Магия влюбленных, или заколдованный День святого Валентина в Хогвартсе

В стенах Хогвартса, как всегда, во время завтрака, царил шум, гам и невероятная суматоха — одним словом, настоящий хаос. Однако сегодня ученики превзошли сами себя. Невозможно было и шага нормально ступить, чтобы тебя не толкнули, не наступили на ногу или попросту не сбили с ног. Среди всей этой толпы находилась и она — девятнадцатилетняя Гермиона Грейнджер, которая шла в Большой зал на завтрак, будучи в ужасном расположении духа. Девушка выругалась, когда один из семикурсников толкнул ее с такой силой, что она чуть не налетела на стоявшую рядом профессора МакГонагалл, которая тщетно пыталась взять ситуацию под контроль. Они почти столкнулись, но чьи-то сильные руки неожиданно поймали Гермиону за талию и помогли удержать вертикальное положение. Девушка оглянулась, произнося слова благодарности и увидела профессора Снейпа в столь же отвратительном, если не худшем, настроении. — Голдштейн! Минус пятьдесят очков Когтеврану! — рявкнул Снейп вслед удаляющемуся парню. — Минерва, ради Мерлина, угомони толпу этих идиотов, пока кто-то не пострадал! — резко бросил он, глядя на пожилую волшебницу. — Собственно этим я сейчас и занимаюсь, если ты не заметил, Северус. К тому же, ты одет не по праздничному регламенту! И вы тоже, мисс Грейнджер! — Этот старый дурак явно ударился головой, если думает, что я надену розовое. Ради Салазара, уже от одних этих нелепых украшений у меня начинает болеть голова, — выпалил Снейп, с убийственным взглядом. — Северус, ради Годрика, сегодня День святого Валентина! Только ты ежедневно празднуешь Хэллоуин, судя по разнообразию цветовой палитры в твоем гардеробе, — подметила саркастически женщина, а Северус посмотрел на нее так, что любой другой на ее месте упал бы замертво. Мисс Грейнджер не могла сдержать смех, слушая их перепалку. — А вы, мисс Грейнджер, что можете сказать в свое оправдание? — поинтересовалась Минерва. — Ничего. Просто я терпеть не могу День всех Влюбленных! Буквально всё в форме сердец, ещё и розовое. Дело вкуса и предпочтений, профессор. — Что ж, в таком случае поспешите на завтрак, если не хотите опоздать на практику. — Верно. Я бы не хотел поставить тебе «неудовлетворительно» прямо перед окончанием учебного года, Грейнджер. И помни, что сегодня ты должна мне сказать, чем хочешь заниматься после окончания практик. — Убрать розовый из палитры цветов, а День всех Влюбленных из календаря! Приятного аппетита, профессор! — зло крикнула гриффиндорка, захлопнув за собой двери в Большой зал. — Должна признать, Северус, что мисс Грейнджер обладает не менее прекрасным темпераментом, что и ты, — усмехнулась Минерва. — Действительно, — буркнул он, заходя в зал. Мужчина чуть не схватил инфаркт — всё помещение было розовым. Розовые скатерти, свечи, тарелки и салфетки, студенты и преподаватели тоже в розовом. К тому же всё было в форме сердец, даже еда. Он уже собирался ретироваться обратно, когда его позвал Дамблдор. Так что ему пришлось неохотно садиться за РОЗОВЫЙ стол, рядом с одетыми в РОЗОВОЕ преподавателями. Тем временем Гермиона потеряла аппетит, видя весь этот стол, украшенный в духе праздника. Она взяла горький кофе, решив, что сладкого на сегодня достаточно, а если ей хочется пережить практику, то она обязана оставаться в трезвом уме. Выпила несколько глотков, прикрывая глаза в надежде, что когда откроет их вновь, всё исчезнет, оказавшись лишь отвратительным кошмаром. Однако ее надежды не оправдались и она охнула, когда в окна влетела туча сов, спустя мгновение осыпав их дождем из валентинок. Гермиона заметила, что Снейп наблюдает за ней так, словно знает, о чем она думает. «Профессор, может прекратишь копаться у меня в голове?» — подумала она и, ожидаемо, Снейп прожег ее убийственным взглядом, а в голове прозвучал его голос: «Могу, но хочу ли?». Гермиона была хороша в окклюменции, поэтому продолжила завтракать, как ни в чем ни бывало. Она выбрала единственную вещь не в форме сердца — овсянку. После завтрака Гермиона поняла, что пришло время практики, поэтому бросила взгляд на преподавательский стол. К ее удивлению, Снейп тоже уходил, но воспользовался другим выходом, который не вел в подземелья. Решив, что пора идти, девушка вышла из зала и направилась к ближайшей лестнице ведущей вниз. Она преодолела только половину лестничного пролета, когда вдруг все лестницы пришли в движение. Они перемещались над ее головой с такой скоростью, что ей пришлось ползти на четвереньках. Гермиона пыталась спуститься в подземелья, но лестницы упорно вели ее вверх. Не имея другого выбора, она шла туда, куда направляли ее лестницы, чтобы спустя минуту увидеть профессора Снейпа на восьмом этаже. Гермиона задумалась и спустя мгновение упала на колени. Еще немного и она бы рухнула, перевалившись через перила. Наконец-то она добралась до восьмого этажа, а лестница чуть ли не швырнула ее прямо на пол перед кабинетом директора. Подойдя к горгулье, Гермиона с изумлением заметила, что ее впускают без пароля. Взбежав по винтовой лестнице в кабинет, она столкнулась с профессором Снейпом, стоящим внутри. — Грейнджер! — проворчал он, но девушка проигнорировала его. — Профессор Дамблдор! Лестницы сошли с ума! — выдохнула она, судорожно дыша от страха, одышки и злости. — Добрый день, мисс Грейнджер. Профессор Снейп пожаловался на такую же проблему, не считая нескольких эпитетов. — Ты даже не представляешь, как сильно я сейчас сдерживаюсь, чтобы не проклясть тебя особо мерзким заклинанием, старый… Ментос! Крик Снейпа, пожалуй, был слышен за пределами замка. Профессор МакГонагалл рассмеялась, услышав, как мастер Зелий назвал Дамблдора — в честь магловских леденцов, которые директор постоянно ел. — Не стоит так сильно волноваться, Северус. — Не испытывай моё терпение, Альбус! — Ты умеешь быть терпеливым? — хмыкнула Минерва. — Учитывая, что я преподаю зельеварение своре идиотов, где даже малейшая ошибка, а в их случае это частое явление, приведет к тому, что половина замка взлетит на воздух и того, что мне приходится терпеть тебя и Альбуса, поверь, у меня ангельское терпение, — прошипел Снейп, без спроса наливая себе виски. — Не все ваши ученики являются идиотами. И это не их вина, что одного вашего взгляда достаточно, чтобы затряслись руки и ученик впал в истерику. — Такой уж у меня шарм, Грейнджер. Темный Лорд меня не убил и я не намерен погибать из-за взрыва котла. Альбус и Минерва во всю забавлялись, слушая, как обменивается репликами пара, стоящая перед ними. — Приятно вас слушать, но давайте вернемся к теме. Можете объяснить, что произошло? Как это случилось? — спросил Альбус. — Лестница сама по себе начала двигаться? — добавила Минерва. — Именно так, — резко ответил брюнет. — Я просто хотела дойти до своих покоев! — буркнула все еще злая Гермиона. — С какой стороны вы шли, Мисс Грейнджер? — уточнила МакГонагалл. — С той, где находится Большой зал. Я ступила на лестницу и прошла половину лестничного пролета, когда они, словно безумные, начали двигаться. Все одновременно! — А ты, Северус? — Какая разница?! Первая лестница возле совятни, — резко ответил он, глядя поверх стакана с Огневиски, после чего добавил: — Я успел подняться на несколько ступеней, когда все лестницы пришли в движение и едва меня не убили! Я еще никогда так быстро не поднимался с одного этажа на другой! Гермиона, Минерва и Альбус не сдержали смех, а Снейп смотрел на них с явным раздражением. — У меня была похожая ситуация. Я чуть не лишилась головы. Пришлось ползти на четвереньках, потому что лестницы летали с головокружительной скоростью, одна над другой, словно коса! — воскликнула девушка, активно жестикулируя. В этот раз рассмеялся Снейп, представляя себе, как лестница срезает буйную копну волос Гермионы. И сразу после этого видя в воображении шокированное лицо гриффиндорки. — Вам стоит почаще смеяться, профессор. И вообще улыбаться. — Я должен следить за репутацией, — пробормотал Снейп, все еще с улыбкой. — Репутацией Ужаса подземелий с нервными расстройствами? — невинно уточнила Минерва. — Минерва! — рыкнул возмущенный Снейп. — Но ведь это правда, Северус! — мужчина посмотрел на Альбуса таким взглядом, что удивительно, как старик остался жив. Спустя короткую паузу, Дамблдор добавил: — Впрочем, неважно. Я не имею ни малейшего представления, почему лестница так отреагировала. — Ты директор! Замок слушается твоих приказов. Как ты можешь «не иметь понятия»? — выплюнул ядовито Снейп. — Вот именно. Я не припоминаю, чтобы накладывал чары с подобным эффектом на лестницу, — задумался директор, поглаживая свою длинную, седую бороду. — Тебя деменция настигла или что?! — слова Снейпа сочились сарказмом, а сам он едва сдерживался, чтобы не придушить старика его бесценной бородой. Женщины прыснули из-за столь непрозрачной аллюзии. — Лестницы привели вас сюда? В кабинет? — Нет, Минерва, но мне нужно было попасть сюда, чтобы Альбус остановил эту аномалию. — Зато меня они буквально вышвырнули на этом этаже, — встряла Гермиона. — Ясно, — только и сказала женщина, задумчиво опираясь о кресло Альбуса. — Что ж. Я проверю всё это, а вы пока что возвращайтесь к себе, — решил директор и как ни в чем не бывало, начал гладить Фоукса. — Что просите?! — это была последняя капля терпения мисс Грейнджер. — И как мы должны добраться к себе, если лестницы пытаются нас убить?! Эти леденцы, по-видимому, окончательно повредили твой мозг! — Камином… ах… да… Альбус, ведь каминная сеть с самого утра не работает. — Не работает?! — Снейп был близок к нервному срыву. — Увы. По неизвестным причинам каминная сеть во всем замке недоступна с самого утра. Точнее, она переносит в совершенно случайное место, — спешно пояснил Дамблдор. Гермиона выглядела так, словно не знала, смеяться ей или плакать. — Ради Мерлина! Это какая-то шутка! Что происходит в этом проклятом замке?! Это просто… Тираду мастера Зелий прервала злая гриффиндорка: — Ну это уже слишком! Я сейчас взорвусь! Ради Мерлина, директор! У вас глаза и уши по всей школе, и вы не знаете, что здесь происходит?! Замок подчиняется только вашей магии! Девушка тяжело дышала, пунцовая от гнева, опираясь на стол директора почти в той же позе, в которой ранее стоял ее наставник. — Ты это заслужил, Альбус, — хмыкнул весело Северус при виде раскрасневшейся от злости ученицы. Зато профессор МакГонагалл практически не узнавала ее — когда-то послушная и скромная, а теперь… Что ж, импульсивная, совсем как ее ментор. — Я действительно не знаю, — пытался оправдаться директор, ошеломленный и напуганный этой внезапной нападкой. Его коллеги с наслаждением наблюдали за этой картиной. — Альбус, День всех Влюбленных! — воскликнула неожиданно вице-директриса. — Что?! А это тут при чем? Или ты окончательно свихнулась на старость лет? — Снейп смотрел на нее, как на потерявшего рассудок человека. Собственно, примерно так она и выглядела. — Магия влюбленных! — вновь воскликнула Минерва, надеясь, что Дамблдор вспомнит, попутно одаривая Северуса взглядом яростной кошки. — Ах, да! Точно! — произнес Альбус, которого внезапно осенило. Он едва не подпрыгнул на месте, найдя ответ на загадку. — Может мне кто-то объяснит, о чем идёт речь? — вмешалась мисс Грейнджер, глядя то на одну, то на второго, как будто разговаривала с пациентами психиатрической клиники. — Я уже начинаю чувствовать себя как в психиатрическом отделении Святого Мунго. — Выдави уже это из себя, Альбус! Я требую пояснений! — Снейп встал рядом с девушкой и добавил: — Или мне стоит организовать тебе место рядом с тем полоумным Локхартом? — Сегодня четырнадцатое февраля! Утром я наложил заклинание на замок, которое должно было помочь влюбленным признаться в своих чувствах. Оно должно было любой ценой столкнуть их, но я не подумал, что магия замка может сработать таким образом, — прояснил директор, странным образом очень довольный собой. — Однако! Ты хотел нас всех поубивать! — заорал Снейп, яростно размахивая руками и вдруг замер, будто кто-то наложил на него заклинание паралича. Он постепенно собирал кусочки пазла в общую картину. — Подождите… Так почему эта магия подействовала на меня и Грейнджер? — Потому что вы влюблены, — ответил Альбус, будто произнес самую очевидную вещь в мире. — И это, по вашему, достойная причина, из-за которой мы могли умереть на этих сумасшедших лестницах? — спросила гриффиндорка, раздраженная фактом, что всё это из-за чертового Дня всех Влюбленных. Словно могло быть иначе. — Грейнджер, ты не отрицаешь… — заметил Снейп, потрясенный тем, что услышал. — Разумеется, я не отрицаю, идиот! Если бы ты видел дальше кончика своего крючковатого носа, ты бы заметил, что уже два года я не смотрю на тебя, как на просто профессора! — выпалила девушка, взмахивая руками, чтобы спустя минуту упереть их в бока. В такие моменты она сильно напоминала разгневанную Молли Уизли. — Мы не переходили на «ты», — заметил и добавил: — И минус двадцать… Вот только она перебила его: — Ты не можешь снимать баллы сегодня, — чуть ли не пропела Гермиона. Хотя бы один плюс от этого праздника всех влюбленных. — Чертовы правила! — пробормотал Снейп. — Неважно, Грейнджер. Я на двадцать лет старше тебя, я твой профессор и бывший Пожиратель Смерти. Нам не о чем говорить! — махнул рукой, словно пытался отогнать назойливую муху. — Во-первых, девятнадцать лет, во-вторых — еще не долго, а в-третьих, ты герой войны. Поэтому нам есть о чем поговорить! Гермиона встала перед ним, смотря с вызовом и уже зная, что победила, стоило ему сосредоточить взгляд немного ниже, на ее блузке. «Шах и мат» — подумала она. — Это против правил. Между преподавателем и учеником не может быть ничего большего, — упорствовал мастер Зелий. Спустя минуту осознав, что только что признался в чувствах к своей ученице. Ради Мерлина! — В правилах ничего не сказано о случае, когда ученица — взрослая. Также нет упоминаний об отношениях между профессором и практикантом. Она беспощадно топтала его аргументы — один за другим. — Грейнджер, — мужчина пытался возразить, протягивая руки вперед, но безуспешно. Гермиона поймала его ладони и не позволила отойти. — Я люблю тебя, Северус. Он замер после ее признания, смотря на нее широко распахнутыми глазами, с приоткрытым ртом, чем она тотчас воспользовалась, осторожно поцеловав его. — Ты выиграла. Я люблю тебя, Грейнджер, — выдохнул Снейп, отвечая страстным, но мягким поцелуем. — Ты сошла с ума. — Это побочный эффект от того, что я так много времени провожу с тобой, — парировала, пробормотав ему в губы. Вице-директриса и директор дали себе «пять» за спинами парочки, пока влюбленные целовались так, словно завтра не наступит. Однако этот жест не остался не замечен. — Это твоя вина, Альбус, — повысил голос Снейп, когда они закончили. Он выглядел как человек, надышавшийся Амортензии. — Беру за это полную ответственность, — радостно заявил Дамблдор. — Могу это даже письменно заверить. — Знаешь что, Альбус? Если бы ты не был директором… — начала МакГонагалл. — Я бы был свахой, — гордо закончил он, а Минерва расхохоталась до слез. — Хотя бы теперь лестницы и каминная сеть нас пропустят? — вопросила Гермиона, тоже улыбаясь после заявления директора. — Думаю, что пропустят. Завтра магия спадет, — сказал старик. — В таком случаем, самое время для практик, профессор, — обратилась девушка к Снейпу, выразительно приподняв брови, отчего тот покраснел как первокурсник. — Естественно. Сегодня обойдемся без рецептов, — ответил он низким, эротичным голосом, из-за чего Минерва взглянула на него так, будто впервые в жизни увидела. — Камином будет быстрее, профессор. — Гермиона, ты крайне усердная практикантка. Он с удовольствием наблюдал за ярким румянцем, вспыхнувшем на лице девушки, стоило прозвучать его голосу. Еще он впервые обращался к ней по имени. — Наконец-то, Гермиона, а не вечное «Грейнджер». — Можешь быть Снейп, — ответил невинно, а Гермиона подавилась воздухом, Минерва вытаращила глаза, а Альбус, если бы мог, сплясал бы канкан. — Тогда с сегодняшнего дня обращайся ко мне «Снейп», — произнесла, одновременно соглашаясь на предложение. Снейп застыл, ведь он не думал, что она воспримет это серьезно, а тем более согласится — что собственно и произошло. — После окончания практик, если ты уверена, будешь официально «миссис Снейп», — вернул себе самообладание Снейп. — И я хочу иметь детей, — уточнила она. — Может, сразу целую команду по квиддичу? — пошутил Снейп, но в глубине души радовался, что наконец-то станет отцом. — Семеро? Хорошо, пускай будет так. Снейп чуть не упал, когда это услышал. — Надо быть осторожнее, разговаривая рядом с тобой, — заявил он. — И да, Альбус, после того дождя из валентинок, который упал на нас в Большом зале, совятня практически превратилась в морг, — добавил мужчина и поймал за руку смеющуюся Гермиону, пошел в сторону камина. Спустя минуту они исчезли с характерным треском. И собственно вот так, мои дорогие, те, кто ненавидел День святого Валентина, полюбили его.