Тариф "Трёп"

      Смесь, эта, б.…, е..чая везде. Все ботинки уже разъела. Каждый год новые, достало в край. Куртке пятнашка, обувка же…       -… хорошо.       — А? Чего?       — На заливе, говорю, сейчас хорошо.       — На х.. твою Финку. Только вымораживать кости.       — Я на прошлой неделе ещё окунался.       — В эту грязищу? Ты не п…шь? Там же можно плавать, если только по пьяни свалишься…       — А мне нравится, и мелким моим.       — А сколько их у тебя?       — Трое.       — Моя тоже ноет ещё про одного.       — И у тебя два пацана?       — Девчонки. Одна взрослая совсем.       — В невестах, значит. Но и ты вроде не старик. А сам как считаешь? Можно же и мне на ты?       — Б.., сколько той жизни, говори ты, как хочешь. Что мне считать? Дети — женское дело, рожать же ей.       — А деньги?       — Ну мужик и так должен бабки приносить в дом. Сколько их надо мелкому: на памперсы и смеси, ну и старшим на шмотки, косметос и кружки.       — А на капризы жены? На супружницу самый большой бюджет и уходит. Сумки, ремонты, педикюр-шмедикюр.       — Так выбирать, ё-моё, надо было не капризную.       — Не гони. У самого наверняка красивая и всё при ней?       — Красивая. Так страшные гораздо капризнее. Им компенсировать надо.       — Твоя правда. И как познакомился со своей?       — Сама ко мне в баре подошла.       — Пьющая? Дело твоё, но я не одобряю.       — Нормальная. Просто отдыхала с друзьями.       — Эти друзья ещё… Я своей сразу после свадьбы сказал, чтоб не шлялась по вечерам. Баба дом должна охранять.       — Овчарку, блин, себе заведи. Она у тебя совсем не работает?       — Да копейки какие-то приносит.       — Ну, значит, имеет право их и прогулять. Типа ты в бары не ходишь?       — Я с пацанами в баню больше. Водочка, ледяная купель, всё по красоте. А ты что не любишь поддать парку?       — У меня сердце не очень. Да и подшитый, если честно.       — Извини, мужик, не подумал бы, что ты по бухлу чемпион.       — Так уже лет шесть, как всё. Сошёл с дистанции. Не одной же жене малую тянуть, понимаешь?       — Наверное. Намного супруга младше?       — На десять лет.       — И что она в баре вот так и склеила…       — Её младший брат меня знал.       — А, ясно, ты с молодёжью работаешь.       — Ну вроде того.       — Препод какой-то? Подожди, угадаю. Черчение? Нет, что-то покруче должно быть. Техмех? Сопромат?       — Ну третье ближе. Про сопротивление, ага…       — Да, инженеров сразу видно. Не балованные ребята. Простые.       — Ну я тоже когда-то крутил хвостом. По молодости. Когда всё мерил деньгами и внешним впечатлением.       — Понимаю. Видел бы ты лет пять назад мою ласточку. Я рожу так не полировал, как её капот. Хотя и за этой красоткой, конечно, слежу. Она же меня кормит. А ты водишь?       — Нет. Только жена.       — Неудобно. В гараже можно и о своём…       — Мне зае...... справки собирать.       — А, ну да. Ты же… Так а это, ну договориться там, туда-сюда, нужному человечку…       — Покупать я ничего не буду. Я и залипнуть могу в одну точку и зевнуть знак или светофор.       — Идейный. Уважаю. А то бывает сядут за руль, а у самих поджилки дрожат, что стартануть, не заглохнув, не могут. И ещё вылазят поперёк полос… Неинтересно про машины, да?       — Не особо. А как ты со своей пересёкся?       — Так мы с моей Маней ещё со школы вместе: за одной партой сидели, вместе поступление завалили, она меня горячо проводила, а потом присяга, увалы, сто дней до приказа, а как я из армии вернулся… Короче, сразу и поженились.       — Круто.       — Ты не служил.       — Не сложилось.       — Не по откосу?       — Нет.       — Да блин, я всё про сердце твоё забываю.       — Из-за спины не взяли. А сердце… Меня в кардиологии вытащили, а отца… Батю я похоронил. Вместо себя.       — А мать с вами живёт?       — Нет, она сама себе хозяйка. Но мы с братом по очереди навещаем.       — И правильно. Со свекровью невестке тяжело. Да и зятю с тёщей.       — Я жил, пока малая в сад ходила.       — Не пилила?       — Готовила на всех. Моя же тоже работает.       — Жена должна…       — В постели она должна, и ты ей. В смысле, по желанию. А остальное неважно.       — Нет, я за нормальный брак. А то с этими саморазвитиями докатились уже. Все в респираторах.       Вот и поговорили. Он врубает радио. А там «Чёрная невеста».       — Ну вот хули с такой встречаться?       — Не повезло.       — Да она же… Я отвечу? Да, солнце. Занят немного. Пельмешек? Ну закажи, если хотят, только не с курицей. И я тебя люблю. Целую. Да. Пока-пока. На чём мы… О, я погромче сделаю, не против? Моя любимая.       Я опять киваю, как две минуты назад. «Ром».       — Гений этот Горшок, да? Такую песню написал. А этот гад от него свалил.       — Кто?       — Не знаешь? Ну ты тундра, старик. Весь Питер гудел десять лет назад. Короче, группа была… Да они и сейчас есть. Киш. У меня майка вот, смотри, концертная. Был когда-нибудь на рок-концерте?       — Был.       — «Пилот», «Алиса», «Кукры»?       — На всех.       — Странно тогда, что Шутов не слышал. Этот же Горшок из Кукрыниксов — брат того из «Короля и шута», прикинь?       — И что?       — И они не в одной группе!       — Ну и хорошо. Две лучше, чем одна.       — А, да. Я же отвлёкся. Так вот он предал его.       — Кто?       — Князь. Ну я же говорю, Горшок песни писал, а он свалил. Не буду, говорит, в театре играть. Ну и не играй, кто тебя просит, группу то зачем бросать, верно?       — А он не писал песен?       — Почему? Я же объяснял тебе, что Горшок…       — Не Горшок, Князь.       — Да я не знаю. Я им не интересуюсь. Ну был и сплыл. Сам виноват. Хотя он вроде вернулся. Или только на запись? Или на часть тура? Не помню я точно. Честно говоря, мутный он мужик просто. Жалко, что ты не фанат, конечно.       — А то что бы было?       — Мне вон мой старший подогнал. Смотри.       Он протягивает мне переиздание «Продавца кошмаров».       — Я себе и проигрыватель хочу. Винил купить. Думаешь, дурость?       Я пожимаю плечами.       — У меня есть.       — Да? Классно. И что гоняешь?       — «Бременских музыкантов».       — А серьёзно?       — Английский панк-рок.       — Хорош. Я по-немецки немного только шпрехаю. Так этих Раммов слушаю, но они, конечно… Погоди, так мы приехали уже, тебе куда?       — Сейчас, гляну, пока не слепит, какая квартира.       Б…., ещё маска эта х..... дышать мешает. Стягиваю её вниз и жадно глотаю воздух. Где его сообщение, на хрен? С их айфонами с ума можно сойти, пока разберёшься. Ещё и стук такой прямо в ухо отдаётся.       — Мужик, отойди от машины. Мы ещё не приехали.       — Уже на месте. Выгружай его давай. Мих, ты моргни, если в заложниках.       — Зае…, Андрюх. Я к тебе больше не потянусь.       — Димка мог тебя сразу…       — Не поеду я с твоим басистом никуда.       Я даю чаевые таксисту, а он их не берёт и таращится в ответ.       — Чего ты так вылупился? Да чистые у меня руки. Ну сейчас маску обратно нацеплю.       — Так ты ж этот… С диска.       Киваю в ответ.       — Ага, я.       — И он — это же ведь…       — И это он, да.       Вылезаю из машины, обнимаю Князя, он хлопает меня по спине. Я тянусь закрыть дверь и вижу, что водитель продолжает смотреть на меня, как заворожённый. Всё-таки заглядываю внутрь, прежде чем захлопнуть дверцу.       — Ты это, слышь, ну так для справки, он — автор «Рома».