Хороший и плохой

Глава 2

Охота на козлов

4 декабря 1716 года

      Последние недели только и делаю, что бегу. Причем дальше, чем хотелось бы. Убийство парнишки-библиотекаря стало слишком громким... Охотники идут за моей головой. Вернее, они и так шли, но благодаря этому дурному происшествию, о котором многие узнали, идут куда с большей охотой. Убийство. Больше никогда не буду ходить на дело после кабака и действовать на скорую руку: до добра это меня точно не доведет...       Предмет искусства у меня, правда, этот мусор я бы и за бесплатно не купил, старик сказал, что это дневник одного подонка; посмотрим, смогу ли продать его по хорошей цене в Отоне.       Дункан закрыл свой личный дневник, провел пальцем по корешку, поправил шляпу и ударил поводьями.       Он вытер пот со лба рукавом своей одежды и посмотрел на свою лошадь, которая тяжело дышала, измотанная жарой, напоминающей запах серы из шахт. Весь путь одинокий путник провёл в одиночестве, покачиваясь на лошади. Преступник потихоньку засыпал, чувствуя чрезмерное спокойствие: белые пушистые облака сверху, сухие и мёртвые растения на земле, которые отрывались от сухой почвы и перекатывались ветром. Зелёные и серые кактусы, на которые лошадь преступника смотрела с аппетитом. Солнце пекло с каждой минутой всё сильнее: стали ощущаться тяжёлые удары сердца, а глаза будто застилала морская пена, сквозь которую ничего не было видно.       Кочевник закрыл половину лица тканоймаской ивнимательно смотрел надлинную большую карту, не упуская ничего важногона ней.Лошадь, измученная жарой и долгим путем, едва передвигала ноги. В какой-то момент она попыталась сбросить всадника, но резкий удармужчинывернул еёвсознание.       Преступник бродил по белым, красным, оранжевым каньонам, зарисовывая прекрасные пейзажи. Левой рукой, держа карандаш, он пытался запечатлеть дивную природу на страницах своего дневника. Преодолевая большие расстояния, Дункан устраивал редкие привалы, но часто ухаживал за своей пятнистой лошадью, которую назвал Мирабель — в честь женщины, давшей ему ночлег много лет назад.       В один из дней странствий, когда убийца ехал на дне красного каньона, раздался громкий грохот, будто взрыв. Лошадь встала на дыбы и начала суетиться, а преступник схватил оружие в левую руку и готовился выстрелить в человека в маске, который прятался за камнем. Пистолет выпал из рук.       Кисть облилась кровью, на ней появились сильные ожоги и несколько глубоких черных следов. Лошадь, напуганная, бросилась прочь вместе с хозяином, но через пару быстрых шагов рухнула на землю, а Генуэй перекатился по земле, ударившись головой о камень. Преступник попытался подняться.       Схватившись за острый кусок горной породы, который ранил его по голове, Дункан, ослеплённый отчаянием и последней надеждой забрать кого-нибудь с собой в ад, остановился и посмотрел на человека в маске, который направил на него пистолет. Напавший быстро обезоружил преступника, ударил его под дых и свистнул своему напарнику.       Второй, молодой парень, подъехал на повозке, остановился рядом и спрыгнул на землю. — Этот? — спросил парнишка в тканой маске, повернувшись к товарищу. — Этот, — ответил напарник. — Бери его, тащи... — хриплым и усталым голосом сказал он. Схватившись за ноги, взрослый мужчина потянул спину, а после крикнул, — тащишь или нет?!       Они притащили безоружного убийцу ибросилиего в клетку. После тяжелой работы мужчины вытерли руки и началиразговариватьмежду с собой, оставаясь с преступником. Убийца очнулся и заметил плакат с собственным лицом, тот выпал из кармана одного из мужчин. Подняв взгляд, Дункан увидел на груди одного из напарников медальон. Череп и звезда. Присмотревшись, Генуэй прочитал. — Охотник за головами, — шёпотом из последних сил сказал заложник.       Охотник ударил обессиленного преступника рукояткой мушкета. Душегуб упал без сознания. Охотники посмеялись, бросив последний взгляд на пленника, и спокойно направились в путь. Осматривая сумку убийцы, они нашли его дневник и книгу. Попытались прочитать дневник, но не разобрали почерка, и бросили эту затею. С книгой произошло то же самое.       Охотники спешились через некоторое время отдохнуть.Двое мужчин, стоя возле лошадей, беседовали о жизни. Вскоре они назвали свои имена и сняли маски,которыезакрывалиих лица. Убийца, лежавший без сознания, внезапно увидел фрагмент воспоминаний.Во сне он вспомнил события предшествующей недели.       В своей памяти бандит сидел в кабаке после того, как избил несколько человек. Выпив несколько стаканов виски, он уже собирался уйти, как вдруг кто-то остановил его, крепко ухватившись за плечо. Это был старик, лицо которого скрывали маска и шляпа. — Чего тебе? — возмутился преступник, усаживаясь обратно. — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал… — сказал мужчина, озираясь по сторонам. — Я бесплатно не работаю, — усмехнулся убийца, допивая остатки из бутылки. — Дункан, ты разрушил несколько жизней, разбил множество сердец… — начал старик, глядя ему прямо в глаза. — Ты мне нотации читать собрался? — голос преступника стал жёстким. — Я тебя в грязь втопчу без зазрения совести... Доходчиво? — Он сделал паузу, покачав головой и покосился на пустую бутылку, словно надеясь найти в ней ещё хоть каплю. — Понял-понял, — старик поднял руки, показывая, что сдаётся. — Доходчиво.       После небольшой паузы он сел рядом и продолжил. — Ты ищешь предметы искусства? Я не думаю, что ты поклонник живописцев и поэтов. В нескольких километрах к югу есть мелкий пустынный городок, которого даже на картах нет. Там есть библиотека… и в ней книга. Очень редкая. Её написал такой же подонок, как и ты. Последние слова старик произнёс с ненавистью, но затем его тон смягчился. Дункан, покачиваясь на стуле, слегка задумался, а потом с ленивой усмешкой кивнул. — Я её украду, допустим, — преступник сделал паузу, а после, подумав, добавил. — Хорошо, и какова плата? — договорил убийца. — Книга и есть плата. Вы её украдёте для себя, — старик показал ладонью на убийцу, — это и будет ваша награда. — повторил пожилой мужчина.       Преступник пытался посмотреть из под маски лицо старика. Но старик наклонил голову в сторону. — Радость какая, — с безразличием ответил преступник, а затем вернулся к разговору. — И почему же вы так добры? — сказал он, уже смотря старику в глаза. Немного нахмурившись, убийца отвёл взгляд. — Меня зовут Ридер. Я работал... работал… — повторил это слово несколько раз он с тоской, прикусив губу. Немного выдохнув, продолжил. — Надзирателем долгие годы, очень долгие годы. — старик ударил стол кулаком и продолжил. — Меня уволили из-за владельца той библиотеки. Укради его книгу — и дело с концом, — говорил мужчина, едва сдерживая свой огненный гнев. — Что сам не сделаешь? — перебил преступник. Убийца ждал ответа, зевал и чесал мелкую бородку. — Старость, — сказал Ридер, покачивая головой. — Обыкновенная старость.       Старик ушёл, оставив преступника одного. Убийца встал со стула, взял шляпу, протёр её и сдул последние солнечные пылинки с головного убора. Ночь с глаз постепенно сходила на нет, появился первый свет, и убийца увидел через решетку двух охотников, которые его поймали.       Альберт был немолодым охотником за головами, любившим устраивать засады, строить планы и создавать ловушки. Он был очень умелым и опытным. Красотой природа его обделила, а жизнь — хорошей судьбой. Альберт частенько получал от своих жертв новые шрамы, а заработанные деньги сразу пропивал или проигрывал в карты. Он считал себя неудачником, как впрочем, и окружающие люди. Однако он также считал себя ценным членом общества, ведь справлялся с преступностью. Правда, мотивы его были скорее эгоистическими: боролся он только на словах. На деле же часто воровал у своих жертв и обманывал людей. Брюнет-охотник за преступниками Альберт, которого называли Капером или Ловом в широких кругах, получил эти прозвища как свои вторые и третьи имена.       Второго охотника звали Керем. Он был едва ли человеком средних лет — молодым мужчиной, движимым желанием получить уважение и деньги. Он верил, что став охотником, его ждут успех, богатство и признание. Пока Альберт строил ловушки и выполнял всю основную работу, Керем стоял в стороне и ждал приказов. Он не считал себя ни сильным в бою, ни искусным в ловушкахи планах.Школу Керем не закончил, посчитав её бессмысленной тратой времени и денег. Из-за этого он находится в ссоре с родителями и семьёй. В отличие от напарника, Керем не имел ни одного шрама,хоть природа и обделила его мозгами, красотой не обошла. Не проходило и дня, чтобы он не пользовался своим лицом, пытаясь очаровать очередную барышню. Блондин, молодой охотник за головами, известный в узких кругах, получил кличку Любовник благодаря своей неопытности и склонности к любви каждой юбке.       Керем держал поводья, а Альберт, вздохнув с облегчением, смотрел на пленника, улыбаясь. Гордый собой, он время от времени посматривал на плакат с лицом преступника. Обернувшись к напарнику, Альберт пытался посмеяться, но тут же пришел на серьёзный тон. Казалось, внутри него жил ребёнок, которому он не давал выйти наружу. Керем же выглядел серьёзным человеком, но только на первый взгляд. Иногда он нес полный бред, что Альберт едва сдерживался от ругательств. — За него много дадут? — спросил молодой человек.       Альберт с удивлением посмотрел на него и молча показал плакат с розыском. Керем внимательно прочитал текст: Разыскивается: Дункан Генуэй. Награда: 70 флоринов.       Керем просвистел и сказал. — Большие деньги. Нам этого хватит на месяцы. Долгие и прекрасные месяцы любви и выпивки.       Альберт свернул плакат исогласился,а затемпродолжил разговор. — Мы за ним шли несколько дней. — После Альберт повернулся и ткнул пальцем в сторону пленника. — Этот очень опасен. — Как же, вы егоэто,одной левой! —удивленным голосом сказалКерем.       Альберт тяжело вздохнул и начал объяснять своему напарнику. — Когда я был молод, тоже так думал. — Он поднял правую руку и указал на свои шрамы.       Керем сосчитал их — семь, от мелких до глубоких, самых разных форм. Каждый из них оставлен жертвами, которые отчаянно боролись за свою жизнь.       Альберт поглядел за спину и заговорил. — Он убил многих охотников, которые считали, что смогут его поймать. — Мужчина усмехнулся, опустив голову к груди. — Его называют тупицей, но когда дело касается жизни... — Он замолчал, словно не желая завершать мысль, но через мгновение поднял голову и продолжил. — Я специально выбрал это место, этот каньон. Он небольшой, но глубокий. Верёвка, об которую споткнулась лошадь и бочка с порохом, которую ты взорвал, чтобы её напугать… Всё было рассчитано. Мы его разоружили, ранили. — Он помолчал, а потом добавил, коснувшись головы. — Я перевязал ему рану и вылил наш виски на его руку, чтобы он не помер раньше времени. — Альберт достал из кармана ежедневник и продолжил. — Добрые люди заплатят больше ста флоринов, чтобы публично казнить его. — А почему бы просто не убить его? — спросил Керем.       Альберт закатил глаза и цокнул языком. — Потому что люди хотят верить в правосудие. Они думают, что каждый, кто нарушает закон должен понести наказание. Им нужна вера. К тому же, город на этом представлении заработает. Послушай, как звучит: “Преступник Дункан Генуэй, восемь лет скрывавшийся от законников, был пойман в заброшенном каньоне и казнён в малоизвестном городке”. — Он усмехнулся и добавил. — Звучит плохо, но не суть, да? Да и после казни его вещи можно продать. Найдём способ заработать и прожить достойную жизнь. Дункан снова очнувшись, посмотрел на свою перевязанную руку и железную клетку, давившую на него. Поднявшись, он ударился затылком об прутья и перебил беседу охотников. — Хорошо... Вы меня отделали. — Он усмехнулся, и посмотрел на руку. — И раз уж вы так заботитесь обо мне, перевязали рану… С радостью жду поцелуя. — Заткнись, убийца! — закричал Керем, стукнув клетку, пытаясь выглядеть грозно и серьёзно, что вызвало смех у Альберта. — Конечно, приятель, — сказал Альберт, усмехнувшись, слегка покачав головой. — У меня прекрасное настроение от того, что мы тебя поймали. Ты, конечно, уродец, ещё какой, — он замолчал и покачал головой, а потом добавил. — но ты — наши деньги. — сказал он, повернувшись к преступнику. — Так что кормить и поить тебя будем с великим удовольствием. — Альберт повернулся к Керему, а затем снова к пленнику. — Только не вздумай устраивать нам проблемы. Нам и мёртвого тебя хватит.       Угроза Альберта словно прошла как гром по ветру. Дункан почесал нос, а потом слегка поникнув головой, погрустнел, после резко усмехнулся и сказал. — Пьяницу трезвой жизнью пугать будете. — Преступник посмотрел на решетчатое небо и сказал. — Я, все ещё жду свой поцелуй... — А в задницу тебя не поцеловать? — раздражённо прервал его Керем, не оборачиваясь. Он крепче взялся за поводья, готовый бросить их, если бы преступник осмелился на дальнейшие насмешки. Керем краснел, от злобы и ждал слова.       Дункан слегка улыбнулся и сказал. — Сам предложил. Штаны сразу снимать? — Хватит! — крикнул и резко остановил Альберт. — Нам что нужно? — Охотник показал два пальца. — Доставить его. Раз, Керем... — Он повернулся к убийце и указал на него указательным пальцем. — А ты! Не раздражай нас, и доедешь в лучшем случае с парой синяков, в худшем — в гробу.       Капер размахивал руками, пытаясь успокоить напарника, но Керем снова начал нарываться на драку. Альберт, не выдержал и треснул его по голове. Трое скитальцев продолжали свой путь. Генуэй пытался освободиться от цепей, но каждый раз останавливался, видя пристальный взгляд Альберта. Охотник часто показывал пальцем, словно пистолет, и издавал отчетливый звук. — Пух. — После этого он "гасил" палец, дым от выстрела, и прятал его в несуществующую кобуру, как если бы только что "убил" пленника. Иногда Альберт стучал пистолетом по решетке или даже выстреливал в воздух или в птицу, показывая, что оружие у него настоящее.       Но пленник не терял надежды на побег. Преступник раз за разом искал способ освободиться, хотя все его попытки пресекались. Так проходили дни. Альберт не ослаблял внимания, а Керем, уставший от путешествия, начал вести себя ребенком. Вопли, капризы. — Всё! Привал! — крикнул Керем. Альберт посмотрел на него как на дурака, спокойно погладил по голове и дал крепкий подзатыльник своей большой тяжелой рукой. — Нам осталось от силы дня два пути. Что с тобой? — спросил он напарника. — Я устал. Сижу за поводьями вторую ночь и плохо сплю. Давай устроим привал, Альберт… — с укором сказал Керем. Альберт махнул рукой и отвернулся. — Дядя, прошу...       Охотники переглянулись, кивнули друг другу и остановили повозку. — Сейчас расплачусь, — пробормотал убийца, слегка приподняв руки, показывая ехидную ухмылку. — Заткнись! — крикнул Керем. — Парень, вот тебе совет на будущее: угроза без насилия, угрозой не является, — ответил Дункан, слегка опустив голову.       Разозлившийся Керем полез в клетку, но Альберт схватил его за одежду, оттащил и крепко ударил по лицу. После этого он резко сказал. — Привал! Привал! Иди… это... — он сделал долгую паузу, приставив палец к рту подбирая слова. — Принеси дрова. Чем больше, тем лучше. Разожги костёр. А я достану вяленое мясо, ягоды и воду. Чай сделаем. Керем коснулся рукой больного места и стал выполнять приказ дяди, направившись делать всё, что тот ему велел. Альберт же достал из свёртка мясо, отломил кусок и бросил его в клетку преступнику. — Хотел тебя спросить: что с ним? Вечно вспыльчивый, он, случаем, не пьёт? — спросил преступник у охотника. — Да с родителями ссора. Дурак школу не закончил. Представь себе: родители пять лет, — Альберт показал пять пальцев. — копили, чёртовых пять лет. А этот пришёл и заявил: "Я не хочу учиться". Они взяли и послали его на все четыре стороны, выкинув его вещи. И, конечно, куда он пошёл? Ко мне, к дяде, ведь знает, что кроме меня ни к кому. Дункан выслушал, доел кусок мяса и прислонился к клетке. — Один меня прикончить пытается, а ты в доброте расплываешься. Ещё немного — и крылья вырастут, и желания начнёшь исполнять, — усмехнулся преступник. Альберт показал пальцем. — Да потому что я сам не чист душой. Он ведь думает, что мы охотники. — Альберт рассмеялся и, наклонив голову, тихо добавил. — Вот такие молодцы. Половина из нас — бывшие преступники. Я тоже. — Он указал рукой на себя. — Много платят? — спросил Дункан, немного наклонив голову. — Гроши. Но мне за это по шляпе не стучат, — ответил Альберт, прищурив глаза, спасаясь от палящего солнца.       Вскоре подошёл Керем, тащил за собой несколько крупных палок и заявил. — Уродца не кормить! Альберт поднял руки и с улыбкой ответил. — Слушаюсь капитан, — приложив руку к голове, словно солдат. Хорошо отдохнув и плотно поев, путники отправились дальше. Мужчины разговаривали, а Керем всё время пытался досадить пленнику. Однако сам легко выходил из себя и порывался подраться с убийцей. Альберт часто бил его по голове, приговаривая. — Не надо.       Охотники и пленник продолжали неспешно ехать, фланировать, бесцельно болтая. Альберт сверялся с картой, а Керем управлял повозкой. Вдруг Альберт, решив разрядить обстановку, сказал. — Слушай Генуэй, а что случилось в Агросе? Ты же там родился, прожил чуть меньше двух десятков лет… — Он ненадолго задумался и добавил. — А потом за пару лет тебя возненавидела вся страна. — Альберт старался вспомнить слова из газет, которые читал много лет назад. Генуэй призадумался, погружаясь в воспоминания, и слегка опустив голову, тихо заговорил. — Мы с ребятами ограбили короля, когда он тайно пересекал границу, чтобы встретиться с любовницей. Его жена ничего об этом не знала... — Убийца замолчал, но вскоре продолжил, с улыбкой на лице. — Схватили всё самое ценное, раздели его до гола, поубивали солдат и отправили домой. — Генуэй снова ненадолго умолк. — Бегали мы долго-о… — протянул он. — Однажды, убегая по болотам от солдат, мы спрятались в одной хижине, переждали и снова отправились в путь. Было… весело. Немного скучаю. — Убийца замолчал, явно погружённый в воспоминания.       Он вспомнил дни, когда его товарищи стали для него больше чем друзья. Перед глазами встала картина их лагеря: они сидят у повозки, жарят дичь, пойманную на совместной охоте, играют в карты и пьют из бутылок, наслаждаясь награбленной добычей. — Альтария? — неожиданно прервал его размышления Альберт. Генуэй лёг на спину и спросил, положив руки под голову. — А тебе что известно? — Помню, что вас там всех почти положили. А ты сбежал, оставив своих товарищей умирать. Я думал, тебя казнят вместе с ними, — говорил Альберт, сначала укоризненно, пытаясь вызвать у преступника чувство вины, но затем сменив тон на безразличный. — Да, нас там много легло, но знаешь, дело было не только во мне… — начал преступник. — И в ком же? — резко прервал его Керем. Дункан перебирал в памяти имена своей команды, пытаясь найти виноватых. — Джо, Джо… — лицо человека всплыло в его голове. Преступник сменился в взгляде и выглядел уже злобно. — Не помню его в вашей команде, — сказал Альберт. — Он присоединился к нам, когда меня не было… Это было его первое дело, и он единственный, кто выжил, — Дункан нахмурился, углубляясь в воспоминания. — Много полегло… — задумчиво повторил Керем. "Вот так им и надо," — подумал охотник, довольно наблюдая за мелькавшими вдали домиками городка.       Убийца прищурился и выглядел спокойным. Однако это чувство оказалось обманчивым: вскоре оно сменилось мелким страхом и вопросами, которые заполнили его голову."Что дальше?" "Как выжить?" "Что мне делать?"       Идеи в голове мелькали одна за другой, но каждая из них тут же отвергалась, уступая место следующей. Все трое въехали в глубины глянцево-белого города, названного Сафиром. Сафир — белый глиняный город, расположенный в пустыне, с оазисом в центре. Жители Сафира носили лёгкие белые одежды, закрывающие лицо, а многие мужчины были вооружены изогнутыми мечами и небольшими круглыми щитами с разнообразными узорами. Дункан не понимал их речи и действий. Большая часть людей показывала ему кулаки, а затем складывала указательный и средний пальцы, проводя ими по горлу, а после — по рукам, словно изображая, как клинок режет плоть и кожу. — Что они показывают? — спросил Дункан немного взволнованно оглядываясь. Он видел, как один за другим люди в белоснежных одеждах танцевали, показывали этот жест, а потом смеялись, когда дети брались за руки и пробегали мимо повозки с клеткой. Керем раздражённо вытащил пистолет и направил его вверх. Альберт быстрым движением забрал оружие и прошептал. — Кретин! Затем он оглядел людей, которые продолжали веселиться, танцевать и бегать. — Хочешь, чтобы мы оказались на его месте? После этого Альберт посмотрел на убийцу и сказал. — Это их особенная казнь, Сификоку, кажется, так называется. Это когда убиваешь человека частями: отрубаешь руку, потом ногу, а напоследок — голову. Они — жители этого города, а мы всего лишь одни из органов правопорядка данного старого и никчёмного городишки. Но этим полоумным лишь бы кровь да зрелища подавай. — Кто они? — немного испуганно спросил Дункан у Альберта. — Кочевники, рестанты, поселившиеся в нашем городе. Поклоняются своему богу. После того как их убивали за иноверие, они расселились по городкам по всему свету и начали "вправлять мозги" жителям, — Альберт вздохнул. — Они как плесень: разрослись, а ты им слово скажи — голову отрубят и всё равно правы останутся. — Теперь это их город? — задал ещё один вопрос Дункан, пытаясь найти идеальный момент и время для побега. Альберт нервно ответил. — Город? Нет и не будет. Но их это теперь не волнует: выгнать их боятся, поэтому они считают себя выше. Их бог защищает, а пока мы не нарушаем их обычаи, они нас не тревожат. Пусть живут. Налоги они платят, — сказал Альберт, покрывшись холодным потом, и добавил. — Хотя лучше бы не платили. Один из них мёртвую курицу принёс и сказал: "Вот." Мы падаем, шатаемся, страшимся, а он улыбается. Дескать, молодец. — Почему вы меня не отвезёте в другой город и там не казните? — спросил Дункан, пытаясь отсрочить свою смерть. — Город, так мы были жителями, пока нас не выселили, благо крепкая рука быстро вправит им мозги и мы вернемся домой, сюда, или перебьем и этих оставшихся уродцев, обязательно перебьем, но пока закон не на нашей стороне… Да и заказ у нас в этом городе, и на твоей казни городок неплохо заработает, что хватит и на больницы, школы и другое, радуйся твоя смерть пойдет на пользу. Не переживай: солдаты, охотники, офицеры, мэр и прочие вышестоящие лица говорят на понятном для тебя языке, они нормальные люди. Хотя тебе это уже должно быть всё равно — тебя всё равно казнят, — рассмеялся Альберт. Дункан нервно выдохнул, а Керем с Альбертом лишь потёрли руки, предвкушая скорую награду. Подъезжая к большому деревянному зданию местного управления, их встретил мэр с солдатами, готовыми принять преступника. В руках они держали мешок с деньгами. После недолгих торгов преступника схватили и потащили в темницу.       Протащив через белые глиняные коридоры, лишённые частого гостя — света, охранники держали преступника за руки и волокли его дальше к камере. Дойдя до конца коридора, они открыли тяжёлую дверь и бросили Генуэя внутрь. — Неутешительные новости для преступника, — сказал один из охранников, высмаркиваясь в свою одежду. — Завтра утром твоя казнь. — Дверь клетки громко захлопнулась. — Не переживай, Сификоку мы делать не будем. Просто повесим тебя, а твой труп потом гвоздями приколотим к столбу у входа в город. Преступник очнулся от своих мыслей и пробормотал: — Просто бы убили, — затем привстал и добавил, обращаясь к солдату. — Надеюсь, веревка крепче, чем ваша совесть офицер. — саркастично бросил убийца, пытаясь скрыть свой страх. Преступник был уже готов к решительным действиям.       Когда солдаты ушли, Дункан долгое время пытался снять с себя цепи, ещё находясь в клетке. Наконец, приложив все усилия, он сорвал хлипкий ржавый замок и внимательно посмотрел на решётку, служившую ему окном. Она находилась на высоте двух голов выше его полного роста. Через неё преступник увидел закатное солнце, которое медленно опускалось за горизонт. Ублюдок подготовился: схватил цепи, обхватил решётку и снял с себя часть одежды, сделав из неё верёвку. Перевязав спину и поясницу, он закрепил всё, сделал петлю и повесился. Все недостатки своей инсценировки он пытался скрыть телом, мёртвой хваткой держась за решётку и притворяясь висящим трупом. Дункан ждал, пока солдаты обратят внимание на странные звуки и подойдут к его камере. Закатив глаза, он слушал приближающиеся шаги. Наконец раздался звук каблуков на каменном полу. Солдат заметив «повешенного», судорожно и поспешно, несколько раз уронив ключи, открыл двери. Он подошёл ближе… В следующий миг стена окрасилась яркой красной кровью. Солдат упал, глухой звук его тела смешался со звоном медалей, упавших на пол. Убийца освободился, переоделся в форму убитого. Штаны оказались великоваты, а форма в плечах узковата. Взяв оружие, преступник поднялся из подвала тюрьмы наверх. В комнате наверху единственный солдат наливал себе выпивку, тихо бормоча и заигрывая с самим собой. — Ты же на службе, не пей. Да я всего глоток…       Повернувшись, мужчина получил удар рукояткой пистолета. Стакан разбился, а солдат рухнул на пол. Дункан поднял его, швырнул на стол, солдат упал без сознания разбив телом стол пополам. Преступник взял бутылку упавшую на пол и сделал несколько глотков. Оставив немного, он вылил остатки себе на рану, затем оторвал часть одежды с бессознательного солдата и перевязал повреждённую руку. Когда солдат начал медленно приходить в себя, убийца схватил его, подтянул резко к себе и приставил пистолет к его лицу. — У меня к тебе один вопрос! — злобно угрожающе говорил убийца. — Где охотники? — Не могу сказать, — пробормотал солдат, дрожа как осенний лист, и подняв руки в жесте покорности. Солдат боялся сделать хоть какое-то действие в сторону своего спасения. — Хорошо, — усмехнулся и выдохнул Дункан. — Если будешь говорить не по делу, я буду ломать тебе ноги, руки и что там у тебя останется. Ты заговоришь, не сомневайся. И знай: я убью тебя, и никакие правила и законы тебе не помогут. — Он выдержал паузу, затем продолжил с ещё большей агрессией. — Говори. Где они? — Они в городе к северу, он называется Сардон! Пожалуйста, не убивайте! Карта наших владений вот там, на стене, — испуганно говорил солдат, кивая глазами и показывая носом на карту. — Хорошо, молодец… — Дункан внезапно сменил тон, и в его взгляде не осталось ни следа прежней злости,грубости и ненависти.Он убрал пистолет в кобуру, подошёл к солдату и похлопал его по плечу,как старого друга.Затем, не спеша, проводил мужчину к выходу. Солдат стоял с поднятыми руками, его лицо выражало смесь облегчения и страха. Внезапно Дункан выхватил нож из ножен солдата и с холодной точностью вонзил клинок ему в сердце. Прижав мужчину к стене, он наблюдал, как блеск в глазах постепенно угасает, как голос превращается в хриплый писк, а силы покидают тело. Солдат медленно осел на пол, нож остался торчать в его груди.       Дункан тихои спокойновыдохнул, вытер руки о форму убитого.Немного подумав, схватил труп солдата за ноги и потащил его в темницу, чтобы спрятать. Протащив тело по каменному полу, он бросил его к предыдущему мертвецу.Осмотрев результаты своих действий, мужчина закрыл рукой рот и отступил подальше от мертвых тел. Преступник о чем-то задумался, но вскоре собравшись с мыслями онбыстрым шагом вышел из государственного здания. У крыльца он заметил ближайшую лошадь, привязанную у столба. Не раздумывая, он оседлал её и, потянув поводья, выехал прочь. Лошадь была чужая, Мирабель сбежала во время той засады, и никто даже не пытался её найти.       Дункан немногопроехална лошади, но внезапно вспомнил о карте. Быстро спрыгнув, он вернулся в здание, сорвал карту со стены, и вновь оседлал лошадь. Направившись в сторону города Сардон, он галопом выбежал из бедного, будто вытянутого вдоль дороги, глиняного города. Сквозь пески, выжженную солнцем траву и потрескавшуюся землюпреступникнеустанно продвигался вперёд. Поглядев на карту, он увидел, что путь от Сафира до Сардона займёт не больше полдня. Выехав вечером, Дункан продолжал мчаться всю ночь, не сбавляя темпа, несмотря на усталость. Солнце уже давно исчезло за горизонтом, но желание вернуть свои деньги, дневник и оружие гнало его вперёд.       Под утро, когда первые лучи солнца начали прорываться над линией горизонта, преступник в окровавленной военной форме со следами крови на груди и ногах подъехал к одному из заведений. Это было место, где можно было освежить горло дешёвым пойлом. Преступник с хорошей памятью знал, что Альберт не прочь приложиться к бутылке, поэтому решил начать поиски с местного кабака. Дункан резко открыл двери заведения и его внешний вид заставил посетителей вздрогнуть и насторожиться. Люди с опаской переглядывались, видя заляпанную кровью форму и жесткий, и грозный взгляд незнакомца. Подойдя к стойке, убийца спросил владельца об Альберте. Тот нехотя сообщил, что Альберта выгнали из кабака несколько часов назад из-за драки. Генуэй вышел на улицу, быстрым взглядом оглядывая окрестности. Город только просыпался, и по улицам едва виднелись редкие прохожие. Внезапно его внимание привлёк пьяница, валявшийся неподалёку в грязи. Лицо мужчины было в шрамах и синяках, а одежда пропиталась грязью, потом тела, выпивкой и кровью. Подойдя ближе, Дункан сразу узнал в пьянице Альберта. Без лишних слов он схватил его за одежду и потащил к ближайшей поилке для лошадей. Альберт начал задыхаться, открыв глаза охотник за головами увидел только черную мутную воду. Вскоре убийца вытащил его. Альберт стал хаотично глотать воздух, пытаясь понять, что происходит. — Подъём, приятель, — хрипло сказал Дункан, резко встряхнув Альберта. — Кто ты? — спросил Альберт пьяным голосом, пытаясь сфокусировать взгляд на преступнике. В его глазах всё расплывалось, видно было лишь тёмный силуэт и красные пятна на бледно-жёлтой военной форме. — Где мои вещи?! — злобно прорычал Дункан. Не дождавшись ответа, он снова топил охотника в поилке. После нескольких попыток, сопровождавшихся судорожными вдохами и кашлем, Альберт наконец ответил. — Это ты? Дункан… Если так… Я продал вещи какому-то… — его голос становился всё тише, и глаза начали закрываться. Охотник погружался в пьяный сон. Преступник не дал ему потерять сознание и снова окунул в воду. — Где они?! — крикнул Дункан, вытаскивая Альберта из воды. — Продал, аргх... — пьяница начал отрыгиваться, кашляя от воды. — Крепкая была выпивка... Ну что же, топи меня... — произнёс он обречённым голосом, понимая, что уже не избежит своей участи. — Где дневник? Где книга?! — продолжал настаивать убийца. Дункан бросил его на землю и навис над ним. Альберт отползая, пытался что-то объяснить. — Я… Эргх... Я продал их одному коллекционеру… — прохрипел он. Не удовлетворившись этим ответом, Дункан снова поднял охотника и прижал к стене. — Где он? Этот коллекционер! — яростно выкрикнул преступник, продолжая избивать собеседника. — Я не знаю… — выдавил из себя Альберт с трудом.       Дункан лишь кивнул, бросил его около поилки, а затем с особой жестокостью продолжил топить его. На этот раз окончательно из сильным безразличием. Через пару минут Альберт перестал шевелить какими либо конечностями, и его голова безвольно опустилась глубоко в воду. Улицы всё ещё оставались пустыми, несмотря на наступившее утро. Никто не стал свидетелем жестокой расправы. Закончив с Альбертом, Дункан медленно побрёл по улице, внимательно всматриваясь в вывески, пытаясь найти лавку, где мог обосноваться тот самый коллекционер.       Спустя некоторое время он заметил мужчину средних лет, богато одетого, открывающего двери своей лавки. На витрине красовались диковинные предметы, привлекавшие внимание своей экзотичностью. Преступник, не раздумывая, подошёл к лавке, открыл дверь и, не теряя времени, задал свой вопрос. — Вам не продавали дневник? — прямо спросил убийца. — Вы весь в крови… — удивлённо заметил коллекционер, отступив на несколько шагов от солдата и внимательно осмотрев его форму. — Служба, — отмахнулся Дункан с лёгкой улыбкой. — Задержали особо… эээ… опасных преступников, — поспешно добавил он, пытаясь сохранить видимость солдата. — Слышал, Дункана задержали, — сказал коллекционер, поднимая брови. — Охотники как раз недавно принесли его дневник. Вы знаете, я люблю коллекционировать вещи преступников. Их оружие, личные записи… Эти предметы часто раскрывают их истинные характеры, показывают, какими они были людьми. — И что вы скажете обо мне… о Дункане? — перебил его "солдат", замявшись и качнув головой, случайно допустил оговорку. Коллекционер хмыкнул, слегка удивившись вопросу, но продолжил. — Человек он был сложным, особенно его характер, который часто менялся. Его преступления он оправдывал тем, что жизнь — это война, где каждый сам за себя. Он считал, что вокруг одни враги, что любой может его предать или убить. Его дневник — настоящий кладезь. Конечно, много там несуразицы и ошибок, но он раскрывает личность, полный противоречий и… — коллекционер замолчал, обернувшись к "солдату". Дункан покачал головой с некоторым восхищением, а после вытянул пистолет и направил в лицо мужчины. — Что ещё мне скажете? — его голос звучал сдержанно. — Я-я не хотел вас оскорбить, говорил лишь… — коллекционер запнулся, сглотнув воздух. — Где дневник? И книга? — перебил Дункан, стиснув зубы, его палец нервно сжимался на крючке.       Коллекционер осмотрелся, нервно поправляя воротник. — Они здесь. Я положил их в сейф… я могу их отдать, только… пожалуйста, не стреляйте.       Коллекционер достал из сейфа дневник и книгу, затем, прижавшись к стене с поднятыми руками, стал умолять о пощаде. — Деньги! — с угрозой произнес Дункан, указывая на стол пистолетом, и сделал шаг назад.       Коллекционер не медля, достал деньги и кинул их на стол. Дункан убрал пистолет в кобуру, а затем взял нож, который лежал слева от преступника на витрине. — Понравился? Забирайте, — начал коллекционер, — этот нож принадлежал «Неповторимому Гривзу», который в одиночку смог зарубить 15 солдат топором. Дункан молча схватил нож, кивнул головой в знак благодарности, а затем спокойно подошел и воткнул нож в горло коллекционеру. Мужчина издал едва различимый звук, его глаза потемнели: жизнь постепенно покинула его тело. Через несколько минут, не шевелясь, он умер глядя в лицо своему убийце.       После этого Дункан быстро схватил деньги и уже собирался уйти. Но, заметив шкаф с одеждой, он закрыл дверь, оттащил труп в другую комнату, переоделся, умылся и перевязал рану. Рана со следами крови была обожжена порохом. Дункан снял окровавленную тряпку и выкинул её, затем взмахнул рукой, промыл рану, обработал спиртом и, наконец, перевязал её чистой тканью, при этом туго закрепив. После того, как все было сделано, он вышел из здания через черный ход.       Шумный город был наполнен жизнью. Толпа зевак собралась вокруг трупа охотника, который утонул у поилки для лошадей. Люди, потрясённые увиденным, подходили и бросали грязные взгляды. Некоторые мужчины плюнули в спину мертвому охотнику, девушки прикрывали рты руками, шепча: «Что за ужас!» Все думали, что он просто утонул, так как пьяница. Вскоре тело забрали, чтобы не позорить город перед гостями.       Дункан положил дневник в сумку, найденную в лавке коллекционера, а книгу завернул в клочок одежды и также положил в туда. Подойдя к черному коню, убийца сел на него и проехал несколько метров. Он повернул голову, снял шляпу и, приложив её к груди, произнес. — Фата Моргана.       Затем, снова надев шляпу, он поехал по другому маршруту, направляясь к границе. Вдруг сзади раздался громкий крик. Хозяин лошади, бежал за Дунканом, крича оскорбления в его адрес. Преступник назвал коня Альбертом и убийца продолжил своё движение. Пронёсся по улице, и выбежал из города, солнце начало припекать ему голову. Дункан задумался остановиться в тени, достал бурдюк с водой, который он забрал у коллекционера, и сделал несколько глотков…