв'яточек! Пусть ты этого даже не понимаешь, но.. я люблю тебя!" (...) Дитя-викинг приземлилось у Птичей Деревни. Многие вернулись после этого ада. Сорвиголове не верилось, что она стоит. Крыло снова с ней. Она обхватила накидку руками, будто плед. Многие награждали воинов венками... но её венка не последовало. У неё никого не было... Цв'яточек не простила боль Сорвиголовы. Плакса с лирой с объятьями кинулся на воина. Некоторые поздравили с первым пожертвованием своего света. Только лишь тогда Сорвиголова понимает, что эта участь теперь будет её еженедельной рутиной. От этой мысли резко кольнуло где то внизу. Придется забыть её навсегда. Она сама ушла. Она не простила и больше не вернется. От этих мыслей становилось плохо, мерещились жуткие кошмарные виденья в голове, и чувство, будто она лишилась чего то. Будто у неё отобрали не только её собственное крыло, но что то более ценное, что не описать словами. Сорвиголова проснулась от жуткого ночного сна посреди ночи. Она тут же побежала к тому саму месту в Тайном Лесу. Цв'яточек держала в руках венок. Живой, настоящий, тот, который она мечтала. Это значило, что она навсегда уйдет. Она не приняла самопожертвование. Сорвиголова слезно смотрела на это. Воин встала на одно колено и наклонила голову. Венок был надет на голову. Со слезами на глазах Сорвиголова взглянула на милую. Но та молчала и даже не смотрела в её сторону. - Пожалуйста, скажи что то... Цв'яточек начала уходить, опустив голову вниз. - Не уходи! Побудь со мной ещё немного, пожалуйста, прошу тебя! Сорвиголова сорвалась с места и подбежала к ней. Но когда та протянула руки, что бы её обнять - Цв'яточек вновь растворилась в облаках. Но на этот раз навсегда... (...) Сорвиголова выросла. Дитя стало намного выше. Красный плащ, теперь уже с золотой вставкой в конце, стал лучше и более укрепленным. На плаще по прежнему крепился рог, но уже теперь дитя умело играть на нем. Железная вставка на лицо стала больше и более рогатей, чем когда то. Одежда больше не была яркой - она сливалась с её потемневшей накидкой, и стала длиннее, чем у духов-старейшин. А лицо стало безликим, лишь с рисунком на "лбу" и на "глазах", что когда то светили светом. "Глаза" теперь были закрыты. Безликими стали и её эмоции - Сорвиголова стала более сдержанной. Белые волосы, что вечно переплетались на ветру стали длиннее, передняя прядь завязана на 1 хвостик. "Настоящий" живой венок, который спустя столько времени успел весь иссохнуть, все так же был на голове дитя-воина. И он, и разбитое сердце станут тем самым напоминанием о ней.