В душу, в сердце, в жизнь.

– Юнги, я могу всё объяснить.       Намджун стонет задушено, до скрипа обхватывает пальцами край барной стойки. Дерево, кажется, готово лопнуть под сильным давлением. Намджун умереть хочет вот прямо здесь и сейчас. Пока не знает от чего точно, но готов, уже попрощался мысленно со всеми. А мелкий засранец даже не остановился! Нет, можно конечно предположить, что он настолько увлёкся вылизыванием вен на члене Намджуна, что просто не заметил подошедшего Юнги. Не услышал, как тот попросил два молочных коктейля. И даже не обратил внимания на возмущенно-удивленный голос... Всё можно было бы притянуть за уши, если бы чертов Чон Чонгук, не улыбнулся бы снизу вверх и не подмигнул своим охуенно красивым глазом. Будем честны. Намджуну весь Чонгук охуенно красивым казался, ещё с самой первой их встречи в этом же кафе, когда Юнги решил с друзьями своего Тэхена познакомиться, заодно и Намджуна представить. Чонгук тогда глаз с нового Хёна не спускал, облизывал взглядом буквально. Намджун то и дело замечал, как мелкий рассматривает россыпи татуировок на руках. Льстило. Он и сам был не прочь похвастаться набитыми шедеврами, а уж когда язык развязывался под несчетным количеством алкоголя, и подавно. — Нравится?       Намджун оголяет плечо сильнее, позволяя Чонгуку разглядеть картину полностью. — М-можно я поближе рассмотрю? – то ли смущаясь, то ли от алкоголя запинается младший. Намджун кивает и тут же подпрыгивает от неожиданности, потому что Чонгук вполне себе резво, для надравшегося подростка, усаживается на его колени, перекинув через них одну ногу. Лицом к лицу. Близко. Намджун чувствует смесь одеколона и соджу, чувствует, как младший кончиками пальцев ведёт по предплечью, точно повторяя витиеватые контуры рисунка на коже. – Что ты?.. – А то ты против, – усмехается Чонгук, двигая бёдрам на встречу.       Намджун конечно давно не с кем не спал, то времени не было, то кандидатов нормальных на его постель. Но чтобы с ходу трахнуть младшего брата своего нового знакомого... Нет, на такое он точно не пойдёт. Не настолько он пьян. Чонгук вскрикивает, когда его поднимают за талию и буквально скидывают с таких удобных коленей. – Если хочешь с кем-то перепихнуться, найди себе другого ёбыря. — Я не хотел, Хён, – шепчет чонгук куда-то в свои колени. Намджун этого, естественно, не слышит.

***

      В следующий раз они встречаются на улице, случайно совершенно. Намджун слишком резко дёргает дверь кофейни и Чонгук буквально падает к нему в руки. Пугается, отскакивает обратно и извиняется, кажется, миллион раз в минуту. Намджун ухмыляется, смотрит на недоразумение это шебутное, и почему то так тепло в груди становится. Словами не описать. С той попойки он младшего и не видел больше. Юнги с Тэхеном забегали, Хосок с Чимином тоже стали частыми гостями, да и поладили они неплохо. А Чонгук, как сквозь землю провалился. — Эй, всё в порядке. Успокойся, –треплет чужую тёмную шевелюру всей своей огромной ладонью, – пошли, я тебя кофе угощу? — А можно? – Неподдельный восторг в глазах выдаёт его с потрохами.       Намджун варит кофе, изредка кося взгляд на столик, за которым Чонгук сидит. Думает, что у младшего шило в заднице, как минимум. Он уже сотню поз сменил, руки то под подбородок положит, то на стол обопрется,то волосы поправит. И взглядом заинтересованным стреляет за барную стойку время от времени, надеясь, что его не заметят. Замечают. — Держи.       Намджун ставит чашку с кофе перед донсеном, и усаживается напротив, наблюдает, как удав за жертвой. Чонгук не выдерживает, закашливается. — Хён, будешь так смотреть, я умру! — Только не в моей кофейне, пожалуйста. — Хён, я серьёзно! Чего ты так смотришь? — Я тоже серьёзно, – улыбается Намджун, но всё же отводит взгляд. – Не понимаю, чего ты во мне нашёл. Ты мальчишка совсем, красивый, от поклонников наверное отбоя нет. Ну, чего ты краснеешь, ещё скажи, что я не прав? — Они мне не интересны. — А кто интересен? Мужик на тринадцать лет старше? Сколько тебе? Семнадцать? – хмыкает, получив утвердительный кивок, – А мне тридцатник, чуешь разницу?       Чонгук держит чашку кофе двумя руками, дует на молочную пену портя рисунок на поверхности и медленно делает глоток. Жмурится. Он не очень то кофе любит, но приготовленный Намджуном - вкуснее в сто крат.       Чонгук и сам не знает, что его размазало так. То ли брат надоедающий с гиперопекой своей поспособствовал, то ли ровесники достали до ужаса попытками затащить его в свою постель, свидание, жизнь. Не интересно с ними, только мыслей дурных от них нахватался. Намджун видит, как Чонгук мрачнеет, почему то хочется срочно вернуть улыбку ему на лицо. Искреннюю обязательно. Чонгук в пальцах салфетку крутит, мнет и глаза не поднимает. С мыслями собирается, чтобы сказать то, что хотел уже давно. — Хен, я извиниться хотел. За то... Ну, за тот случай у тебя в квартире. Ты не подумай обо мне плохого. — Извинения приняты, мелкий. – Намджун пальцами по столу барабанит, отбивая ритм навязчивой песенки из рекламы. – Ты мне так и не ответил. — Потрясающий кофе, хен. Мне пора на тренировку! Спасибо и был рад тебя увидеть.       Намджун провожает его взглядом, вплоть до того, как Чонгук скрывается за поворотом. Совсем мальчишка, но почему то глубоко внутри, Намджун и сам бы в это никогда не поверил, просыпается не интерес, но что-то, что никак нельзя назвать безразличием.

***

      С момента совместных посиделок в кафе, ставших их небольшой традицией, проходит месяц.       Очередная их встреча заканчивается скандалом. Она и начинается в принципе им же, когда взбешенный Намджун выволакивает едва стоящего на ногах Чонгука из клуба. Он даже думать не хочет, что бы было, если бы он не заметил знакомую макушку и какого-то бугая, волокущего его в сторону уборных с явно конкретными намерениями. Бугай не очень то хотел с "добычей" расставаться, даже поделиться предлагал, за что в общем то и был нокаутирован отработанным ударом.       Намджун вытаскивает Чонгука на улицу, отпускает, убедившись что тот облокотился о стену и не планирует падать. — Ты какого хера творишь блять?! – орёт Намджун, ещё не умея отделять гнев от беспокойства. В базовых настройках этой функции нет давно уже. Беспокоиться о ком-то слишком накладно, слишком большие затраты нервных клеток. Намджун годами вырабатывал в себе атрофию переживаний за других. Отношения были скоротечными, родители на другом конце страны, а единственный друг не нуждался в беспокойстве. По крайней мере в таком его понимании. С Чонгуком было по другому. Чонгуку хотелось въебать, как и бугаю тому, и обнять, чтоб точно знать, что он в порядке. В безопасности. С ним, с Намджуном в безопасности. — Ты вообще понимаешь, что могло бы произойти с тобой, идиот?! – Намджун выбирает что-то среднее между "въебать" и "обнять", рычит буквально. — А ты мне че, мамочка? Папочка? – Чонгук хочет сказать что-то ещё, но содержимое желудка просится наружу. Он машет руками в просьбе подождать и демонстрирует траве за крыльцом весь выпитый за вечер алкоголь. Вытирает рот тыльной стороной ладони и снова возвращается. – Че ты меня забрал оттуда!? — Тот свин просто трахнул бы тебя в ебаном сортире, понимаешь? Хуй бы свой тебе в глотку затолкал, а потом выкинул где-нибудь в подворотне, в лучшем случае! — Ты. Мне. Не. Папочка, – чеканит Чонгук каждое слово, а по щекам слезы текут от обиды, от понимания, что Намджун прав и именно так бы этот день закончился. Но признать себя виноватым гордость и упрямство ни за что не позволят. – Отвали от меня, Ким Намджун... ПОСТАВЬ МЕНЯ НА МЕСТО!       Намджун эту тираду слушать не малейшего желания не имеет, Чонгук пьян и наговорит лишнего со ста процентной вероятностью, завтра жалеть будет и снова молча сидеть в углу кофейни с красными ушами, уткнувшись в ноутбук и бросая взгляды поверх серебристой крышки. Намджун не хочет эти глаза задумчиво-грустные видеть. Он уже привык к смущенной кроличьей улыбке, к искрам в глазах младшего, каждый раз, как он ему кофе приносит за столик, в свой перерыв. Не хочется всё это терять вот так. Намджун глаза закатывает на очередной недовольный выпад и закидывает Чонгука на плечо, направляясь в сторону парковки. — Я не пью в подобных заведениях, – отвечает Намджун на немой вопрос, когда фиксирует Чонгука ремнём безопасности на пассажирском сиденье. — Мы поедем к тебе, Хён? – Чонгук прикусывает нижнюю губу, толкая колечко пирсинга языком.       Намджуну хочется башкой о руль приложиться, сильно так, от души. Чтоб картинки всякие из неё повылетали. Чонгук откидывается на кресле, запрокидывает голову и стонет, сквозь сжатые зубы. — Хосок, я через пять минут подъеду к твоему дому, спустись, забери Чонгука, он немного... Много не в себе. — Я ненавижу тебя, Хён, – дуется Чонгук, убийственным взглядом сверля набранный номер на автомобильной панели. Хосок отвечает, что ждёт, и скидывает.

***

— Давай просто сделаем вид, что вчерашнего дня не было? - Намджун падает на диванчик рядом с Чонгуком и ставит перед ним молочный коктейль.       Чонгук сидит потупив взгляд, как нашкодивший кот, который решил, что нассать в тапки хозяину - охуенная идея. А хозяин в свою очередь не ругается даже, так, журит слегка и головой качает, мол глупый ты еще, что с тебя взять. А Чонгук не глупый вообще-то, у него целый план был по завоеванию сердца Намджунового, только что-то всё пошло не так, как планировалось. Чонгуку стыдно, за себя, за то что в таком свете представился, он ведь и по клубам то не ходит. Узнал случайно, что Намджун туда собирается, вот и решил, что это шанс ему нарисовался. Он вообще при виде Намджуна думать с трудом может, только сердце колотится бешено. Дурное.       А Намджун вот он, сидит на расстоянии вытянутой руки, улыбается искренне так, ямочки свои демонстрирует. Чонгуку хочется поцеловать обе. Он губу прикусывает, в попытке побороть мимолётное желание. Ещё в квартире Намджуна понял, что вот так его не расположить к себе. Тут вдумчиво надо, каждый шаг просчитывать. Намджун это не мальчики с универа, которые ради того, чтоб его бёдра погладить, готовы всё что угодно сделать. Тут сложнее, и от этого нравится ещё больше. До покалывания на кончиках пальцев и мурашек бегающих. — Я всё равно хотел бы извиниться, Хён. Я же всё ещё могу так тебя называть? — Конечно можешь, Гу. Не выдумывай глупости, перебрал, с кем не бывает. — Со мной не бывает, Джун-хен. Я и в клубе то был пару раз за всю жизнь.       Намджун смотрит сначала недоверчиво, но кажется видит в глазах напротив что-то такое, что все слова младшего подтверждает. Качает головой задумчиво, и долгую минуту смотрит на свои сцепленные в замок руки. Чонгук уже ерзать на месте начал, точно с шилом в заднице родился. Намджун понимает, что Чонгук нервничает, но и самому с мыслями собраться необходимость дикая. Всё по полочкам в голове расставить. — Из-за меня? — Да.       Чонгук не видит смысла отрицать очевидное и Намджун ценит эту честность, аккуратно складывая в мысленную копилочку плюсов Чонгука. Он бы сам себе соврал, если бы сказал, что не заинтересовался им. Не сразу, но сейчас, когда прошло уже несколько месяцев с их первой встречи, он всё чаще и чаще думает о младшем Чон. Сначала эти мысли получалось прогонять, корить себя за подобный интерес и после работы идти в зал, выплескивая в молчаливое железо все эмоции. Так, чтоб сил не оставалось даже на то, чтобы думать.       Позже, помогать перестало. Или мыслей стало слишком много.       Намджун даже не хотел вникать, но Чонгук начал занимать всё больше и больше места у него в голове. А сильнее всего Намджуна пугало то, что это ему нравилось. Нравилось внимание младшего, нравилось, как с обожанием он смотрел на него в кофейне. Как облизывал взглядом переплетённые линии татуировки, даже не пытаясь быть незаметным. Намджуну нравилась честность Чонгука. Тот был заинтересован и всем своим видом показывал это, без полумер. Без тайных вздохов. Намджуну льстило... И пугало. Потому что за честным и эфемерно милым Чонгуком, стоял не менее честный и вспыльчивый Хосок. Намджун конечно был старше, сильнее... Но злой Хосок внушал страх. И с этим он ничего не мог поделать. А ещё Хосок был патологически заботлив по отношению к брату, Намджун видел, как достаёт это младшего, но лезть себе не позволял. Это было не его дело. Было, главное слово.       Намджун не понимает в какой момент начал думать о Чонгуке, не как о приставучем младшем, но как о паре. — Ты вообще меня слушаешь, Хён?       Намджун с радостью соврал бы, что всё слышал, если бы слышал хоть часть. Но увы, провалившись в свои мысли он кажется полностью отключился от реальности. — Пошли на свидание?       Чонгук давится кофе. Он льётся из носа, портя самый желанный момент за последние месяцы. Откашлявшись и проматерившись, Чонгук смотрит на Намджуна не моргая и просит: — Повтори. — Чонгук, ты пойдёшь на свидание со мной?

***

      У Чонгука паника и ладошки потеют, он уже битый час возле зеркала крутится, в попытке подобрать нужный образ. Не то, чтобы он в себе не уверен... Просто это же Ким, чертов, Намджун. Буквально недостижимая мечта, которая вдруг стала реальностью. А Чонгук не готов был. И сейчас не очень то верил в реальность происходящего. Он в общем то смирился уже, что так и будет ходить в эту кофейню и вздыхать, глядя как мужчина мечты улыбается посетителям, угощая их потрясающим кофе. А тут целое свидание? Нет, это кажется каким-то нелепым сном. — Куда собрался, малой? — Не смей так подкрадываться! – вопит Чонгук, обнаружив за спиной старшего брата. Пора переставать погружаться в свои мысли на столько. – На свидание. И даже не начинай читать свои старческие нотации, я их слушать не буду. — Куда же ты денешься, – хмыкает Хосок, оперевшись о дверной косяк. Чонгук кажется взволнованным, сильнее, чем когда-либо. – Что, сильно нравится? — Очень, – шёпотом говорит Чонгук, даже не оборачиваясь. Слушать нотации не хочет, но и не поделиться с братом не в состоянии. Всё таки самый близкий человек в его жизни, как тут скрыть всё то, что на лице написано и в каждом движении проскальзывает. Чонгук едва ли не подпрыгивает от предвкушения. – Хоби-хен, я кажется по уши... — Мда, мелкий, у тебя прям на лбу всё написано. – Хосок садится на стул, скинув с него всё, что плохо лежало, под недовольный взгляд брата, и вздыхает, – и когда ты до свиданий дорос? Я уж думал так и будешь все вечера в кофейне этой тусить, будто тебе там мёдом намазано. Надеюсь твой избранник хороший человек. — Самый лучший, – мечтательно тянет Чонгук. Сказать брату, что мужчина, с которым он идёт на свидание, это Намджун, духу не хватает. Ничего хорошего от этого признания не будет, Чонгук точно в этом уверен. Как и в том, что это будет лучшее первое свидание в его жизни.

***

      Чонгук оглядывается, в поисках Намджуна, которого нет уже слишком долго. С их первого свидания прошло почти два месяца. Два месяца потрясающих мимолетных встреч украдкой, совместных ужинов в кофейне и крышесносных свиданий. Намджун и не думал, что мальчишка разбудит в нём столько желаний. От лёгкого пикника на берегу красивого озера, где Чонгук уложив голову на Намджуновы колени, разглядывал плывущие по небу облака. Комментируя каждое, заставляя Намджуна тоже смотреть вверх, на слепяще яркую голубизну. До активных свиданий, будь то парк атракционов, где Чонгук едва ли не визжал от восторга, пытаясь прокатиться буквально на всём, и попробовать все вкусы сладкой ваты, или подъем в горы, чтобы встретить рассвет. Намджун любил каждое их свидание, бережно храня их в памяти. Единственной ложкой дёгтя, в этой цистерне с вареньем была необходимость всё делать тайно. Чонгук никак не мог решиться рассказать об их отношениях брату, а Намджун не пытался настаивать. Сам боялся реакции. Чонгуку всё таки всего семнадцать, и на месте Хосока он и сам бы пристрелил подобного ухажёра. Но сердцу не прикажешь. Единственное, на чем настоял Намджун и был непреклонен, это вопрос их интимной жизни. Он сразу обозначил свою позицию Чонгуку, сказав что до восемнадцати лет этот разговор не должен даже фантомной мыслью возникнуть между ними. Чонгук злился, пытался уломать его хотя бы на взаимную дрочку, но Намджун был непреклонен.       Тяжелее всего было следовать своим же условиям, когда Чонгук оставался на ночь, надевая ультракороткие пижамные шорты и прозрачную футболку. Намджун был уверен, что этот прикид куплен специально чтоб убить его последние нервные клетки. Собственно это было не так уж и далеко от правды. И вот сегодня этому коварному человеку исполнялось восемнадцать чёртовых лет. Боялся ли Намджун? Очень.       Он был уверен на все проценты мира, что Чонгук что-то задумал и не упустил шанса воплотить свои планы в жизнь.       Отмечать День рождения младшего из компании было решено в кофейне. Намджун с радостью предложил её, закрыв на спецобслуживание, дабы не отвлекаться на других клиентов. Сейчас, протирая барную стойку, краем глаза наблюдал за друзьями. Чимин что-то активно шептал на ухо Хосоку, пока тот яро краснея этими самыми ушами пытался его заткнуть. Тэхён сидел на коленях Юнги, к удовольствию последнего и о чём-то активно спорил с Чонгуком, который... Намджун шумно сглотнул. Чонгук, не забывая переговариваться с Тэхёном, сверлил взглядом своего парня, так рьяно, что Намджун кажется начал ощущать это физически. В озорных карих глазах сегодня плясали чертики, и Намджун ещё не понял нравятся они ему или пугают до жути.       Чонгук что-то ответил Тэхену, и не отводя глаз от Намджуна встал из-за стола. У Намджуна появилось чёткое желание спрятаться, только времени не было, да и вырос он уже из пряток в общем-то. Остальные не обращали на них никакого внимания, занятые своими партнёрами, выпитый алкоголь делал своё дело. Чонгук подошёл ближе, оперевшись задницей о стойку и скрестил руки на груди. — Ты от меня бегаешь? — Не выдумывай, Гу.       Намджун притянул парня к себе, коснувшись своим носом кончика чужого. Чонгук прикрыл глаза и едва слышно мурлыкнул. — Что, уже не боишься, что нас увидят? — Я проверял, за этой стойкой не видно, – хмыкает Чонгук и толкает парня ещё дальше, за деревянную перегородку, - теперь точно.       Губы очерчивают чужую линию челюсти, Намджун сжимает зубы, играя желваками, в попытках держать себя в руках. Бесполезно. Чонгук хватается пальцами за ворот футболки и вжимается, неприлично близко, смотрит в глаза напротив и ждёт. И тут бы Намджуну включить мозг, здравый смысл найти где-то на краю сознания. Остановить Чонгука и вернуться за стол к остальным. Он даже думает об этом, честно... Пальцы сами вплетаются в мягкие Чонгуковы волосы, массируя затылок. Губы моментально находят чужие, и Намджуну так сильно плевать на всё остальное, что даже самому страшно. Чонгук целуется, будто Намджуна у него отобрать могут, кусается, цепляется пальцами за широкие плечи, мысленно умирая от осознания того, что вся эта гора мышц принадлежит только ему. Намджун с ума сходит, проходится рукой по напряжённой груди, лезет под футболку, оглаживая подтянутый живот, вздрагивающий от малейшего прикосновения. Даже не глядя можно пересчитать все кубики пресса, и один только дьявол знает, как Намджуну хочется сделать это языком. Чонгук возвращает его из мыслей в реальность ощутимо прикусив за подбородок и улыбается, всем своим видом показывая, что задумал очередное сумасшествие, которое Намджуну боком выйдет. Он точно уверен.       Чонгук коротко целует парня и пока тот не успел хоть как-то ему помешать, ныряет вниз под стойку. Уже через мгновение Намджун давится воздухом, Чонгук с нажимом проводит пальцами по ширинке, цепляя молнию джинс и тянет, медленно. — Такой большой, Джун~а, – стонет полушепотом, проскальзывая ладонью под кромку трусов и впервые касаясь. Намджуна током прошибает, в глазах мутнеет и всё его самообладание катится к чертям. Здравый смысл заставляет взять себя в руки и не выдать их с потрохами, но и его не хватает на то, чтобы остановиться. — Думаешь справишься, детка?       Намджуну не стоило так опрометчиво смотреть вниз, потому что сидящий на коленях Чонгук, с высунутым языком, раскрасневшийся от смущения, это не то, что может оставить равнодушным. Особенно, когда он не отводя глаз медленно проводит горячим языком по члену от основания до головки. — Что же ты творишь, господи... — Вылизываю твой член, а на что это похоже? – язвит Чонгук, тут же обхватывая губами головку и втягивает щеки, на корню пресекая все попытки Намджуна возмутиться. Он может только сильнее сжать пальцами край барной стойки, пытаясь держать себя в руках. Чонгук медленно насаживается ртом на член, замирая на мгновение, когда головка упирается в горло, и решает всё таки не рисковать. Делать горловой минет без подготовки не лучшая идея. Рукой пережимает член у основания, всё так же медленно двигая головой, губы от обилия слюны скользят легче с каждым движением. То, как Намджун пытается сохранять спокойное лицо и не спалить их обоих перед остальными, возбуждает Чонгука только сильнее. Сейчас, с их занятого столика, можно видеть только часть лица Намджуна. Чонгук двигается быстрее, помогая себе руками, пока Намджун борется с желанием схватить его за волосы и насадить на свой член до самого основания. Несносный мальчишка. Разве можно так издеваться над хеном? Риторический вопрос. Чонгуку можно всё. — Гу, детка, прекрати... Я не смогу долго держаться...       Парень замирает на мгновение, соскальзывает губами с члена, всё ещё поглаживая его одной рукой, оттягивает кожицу, так, чтобы головка была открыта полностью. Чонгук облизывает вторую ладонь, чтоб она стала достаточно влажной, и осторожно обхватывает возбужденную раскрасневшуюся головку, медленно потирая её, стараясь не касаться ничего кроме. У Намджуна подгибаются ноги. Чужая ладонь огнём кажется, невыносимым и таким желанным. И всё бы отлично, только вот... — Черт, Гуки...       Чонгук замирает на долю секунды, а после хмыкает, наклоняется и снова начинает вылизывать Намджуна. Медленно обводит языком каждую набухшую вену. — Джун, там парочку молочных коктейлей хотят, организуешь? И ты не видел мелкого? Там Хосок переживает... Ты не заболел?       Юнги щурится, пытаясь понять, что не так с лучшим другом. То ли уши слишком красные, то ли глаза слишком блестящие. Осознание настигает довольно быстро, Юнги сначала распахивает глаза в упор глядя на Намджуна, который едва стоит на ногах, цепляясь пальцами за край барной стойки. — Юнги, я могу всё объяснить. - Задушенный стон сквозь зубы говорит о том, что объяснять что-либо Намджун сейчас точно не в состоянии. Юнги стоит в ступоре пару секунд, чтобы в следующее мгновение перевеситься через стойку, под возмущено-обреченный стон Намджуна. Как будто и так было не понятно, что он там увидит. Чонгук не отрываясь от своего занятия, красноречиво демонстрирует Юнги средний палец. — Ты же в курсе, что Хосок тебя кастрирует? — Мгм... — Я постараюсь отвлечь его подольше. — Мгм...       Юнги прыскает в кулак от смеха, глядя как Намджун пытается что-то отвечать, и разворачивается обратно к столу. Намджун отсюда видит, как он о чем то шепчет на ухо Тэхёну и тот охуевшими глазами смотрит в их сторону, тут же получая подзатыльник. Кажется живым он отсюда сегодня не выйдет. Только вот инстинкт самосохранения отключился давно уже, и всё что он хочет, это чувствовать язык своего парня на своём члене. Чонгук не теряется, понимает, что Намджун на грани уже и вновь обхватывает член губами, двигаясь быстрее. — Малыш, черт, я сейчас... Агх...       Чонгук мычит в ответ, чтоб Намджун даже не смел его отталкивать. Неразборчиво совершенно, но тот понимает, шипит сдавленно и хватает Чонгука за волосы, вжимаясь в его рот. Чонгук старается дышать через нос, царапает ногтями Намджуновы бёдра и едва успевает сглатывать. — Так много... – отдышавшись хрипит Чонгук, пальцами смазывает остатки спермы с подбородка и прикрыв глаза облизывает их. - И вкусно... — Заткнись...       Намджун падает рядом, прислоняясь спиной к внутренней части барной стойки, тянет на себя Чонгука и целует. Жадно, стукаясь зубами и до нехватки воздуха. Чувствует на чужом языке вкус своей собственной спермы, и почему то не ощущает и грамма отвращения. Только хочет этого паршивца до искр перед глазами. — Я вам не помешаю?       Кажется именно так для Намджуна звучит начало конца.       Хосок ещё раз постучал по барной стойке костяшками пальцев, привлекая внимание, и оба парня одновременно шумно сглотнув вылезли из-за неё, не полностью, но так чтоб могли видеть происходящее. Хосок устало перевёл взгляд с брата на Намджуна, и тяжко вздохнув положил руки им на головы, толкая обратно вниз. — Глаза б мои вас не видели. Малой, я так понимаю дома тебя не ждать сегодня? — Вроде как да? – Чонгук всё ещё боится даже дышать. — Не заваливайся без предупреждения, я с Чимином к нам уехал. — Да без проблем. — И что это было? – Чонгук наконец расслабляется, усевшись на колени своего теперь уже кажется официального парня. Судя по звуку шагов, Хосок ушёл к выходу. — Не знаю, детка, но кажется мне нужно с ним поговорить. — Прямо сейчас? – Дуется Чонгук, которому совсем уж не хочется отпускать хена из своих объятий. — Два месяца назад.

***

      Первый осенний вечер встречает Намджуна лёгкой прохладой, и он ежится, вспоминая, что оставил куртку в подсобке. Хосок стоит чуть поодаль, затягивается и выпускает изо рта белый сигаретный дым. Переминается с ноги на ногу и явно сосредоточенно что-то перебирает в мыслях. — Хочешь меня убить? — Хотел, – Даже не пытаясь соврать, отвечает подошедшему. Намджун наклоняется ближе и Хосок протягивает ему свою сигарету. — И давно ты в курсе? - Намджун выдыхает дым колечками, получается четыре. — С того дня, когда ты его бухого из клуба приволок. Я ж не слепой, видел, как ты бесился и психовал. Да и то, что он в кофейне твоей сутками торчать мог... Вы меня вообще за идиота считаете? — Нет. – Намджун впервые за это время оборачивается к другу и смотрит на него. – Мы ещё не встречались тогда. — Да какая разница, встречались или нет. Смотрел ты на него уже тогда, так будто нет ничего драгоценнее. Так, будто... В общем въебать тебе хотелось очень сильно. — Что остановило? – новая затяжка и снова четыре колечка из дыма. – Я был уверен, что ты меня закопаешь, когда узнаешь, что я с твоим братом... — То, что ты его привёз. Домой. – Хосок ловит на себе вопросительный взгляд. Хмыкает, щелчком отправляя раскуреную на двоих сигарету в мусорку. – Чонгук в усмерть пьяный был, я его таким никогда не видел. Он может и не помнит, но пол ночи мне жаловался, какой ты козлина. Он ведь просился к тебе поехать, а ты его домой привёз. Любой из тех, кто пытался встречаться с Гу до тебя, увезли бы его к себе, даже не задумавшись. — Да ну это дичь какая-то, Хо, он же практически невменяемый был. — Так тем проще потом сказать, что он сам на член залез. — Мерзко это всё. — Мерзко, что ты мне сам признаться зассал, мы вроде как друзья или нет? — Друзья конечно. – Намджун чувствует как ему становится легче, будто что-то давило на него всё это время. С того момента, как Юнги привёл его в свою новую компанию они с Хосоком действительно сблизились. – Просто ты внушаешь реальный страх, когда речь заходит о Чонгуке. — Пусть так и остаётся, – улыбается Хосок. – Я доверяю тебе буквально самого близкого человека. Намджун. Я задушу тебя твоими же яйцами, если ты его обидишь. — Меньше всего на свете я хочу его обидеть, Хо. *** — Охуеть, я еду на ночь к своему парню, мой брат об этом знает и мой парень даже не заработал себе сломанный нос.       Чонгук откровенно веселится, ерзая на переднем сидении Намджуновского авто. За окном проносятся яркие вывески ночных заведений, которые никому из них не интересны. Намджун тарабанит пальцами по обивке руля, всматриваясь в ночную дорогу и улыбается, иногда кося взгляд на своего парня. Даже просто находиться с ним рядом доставляет огромное удовольствие. Как будто Чонгук заряжает его своей энергией. Как будто Чонгук это то, чего ему не хватало всю жизнь. Как будто Чонгук это тот, кто делает его целым. Та огромная часть его жизни, в которой он нуждался так сильно, но не понимал этого до. Сейчас понимает. Удивляется, как раньше жил без ночных разговоров по телефону до рассвета. Без долгих поцелуев при встрече и несчëтного количества объятий. Не жил видимо, существовал просто.       А теперь вот он, его личный кролик энерджайзер, сидит себе рядом в машине. Болтает без умолку и лезет целоваться на каждом светофоре. И Намджун готов подарить ему сотни и тысячи поцелуев. Потому что Чонгук создан для них. Создан для того, чтобы его любили. Намджун паркуется рядом с домом. Не забывает закрыть машину, когда оба выходят. Они были в его квартире пару раз, но сейчас всё ощущается острее и правильнее. Сейчас Намджун ясно понимает, что Чонгук не просто в его квартиру входит. В душу, в сердце, в жизнь. И так невыносимо хочется чтобы остался насовсем. — Ты снова загрузил себя своими старческими загонами?       Чонгук переплетает свои пальцы с чужими, ближе тянется и целует, выдергивая Намджуна из мыслей. — Ты кого стариком назвал, мелочь невоспитанная? – Намджун наигранно сердится и снова целует, улыбаясь в чужие губы. — Тебя конечно, вон песок сыпется, – бубнит Чонгук и тут же взвизгивает, когда Намджун подкидывает его под бёдра и удерживает на весу, - Ты чего творишь?! — Показываю своему молодому парню, что я ещё на многое способен!       Чонгук хохочет в голос, когда Намджун с ним на руках врезаясь во всё стены проходит наконец в лифт. — Ты разбудишь всех соседей, Гуки...       Намджуну так дико похуй на соседей. Только бы чаще слышать этот смех.       До квартиры добираются с минимальными потерями. Чонгук уверен, что синяк на его ляшке будет просто феноменальный. В общем-то, как и десяток других, собранных по стенам Намджуновской квартиры, пока тот с драгоценной ношей на руках добирался до спальни, не упуская возможности зацеловать горячую шею, которую Чонгук как назло вытягивал, подставляясь и не оставляя даже шанса. — Мы что правда сейчас это сделаем, Джун~а... – тянет Чонгук падая спиной на кровать и выгибаясь всем телом, в попытке почувствовать чужое. Так близко и необходимо, до дрожи, до покалывания на кончиках пальцев. Намджун ведёт носом по его шее, осыпая кожу едва заметными поцелуями, но резко останавливается, поднимаясь на руках так, чтоб видеть глаза парня. Чонгуку слишком сложно сосредоточиться на чем то, кроме выступающих вен на смуглых руках и перекатывающихся мышц под кожей, кончиками пальцев касается, ведет по замысловатому рисунку. Намджун всё таки заставляет его переключить внимание. — Ты сомневаешься? Гуки, мы можем не заниматься сексом сейчас, если ты не готов или просто не хочешь. — Джун~а, ты серьёзно сейчас вот это вот всё? Прекрати, ты знаешь, что ты у меня не первый... — Да хоть тысячный, – хмурится Намджун глядя в глаза напротив, и Чонгук перестаёт паясничать, – я хочу быть уверенным, что ты хочешь этого так же как и я, что ты уверен во мне и ничего не боишься. А то, что было до, это там и должно остаться.       Чонгук поднимается на локтях, оставляя между губами жалкие пару миллиметров. Намджун задыхается от близости, позволяя себе коснуться чужих губ лишь в тот момент, когда Чонгук шепчет "хочу".       Дыхание сбивается напрочь, поцелуи больше похожи на укусы. Чонгуку всего Намджуна надо, без остатка. Чтобы полностью и насовсем, без права на отступление. Кожа под пальцами, цвета меда, на вкус такая же. Намджун не знает, как оказался прижат спиной к кровати, но кто он такой чтобы спорить? Чонгук широким мазком вылизывает ключицу, оттянув ворот футболки, прикусывает пульсирующую венку. Руки Намджуна жадно шарят под чужой футболкой, скидывая ненужную больше вещь. Кожа горит от прикосновений, огнем по кончикам пальцев, Чонгук то и дело оглаживает подтянутый торс, спускается ниже, удобнее оседлав намджуновы бедра. Пуговица на джинсах поддается не с первого раза и он прикусывает кончик языка от усердия. Намджун давит смешок, наблюдая за всем происходящим. Стоит Чонгуку справиться с его брюками, подаётся вперед, резко меняя их местами. – Что ты делаешь, Джун~a? – То, о чем думал уже непозволительно долго.       Влажная дорожка поцелуев отзывается мурашками по всему телу, Чонгук выгибается, подставляясь под чужие губы. Намджун и не думает отказываться. Выцеловывает узоры на коже, стараясь не пропустить ни миллиметра. Спускается ниже, быстро расправляясь с брюками и выкидывая их куда-то в сторону вместе с нижним бельём. – Ты везде красивый, малыш... – Заткнись!       Чонгук воет и краснеет ушами от неловкого комплимента, пытаясь спрятать глаза в ладонях. Намджун хмыкает, когда Чонгук все таки глядит на него сквозь пальцы, прикусывает губу и нетерпеливо ерзает задницей по кровати. Медленно ведёт подушечками по члену, заставляя парня замереть, смазывает большим пальцем каплю предэякулята, размазывая по чувствительной головке.       Чонгук чувствует горячее дыхание, и вскидывает бедра, стоит Намджуну едва коснуться губами возбужденного органа. Язык скользит по коже, очерчивая каждую венку, не упуская ни миллиметра. Горячо и так правильно. Намджун медленно берет на всю длину, оглаживает большими пальцами тазовые косточки. Чонгуку кажется что он умрет от наслаждения здесь и сейчас. В принципе, ему для этого хватило бы просто осознания того, что Намджун с ним. Прохладный воздух спальни контрастирует с обжигающим языком и Чонгук недовольно жмурится, глазами следя за тем, как его мужчина свешивается с края кровати и возвращается через секунду с небольшой баночкой смазки. – Расслабься, малыш, я все сделаю аккуратно, обещаю. – Я знаю.       Чонгук откидывается обратно на кровать, полностью доверяя себя в руки Намджуна. Точно знает, что не пожалеет.       Намджун греет смазку в пальцах, прежде чем прикоснуться все еще прохладным гелем к горячему телу младшего. Чонгук стонет, дергая задницей, и Намджун удерживает его на месте. Растягивает медленно, аккуратно, не желая доставить любимому ни малейшего дискомфорта. Находит подушечкой пальца бугорок простаты и с удовольствием наблюдает, как Чонгук скулит, хватаясь за простынь. У Чонгука фейерверк перед глазами, в ушах настолько шумно, что он даже не пытается услышать, говорит ли ему что-то Намджун. Все, что хочет Чон, это постоянно чувствовать пальцы хена. Шепот где-то возле виска заставляет его прийти в себя. – Ты такой невероятный и только мой.       Пальцы сами собой отпускают простынь и находят лучшее место, на плечах Намджуна. Кажется, останутся синяки. Кажется, им обоим так сильно похуй.       Намджун двигается медленно, выходит почти полностью и тут же заполняет Чонгука собой, вжимаясь так сильно. Цепляет зубами нижнюю губу Чона, втягивая того в поцелуй. Чонгук отвечает тут же, лижет языком по краю зубов, и срывается на скулеж, когда Намджун попадает точно по простате. – Нашёл... – хихикает Ким, коротко чмокает парня в припухшие от поцелуев губы и приподнимается на руках, нависая над Чонгуком. Внутренне ликует, когда младший взглядом облизывает перекатывающиеся мышцы на руках. Наконец-то тренировки дали свои плоды, и есть кому демонстрировать эту красоту. Намджун меняет позу, усаживаясь на колени и за бедра подтягивает парня к себе. Он точно уверен, что чонгуковы ноги идеально будут смотреться на его плечах. Чонгук хватает ртом воздух, когда его буквально натягивают на член и шипит что-то нечленораздельное. – Детка, мне остановиться? – Я убью тебя, если ты не начнешь двигаться.       Не то, чтобы Намджуну нужно было повторять дважды. Он бережно оглаживает чужие бедра, целует медовую кожу рядом с коленом, двигается так же медленно, меняя угол, ищет. – Джун~а, – скулит Чонгук, выгибаясь на постели так сильно, стоит только Намджуну снова проехаться головкой по простате. Ким ускоряет темп, раз за разом с оттяжкой вжимается в комочек нервов, заставляя Чонгука метаться по кровати. Крепче удерживает его за бедра, не давая соскочить с члена. Младший тянется, желая руками довести себя до оргазма, но Намджун перехватывает, целует запястье и прижимает руку обратно к простыням. – Без рук малыш. – Я не могу... П-пожалуйста... – Можешь, я знаю, что можешь, маленький.       Намджун ускоряет темп, не меняя угол проникновения, Чонгук шипит, скулит и буквально с ума сходит под ним. И Намджун бы сильно соврал, сказав, что это ему просто нравится. Он в таком диком восторге от Чонгука. От Чонгука в общем, и от раскрасневшегося, мечущегося по кровати Чонгука в частности. Темные волосы прилипли ко лбу, щеки алеют потрясающим румянцем, губы уже припухли от поцелуев и того, что Чон грызет их, пытаясь хоть немного сдержать стоны. Не получается. Намджун увеличивает темп снова, вновь нависая над младшим. Хочется видеть каждую эмоцию на любимом лице, отпечатать в памяти навсегда. – Я... Я сейчас... О Господи... Джун~а... Ох... – Давай Гуки, кончишь для меня?       Чонгук выгибается еще сильнее, впивается пальцами в плечи Намджуна и приподнимается, упираясь макушкой куда-то в ключицу. Его трясет мелкой дрожью, Намджун чувствует, как вокруг члена пульсируют мягкие стенки. Чувствует, как его живот заливается брызгами чужой спермы и кончает практически одновременно, доводя себя до оргазма буквально парой толчков. – Т-ты меня раздавишь, – хрипло возмущается Чонгук. Намджун не планирует двигаться и слезать с него. Ему и так прекрасно. Поднимается на локтях, уперев ладони в щеки и разглядывает младшего. – Ты даже не представляешь, какой ты потрясающий, Чонгук.       Чон прячет глаза в сгибе локтя, но щеки предательски краснеют вновь. Он не привык получать столько комплиментов, особенно когда лежит весь вспотевший и перепачканный спермой. Самый красивый, Намджун в этом уверен, как ни в чем другом. Убирает чонгукову руку от лица, целует в кончик носа и смеется, когда Чонгук морщится. Вечно готов смотреть. Перекатывается, укладываясь рядом и прижимает Чона к себе ближе, укрывая обоих пледом, нашаренным на полу у кровати. – Ты ведь не исчезнешь?       Чонгук глядит куда-то в сторону. Ему так хорошо, что он боится поверить во все происходящее. Кажется, Намджун сейчас растворится в воздухе, а на фоне зазвенит дурацкая мелодия будильника. Но низ живота так явно сводит от оргазма и, кажется, это все по настоящему. – Никогда, Гу. Вряд ли ты от меня теперь отделаешься. Но я завидный жених, у меня и пенсия скоро! – Дурак! - хохочет Чон, утыкаясь в плечо любимого. А через секунду задумчиво глядит на Намджуна. - Интересно. Такой старикашка, как ты, сможет трахнуть меня на весу? – Проверим?