Ты нужен миру, ты нужен мне...

Песня: "Yoidore Shirazu" (кавер Сати Акуры)

      Город погружался в ночную тишину. Высотные здания, словно монолиты, молчаливо нависали над пустынными улицами. Лишь одинокий свет фонаря выхватывал силуэт юноши, который брёл без цели, сжимая в ладони бутылку дешёвого алкоголя. Изуку Мидория, некогда лучший ученик Академии, теперь стал лишь бледной тенью самого себя. "С похмелья поутру я проснулась не впервой, До рассвета проведя ночь в очередном угаре…"       Слова странной песни звучали в голове, словно издевательство. Он не знал, почему они так застряли в его сознании, но они отражали его внутреннее состояние. Глубоко в душе Мидория понимал, что давно утратил себя.       Шинсо Хитоши наблюдал за ним издалека. Подпольный герой, известный как Сайленс, привык работать в тени. Его задача была не только спасать, но и вытаскивать тех, кто падал в пропасть. А сейчас перед ним был человек, которому он когда-то завидовал, — сам Мидория.       Когда-то этот парень был символом надежды, но сейчас выглядел как раздавленный грузом своих ожиданий и ошибок.       Хитоши выждал момент и сделал шаг вперёд. — Ты убегаешь от себя, — его голос прозвучал резко, почти холодно.       Мидория поднял взгляд, полный усталости и боли.       — А ты? Ты знаешь, каково это — быть раздавленным идеалами? — бросил он, пытаясь скрыть дрожь в голосе. "Возможно, Тело — души священный храм, Но свой запятнать охотно дам, И отделяет от греха лишь миллиграмм."

---

      Дни сливались в единый туман. Изуку не помнил, как он оказался втянут в новое задание. Шинсо не позволял ему просто сидеть на месте.       Путь к заброшенному складу был полон напряжения. Изуку чувствовал, что каждое слово Шинсо пронзает его, словно нож. "Так много голосов в унисон поют, И в их толпе твой образ тонет постепенно, о-о…"       — Ты не идеален, Мидория. Никто не идеален. Но это не значит, что нужно уничтожать себя, — произнёс Шинсо, резко остановившись перед ним.       — А что, по-твоему, я должен делать? Притворяться, что всё хорошо? — Мидория сжал кулаки.       — Нет. Ты должен быть собой, каким бы сломанным ты ни был.       Эти слова задели его.

---

      Они ворвались в логово злодея. Всё происходило, как в замедленной съёмке. Звуки выстрелов, крики, но в центре этого хаоса был Мидория, который наконец пробудился. Он почувствовал ту энергию, что когда-то сделала его героем. "Градус день изо дня растёт, Но это — лекарство от забот, И в угаре пьяном протекает жизнь моя, о!"       Шинсо прикрывал его, оставаясь в тени, как и всегда.       В самый напряжённый момент Мидория оказался на грани. Всё тело горело от усталости, но он не мог остановиться. Его противник упал, и он услышал голос Шинсо:       — Видишь? Ты можешь. Ты всегда мог.

---

      Ночь снова накрыла город. Мидория стоял на крыше здания, глядя на огни улиц. Рядом с ним был Шинсо, молчаливый и спокойный.       — Почему ты не оставил меня? — спросил Изуку.       — Потому что ты нужен этому миру. Даже если сам в это не веришь. "Я с мимолётным счастьем не стану разлучаться: В нём желаю утопать, прежде чем явишься ты опять."       Мидория улыбнулся впервые за долгое время. Он не был идеален, но, может, в этом и была его сила.

---

      В тот вечер на город обрушился дождь. Мидория с Шинсо шли бок о бок, молчаливые, но с ощущением, что что-то изменилось. Изуку больше не убегал от себя. Теперь он был готов вновь стать героем. "И, на борт взяв грехи, плыву я по волнам!"